Сын Моржа и Куницы (СИ)

Балашов забрал добычу Паука, внимательно оглядел и отдал Сове.
Тот сунул в простой чёрный полиэтиленовый пакет.
Все присутствующие проводили шар взглядами.
Грифель шуршал.
— Мне нужны образцы! — заявила истинная моржийка. — Два! Нет, десять. Два десятка!
— Сделаем, — кивнул Балашов.
И леди Лёд ушла.
Чернобородый кашлянул.
— Мне тоже. Постарайтесь поймать самые свежие. Это архиважно!
По знаку лейтенанта Селезень присел около Мелвига, раскрыл над его лицом пакет и ловко поймал новорожденный пузырь. Минут за десять и наловил полный пакет, отдав тот чернобородому.
Бритый чернобород кивнул присутствующим и двинулся за моржийкой.
Остановился и сказал Егору:
— Данакт Мелентьевич, Старший-на-серебре и малахите.
— Егор Метелица, источник шума и проблем, — признался парень.
— Просись ко мне в помощники, парень! А то у нас скучновато последние годы, — хмыкнул чернобородый, махнул рукой и уволок свеженаловленную добычу в берлогу.
Завершив особенно скрипучую завитушку на бумаге, молодой человек в костюме с хлопком закрыл папку и воткнул карандаш в держатель.
— Господа, я вас покидаю. Утром я с докладом к Ярославу Зайгаровичу. Прошу быть готовыми к семи тридцати, возможно Ярослав Зайгарович объявит совещание. Разумеется, если ничего срочного за ночь не случится. — И лично для Егора добавил: — Я в курсе вашей ситуации, час назад вернулся из командировки. Полагаю, завтра Ярослав Зайгарович вас примет. Разумеется, до встречи с ним воздержитесь от обсуждения лишнего и вообще всего.
— Особенно о том?.. — приподнял бровь Егор.
— Особенно о том, — кивнул серьёзный молодой человек с папкой.
И ушёл.
Осталась лишь охрана и гости.
— Непременно, — ответил Балашов вслед исчезнувшему молодому человеку в костюме. Специально для Егора и выглядывающей из своей комнаты Куней пояснил: — Это Никита Сергеевич, референт Ярослава Зайгаровича.
Слово такое Егор знал. Даже, кажется, понимал что за ним стоит. Доверенный помощник, правая рука в делах общего порядка. Тот, кто готовит документы и в какой-то мере влияет на решения начальства.
Короче, человек нужный, полезный, иногда опасный.
Но вот прямо сейчас он ошибся и оставил поле боя за другими.
Егор улыбнулся Балашову. Тот весело и слегка пренебрежительно осклабился.
А, ну да, щенок же? Щенку у нас везде дорога, пусть тявкает. Глядишь, длинный язык в долговую яму заведёт.
Егор закрыл глаза и несколько раз мысленно проговорил слова, которые лягут в основу трудного разговора. Вздохнул и начал атаку:
— Как вы считаете, Андрей Викторович, велик ли ущерб, нанесённый дешёвой отделке, я бы даже сказал — побелке, гостевых комнат. И, скажем честно, некачественной колченогой мебели, недостойной уважаемых гостей клана Моржей? Ущерб, хочу заметить, ненамеренный, по несчастливой случайности и из-за болезненного состояния Среднего-на-сером Островного Путяты, которому нанесли тяжелейшую травму при выполнении заказанной кланом Моржей миссии, затянувшейся вне всяких границ и сроков. Что поразительно и достойно всякого сожаления, уважаемый Путята до сих пор не получил надлежащего медицинского ухода.
Балашов улыбаться перестал. Скрипнула дверь в комнату Куней, в проёме возникла тень. Мелвиг всхрапнул и притих; казалось, тоже прислушался к разговору. Паук и Селезень переглянулись.
— Ущерб требуется адекватно оценить, — ответил хмурый начохраны. — Возможно потребуется пригласить дорогостоящих независимых экспертов. Ведь этот дом — родовая усадьба древнего клана Моржей и не может быть оценена по меркам хибар простецов, техов, или молодых выскочек, недостойных звания аристократов.
— Вы пригласите чужих экспертов в родовую усадьбу клана Моржей, позволите им провести обследование здания, оценку предыдущего состояния и состояние нынешнего? — неприкрыто изумился Егор. — Позволите оценить внутриконтурное воздействие на защитный периметр? Составить внутренний план, с расположением комнат и охранной сети? Ого! Ну, тогда я посоветую уважаемому Среднему-на-сером и независимой Младшей-на-синем, обязательно согласиться. Уверен, вы выберете лучших экспертов, в чьей независимости и компетентности никто не засомневается.
