Сын Моржа и Куницы (СИ)

Местный охранник внимательно оглядел обоих наёмников и спросил Егора:
— Вы кто?
— Я — Егор Метелица, старший сын из семьи Метелица. А это уважаемый Путята Гусевич, из Островных, Средний-на-сером и независимая Куней, Младшая-на-синем.
— Вижу, что на синем, — охранник скривился, — что с ними?
— Дорога вышла длинная, — Егор пожал плечами и смущённо улыбнулся. — Они сопровождали меня сюда по заказу некоего уважаемого, но неизвестного мне нанимателя. Я защищал только себя, а они ещё и меня. Вот полностью и потратились.
Цапнув с бока крупный брусок рации и ещё раз осмотрев невменяемых наёмников, охранник кивнул Егору:
— Хорошо. Сообщу господину, что вас… сопроводили.
И он нажал кнопку включения.
В кармане куртки Егора заинтересованно чвиркнул Шарах. Охранник дёрнулся, бросил пару взглядов по сторонам, и заговорил:
— Один пять! Андрей Викторович, прибыли трое: средний Островной, младшая синячка и парень, назвался Егором Метелицей, по виду простец. Говорят… говорит, что по заказу господина регента. И направьте ребят сюда, похоже на тяжёлую ломку.
…Пара крепких мужчин в униформе, откликавшихся на имена Паук и Горный, помогли занести страдающих посетителей в дом. По широченному внутреннему коридору, в котором, казалось, разъедутся два грузовика, прошли направо до гостевых комнат: общей прихожей и двух поместительных спален-гостиных, женской и мужской. Там астральников и разместили, уложив на кровати. Слегка оклемавшись и покрутившись у себя, Куней просочилась в соседнюю спальню.
Егор крутился то тут, то там, но осторожно, чтобы не вызвать неудовольствия местных.
Со второго этажа спустилась блондинистая худенькая дама в зелёном, богато расшитом серебром халате, местами запачканном и даже кое-где прожжённом. Грубовато рубленое лицо дамы было холодным, взор — беспощаден к врагам клана, обещая муки и кары.
Настоящая моржийка.
Судя по льду во взоре, понаехавших гостей дама если врагами и не считала, то во вредительстве подозревала.
— Зовите меня Василисой Марковной! И не вздумайте ошибиться, казню на отработках, — жёстко заявила она голосом человека, привыкшего что его указания немедля исполняются. — А ну, ребята, разденьте этого здоровяка!
И здоровяка немедля раздели, лишь чресла перемотав простынёй.
«А если б повелела шкуру снять, — то и сняли бы, пальцем не моргнув», — уверился Егор.
— Так, так. Он что, танцевал на углях? — осмотрев пациента вопросила блондинка, строго смотря на Егора. — Как вы эту псину довели до такого состояния? Или это кобелёк… да, это кобелёк.
— Я не знал, что уважаемый Путята — псина, — удивился псинознакомец.
— А то кто же? Не птичка же. Все Островные — псины, более или менее. И кобельки. Некоторые, конечно, больше волки, но суть одна. Итак, угли?
— Было чуток, — признал Егор. — Но я не толкал, он сам свалился!
— А зачем вы его жгли электричеством?!
— Это не я, он сам подставился! — Егор вспомнил, как десяток мелких элементалей совершили обманный маневр и атаковали седого с тыла.
— А в болоте кто его топил?
— Не я, он сам!.. — и Егор понял, как жалко звучат оправдания.
— Так, так. Сильные ушибы, трещина в левом ложном ребре, отравление инсекто-токсином, колотая рана копчика, укусы пиявос-гигантус, зажившие следы когтей на спине, ну это понятно, прошедшей весной… отрыв башки… застарелый. Полный набор! Юноша, вы плохо обращаетесь со своим имуществом!
Егор таращил глаза и хватал ртом воздух.
— Я не! Он не имущ… — голос дал петуха.
— Знаете, юноша, вам следует получить несколько уроков по обращению с подневольными астральниками. Многие люди думают, что если взяли себе свиту, то с ней можно делать что угодно. Так вот, это ошибочное мнение! Удивительно, но многие астральники проявляют признаки разумности. Невероятно, но иные даже пытаются говорить!
— Да, да, согласен! И я тоже…
— Помолчите, юноша! Так о чём бишь я? Ах, да, непременно сходите на курсы астраловладельцев. И прочтите, наконец, книгу Гардониуса. Пусть вас не смущает название, в те времена астральников именно так и называли.
 
— Да я же не астраловладелец!
