Сын Моржа и Куницы (СИ)

— Господа гости, прошу просыпаться, через двадцать минут завтрак!
Кажется, это была Рада. Её Егор запомнил плохо, вчера оба раза виделись коротко: она сразу сбежала с рыжей, показывать той туалетно-помывочный комплекс, а вечером занесла еду и исчезла.
Рада постучалась и в комнату Куней. Девицы обменялись парой фраз, и служанка ушла. Рыжая душераздирающе и напоказ зевнула в прихожей, но в мужскую комнату не сунулась. Возможно, хватило вчерашней неловкости. Хлопнула внешней дверью и усвистала.
На своей кровати завозился Мелвиг, — и Егор прикрыл каштаны одеялом. Седой поднялся, кивнул, оделся и убрёл. С утра выглядел намного лучше. Не икал, пузырей не пускал. Морда опухшая, так то не страшно. Егоров отец часто говорил: чтобы заинтересовать женщину, мужчина должен быть чуть страшнее обезьяны. Шутил, поди. Но в каждой шутке есть шкалик шутки и ведро правды.
Егор же остался. Думал.
Ситуация складывалась стрёмная. Признаваться в том, что неведомым образом воспользовался артефактом Моржей и опять попал в Переход — глупо. Или даже опасно. Чёрт знает, как Моржи относятся к неразрешённому применению артефакта. А то, что Пламенную каплю у Егора не отобрали, то наверняка причина в суматохе. Наёмники и Егор вчера отметились по полной программе, устроив шухер пополам с балаганом.
Сегодня артефакт точно отберут и ночные чудеса закончатся.
А было бы интересно добраться до шести или даже девяти. Но пуще всего хотелось на холм, где встретил мелкую девчонку, назвавшуюся внучкой. Возможно, это третий или четвёртый час. Угадать невозможно, слишком мало данных.
Оглядев комнату, Егор вздохнул и пошёл прятать сокровища. Замотал в несвежую майку и убрал в рюкзак каштаны и окаменевший коготь — или что оно там? — мокрицы. Проверил шары. Те, что побывали в Переходе, казались немного плотней братьев-домоседов. Под потолок не рвались, но и карманы, как во сне, не оттягивали.
— М-магия, — с чувством выругался Егор.
Ведь что сказать? Очень интересно, но ни чёрта не понятно!
И… так, погодите-ка!
Каплю-то Куней забрала, ещё в городе!
Егор опустился на стул. В голове ветер свистел, выдул все мысли.
Вернулся Мелвиг и они взялись за уборку комнаты. Ведь всегда есть чего убрать, где подмести, протереть пыль, разложить по местам, застелить одеялом, пропылесосить и даже помыть пол. Был бы пол, а грязь найдётся. Вот и в этот раз Егор бы прошёлся по половым доскам мокрой тряпкой, но за неимением оной вынужден был сделать вид, что и так хорошо.
Вскоре забежали девицы с сервировочным столиком.
На сей раз Куней ела отдельно, к ней столик тоже прикатили.
Быстро смотавшись в «помывошную», Егор вернулся и так же быстро смолотил всё, что осталось на подносах. Сегодня Мелвиг ел мало, клевал как птичка. Зашла рыжая. Покрутилась, попыталась блеснуть энергией, но быстро сдулась. Устроилась на застеленной кровати Егора сидя по-турецки и закрыв глаза.
Нервничала.
Но причин не сказала, как Егор ни пытал. Даже не промычала. И вообще, могла бы на пальцах показать, если говорить лень. Но даже среднего пальца не дождался.
— Квёлая нынче Куней, — тихо шепнул седому Егор. — Холодной водой побрызгать, чтоб ожила? 
Квёлая подняла взгляд и метнула молнию.
— Ага, помогла водичка-то.
Квёлая квёло фыркнула.
А потом за наёмниками зашёл Балашов.
«В допросошную?» — чуть не брякнул вослед уходящим астральникам Егор.
Но удержался, сцепив зубы и сжав кулаки. Потёр лицо всё ещё зудящими ладонями и тут же понял, что зря, зря… Сбежал в моешную, тщательно отскоблил руки пемзой и отмыл щеки с мылом. Зуд утих. 
А Егор принялся дальше размышлять. Что-то было не так, после сна настроение как на качелях летало. И есть подозрение, что ломик виноват, с его ощущалами, которые он суёт почем зря куда не надо. А Егор — разгребай, понимай, осознавай… чего там скотина нащупала.