 
Начальник охраны сверкнул глазами. По всему видно, хотел рявкнуть: «Ах ты мерзкая тварь, гнусный гнойный клещ, вонючая болотная пиявка, грязное пятно на священном лике Солнца!», но сдержался. И мирно спросил:
— Вы тоже читали «Коммерческая риторика. Общее, частности и отравленный нож в спину» Доромира Кей Кей?
— Я жил… вдалеке от известных вам крупных городов и у меня был иной учитель. Такой книги в детстве не попалось.
Балашов прищурился. На лице возникла понимающая улыбка.
— Ах, вон оно что! Вы ведь меня почти обманули, юноша.
— Не имел ни малейшего желания, — отказался от такой чести Егор.
Балашов покосился на подчинённых. Те ответили недоумёнными взглядами. Начальник охраны поморщился и сдался:
— Да, в глубинке встречаются самородки. Оставим это. Так на что вы намекали?
— На это. — Егор шагнул в комнату, поймал пузырь и предъявил Балашову. — Вы взяли принадлежащее уважаемому Путяте магическое изобретение и имущество. То, что уникально именно для него. И то, к чему имеем отношение и мы с Младшей-на-синем.
— Отношение. Не владеете долями?
— Степень нашего участия пусть определяет сам Путята.
— Хорошо. Сам я отвечаю за другое направление, но… обсужу.
Он неопределённо помахал рукой.
— На большее и не надеялся, — улыбнулся Егор. — Хорошо когда всем выгодно.
— Отлично. Надеюсь, вы понимаете, что до реального или торгового применения могут пройти годы? И могут потребоваться колоссальные затраты?
— Уверен, есть способы сократить дорогу. Но ведь мне надо дождаться завтрашней встречи? Да и Островному Путяте прийти в себя. — свернул дискуссию Егор. — А теперь что?
— А теперь пойдём ловить ваше имущество.
И они пошли ловить.
Откуда ни возьмись, а точнее из малого арсенала, расположенного рядом с комнатой охраны, взялось много больших и прочных черных мешков. В них легко не только сияющий горох собрать, но и кого-то навроде седого упаковать. Егор с подозрением покосился на Балашова, прикидывая надобность в этаком снаряжении.
Провозились почти два часа. В маленьких оконцах под самым потолком, которые выходили во внутренний двор дома, посветлело. Часами Егор не обзавёлся, любимый телефон пребывал в мёртвом виде (да и надежды оживить почти не осталось, точно не в этом мире). Потому ориентироваться приходилось аки пещерному человеку, по солнцу.
Но — собрали и всех сбежавших в коридор беглецов, и большую часть тех, что в гостевых комнатах заперты оказались. То ли состояние седого изменилось, то ли ещё что, но шары он создавал редко. Может пяток за час.
Десяток шаров Егор заныкал, мелкие распихав по карманам куртки, крупные ушли в рюкзак. Сам не знал зачем, но ресурсы, пусть и такие странные, лишними не бывают. А ещё мелькнула мысль что здорово было бы попробовать ломик и шар совместно. С яблоками вон как вышло! Только надо найти какой-нибудь полигон, чтобы если что — не жалко было.
Мешки снесли вниз, в цокольный этаж, на склад, где сложили в отдельную кучу посреди таких же иных куч, стеллажей, ларей, сундуков и шкафов. Чтобы мешки не взлетели и не разбежались, накрыли досками, взятыми с соседнего склада.
Егор начал понимать внутреннюю планировку здания. Вечером рассмотреть толком не удалось, темно, да и видел дом практически с одного ракурса: когда подъезжал на такси, и когда к воде выходил. Но если судить по широкому внутреннему коридору, усадьбу Моржей выстроили или пяти-, или шестиугольником.
И это казалось очень крутым!
Такой дом — заявка на особенность. Должна быть причина для необычной формы. Квадратные-то помещения и строить проще, да и нарезать на комнаты, кабинеты и прочие склады тоже. И одно дело, когда у тебя комната с эркером, или многоугольная галерея какая, или ещё какой извив архитектурной мысли, придающий основной коробке красоту и вычурность. И другое — если само здание диктует неудобную форму внутренних помещений.