— Юноша, ложь — худшее, что вы могли изобрести сейчас! Итак, Гардониус Эс Эс. Запомнили? «Будни господаря тварей: Список наказаний достойных и уместных». Немедленно найдите листочек и запишите.
Один из охранников тут же сунул Егору блокнот и ручку. Благодарно кивнув, тот застрочил. Блондинка благосклонно взирала.
— Итак, жечь огнём, топить в болоте, пытать электричеством, драть за хвост и кастрировать нельзя. Даже если очень хочется. Записали?
— Да!
— Пороть, лишать сладкого, ставить на горох — обязательно! Может лет через двадцать-тридцать он обретёт зачатки разума и начнёт узнавать хозяина.
— Зайчатки разума… — строчил Егор.
Мелвиг застонал, сполз на пол и попытался укрыться под кроватью. Его поймали и водрузили обратно, крепко придерживая.
— Вот и пример дикарского поведения. Записали?
— Да!
Блондинка пошарила в длинных и широких рукавах халата, извлекла бутылёк, другой, третий, покачала головой, обнаружила ещё пяток разных склянок. Наконец, когда прикроватная тумбочка оказалась заставлена склянками в три ряда, нашёлся нужный эликсир.
Стальными пальцами разжав зубы седого, отчего тот обречённо задергал ногами, блондинка вылила мутно-синий декокт пациенту в рот. Выпучив глаза, Мелвиг схватился за горло и затрясся. Впрочем, недолго. Обмяк и засипел, розовея на глазах. Даже пытался что-то сказать, но лишь рычал с нотками обречённости в голосе.
— Кстати, какой ранг у этой псинки? — спросила у Егора суровая блондинка. — Глаза у него умные, но говорить, как мы видим, совсем не умеет.
— Средний-на-сером, великая. Кобель, если позволите, не псинка.
На лесть Василиса Марковна не позарилась, просто не заметила.
— Да? Не морочьте мне голову, юноша! Средний ранг уже должен иметь хоть немного мозгов, а тут мы ничего такого не наблюдаем. Если не вы заставили этот экземпляр насухо истратить астральную энергию, что аж ядро потрескалось, значит он сущеглуп и Средним быть не достоин по определению.
— Он герой, — набычился Егор. — Он исполнял договор и спасал меня.
— Исполнял договор? А я что говорю! Дурак как есть. Ладно, кобелька я осмотрела. Скучно, обычный Островной. Подайте сюда вон то рыжее, что в углу дрожит… — Моржийка указала пальцем и поджала губы. — Хм. Самочка? Что-то не так с её хвостами. Так-так-так, как интересно. Ой, интересно… — оторвалась от разглядывания сжавшейся в комок Куней, обвела суровым взглядом всех собравшихся. — Кобели! На выход! Женщинам надо поговорить!
Охранники всей толпой опрометью бросились к двери, очнулись, схватили Мелвига и Егора, вытолкали из комнаты, выскочили сами и плотно затворили дверь. Старший попытался дверь закрыть на ключ, но опамятовал и с независимым видом сунул связку в карман.
За дверью возмущённо завопила Куней.
Послышался грохот, будто кто-то швырялся мебелью. Треск, будто мебель ломал. Визг, будто получал по загривку. Вой, будто таскали за хвосты. Писк, будто признавал чужую силу.
Наконец всё стихло.
Дверь растворилась и ледяная блондинка, отряхивая ладони, прошествовала к лестнице на второй этаж. Остановилась, сощурилась, разглядывая Егора.
— Так… Самку в ближайшие месяцы не обижать. На горох и гречку не ставить, кормить изрядно. Даже… — она задумалась и решила: — Да, даже мороженое можно и печеньки. Записали?
— Да, мой либе фюрер!
— Ну, может и выйдет из вас нормальный владелец, — протянула Василиса Марковна с сомнением. — Льстить умеете. Тридцатидневные курсы и Эс Эс Гардониус. Записали?
— Яволь!
Блондинка милостиво повела рукой и исчезла. Охрана, Мелвиг и Егор выдохнули. Слегка оклемавшийся наёмник перемигнулся с парнями и они гурьбой убрели на улицу: кто смолить сигаретки, а кто чесать языки.
Час ушёл чтобы подлечить нервы. В гостевые комнаты охранники натащили чайников с кипятком и заваркой, тарелочек с печеньем и вафлями, домашней сгущёнки. И отпаивали бедолаг. С Куней шушукалась девица из местной прислуги, а седому наливали чай двое бойцов попеременно. К ним же пристроился и Егор.