Ломик же невинно лупал глазами.
Так ничего и не решив, Егор завалился на кровать, остро жалея, что под руками нет ни одной книжки. Хоть самой загудящей, но чтобы там было посконное и домотканное: лес, поле, трактор, передовые удои и жаркая любовь доярки к ситцевым платочкам.
 
Книг таких Егор не читал, но от отца про них слышал.
Сам-то больше по приключениям великих магов или историческим романам. Вот, например, «Меч генерала Бандулы», про наших пацанов в Бирме. Как они жару давали! Отличная книга, всё детство перечитывал. Под подушку клал, в компанию к древнему тому «Девочки с Земли» с оторванной обложкой.
А как пошёл в школу, то взялся за другие: «Чародей с гитарой», «Путешествие Иеро», «Драконы Перна» и прочее в том же стиле.
Жалел, что негде взять боевого лося, да и содержать замучаешься. На балкон не пролезет, веток и сена на него не напасёшься. Разве что соль дешёвая, в магазинах хоть сто килограммов купить можно. Опять же, навоз…
Не рассчитаны современные дома на лосей, а ведь могли бы предусмотреть! Наступит магический апокалипсис, и что делать? Где с лосями жить?!
Лет в семь Егор на полном серьёзе уговаривал отца переехать в деревню. Построить дом у леса, с большим сараем для лосей. И ждать когда лоси пригодятся.
Или вот Рейстлин из «Драконов осенних сумерек». Ну козёл же? Но харизматичный. Дать бы такому в морду, чтобы нос не задирал, ну а потом подружиться. Может и магии выучиться. Хотя учеником у такого быть замучаешься, убьёт ненароком.
Понятно, всё мечты! Ведь нет на Земле магии. А вот здесь, хухохоль-выхухоль, магия-то есть! Только временами довольно страшненькая.
О чём Егор точно не мечтал, так о боях со всякими мокрицами-страхолюдами. Если и представлялись битвы, то с благородными драконами, големами каменными да огненными. Ну, может с эльфами. Больно уж надменны, заразы.
А тут — мокрица!
Вот те поворот! Воевал ли Рейстлин с тараканами?
И кто круче — Мокзилла или золотой дракон?
…За дверью послышался шум.
Вернулись наёмники.
Задумчивые.
— Как прошло?! — подорвался Егор и заплясал от нетерпения.
— Задание закрыли, — нехотя ответил седой, подтягивая стул и садясь на него так, чтобы можно было руки на спинку положить. — Языком повоевать пришлось изрядно. Моржи тебя ждали ещё десять дней назад, а мы вот в Переходе застряли. Но регент признал, что нет в том нашей вины. Артефакт-то клан дал.
Огневолосая брякнула на стол маленький, но увесистый кошель. Кошель сыто звякнул.
— Артефакт забрали? Круглое золото дали? — спросил Егор.
— Ага, и забрали, и дали, — всё ещё задумчиво протянула рыжая, раскрыла кошель и вытащила несколько монет. — Смотри. Прямо золото-золото.
Егор и посмотрел.
Круглое золото было ничего себе таким. Крупная монетка в двадцать граммов, как следовало из надписи. На одной стороне вычеканено «Два червонца», на обороте какая-то птичка с лапами.
В кошеле их было ровно двадцать.
— Десять за тебя, и десять за шары, которые вчера забрали.
— Десять?! Продешевили! — в сердцах заявил Егор. — Шары наверняка стоят больше!
Его взяла обида — он так вчера старался, заходы заходил, намёки бросал, и даже слегка угрожал начальнику охраны, в надежде, что денег побольше отвалят. А эти… дрыхлы астральные… дрыхли, пока он работал. Пока за шарами по всем щелям охотился, да по рюкзакам прятал.
— Сколько уж дали, парень. Торговаться сложно, мы и так переполох устроили.
— Всегда можно торговаться! Даже лежишь в могиле, и то требуй себе элитных червей!
Седой хохотнул. Грубоватая шутка зашла.
А Егор продолжил сыпать вопросами:
— Червонец это десять граммов?
— Верно, парень. Раньше-то, лет сто назад, меньше было. Но на Высочайшем конкордате решили во всех делах перейти на метрическую систему. Здесь, в наших краях, долго рядили, пять или десять граммов монету делать. Но пять граммов уж больно неудобно, да и меньше прежнего выходило. Вот и решили на десяти остановиться.
Егор подкинул золотишку.
— Двадцать граммов. Тяжёленькая!