Решала (СИ)

— Сказал, что понравилась, — вынужденно сознался я. — Только у него дела с кооператорами какие-то — сразу предупреждаю.
— А он меня в Тулу звал, в гости! — мечтательно произнесла Катя, не услышав моих предостережений.
После работы еду в общагу КГУ, проведать Малову. Но сначала надо зайти в свой салон. Здороваюсь с охранником-билетером и понимаю, что меня что-то смущает. Сеанс идёт, тот, что на шесть часов. Заглянул в зал, там всё спокойно, народу полно. Уже собрался уходить, как заметил расписание на двери… Оказывается, вместо двух сеансов проводится четыре! И начинаются показы фильмов с двух часов дня. А ведь денег больше не стало у меня в кармане. Вот сейчас не понял! Но пока не показываю никому, что меня смутил этот факт, а иду к Маловой.
— Толя, её в БСМП отвезли — воспаление аппендицита. Ужас такой! — взахлёб рассказывает Ленка, Анькина соседка. — Она просила на работу позвонить, но я забыла. Ночью её увезли.
— Почему это ужас? Удаление аппендицита — несложная операция — недоумеваю я.
— А шрам некрасивый потом на животике? — приводит довод Ленка.
М-да, женская логика, но тут не поспоришь. Моему знакомому главврачу Мыскину уже звонить поздно — ушёл, поди, с работы. Узнаю завтра, а пока иду в крыло к Зое. Живет комендант на нулевом этаже, и вход туда отдельный.
— Толя? — удивляется она, а я понимаю, что не вовремя.
Вижу в глубине комнаты мужика полуголого.
— Извини, конечно, но поговорить надо. А почему это у нас сейчас не два сеанса, а четыре в будний день?
 Глава 34 
— Ты заходи, — посторонилась Зоя, распахнув дверь пошире, открыв вид на своего гостя.
Обычный такой мужик, чуть ниже меня, но плотнее, на голой груди виднеется какая-то набитая татуировка то ли льва, то ли кота. Лет сорока, то есть в полном расцвете сил. Ещё обращает на себя внимание золотая цепь на шее — толстая и блестит, как новая. В соседней комнате-кухне на столе стоит пиво бутылочное. Отдыхает человек после рабочего дня, не иначе.
— Степан, — кивнул он мне.
— Анатолий, — коротко представился и я.
Руки он не протянул, и я не буду.
— Толя, я три дня всего как сеансы добавила, — ответила на мой вопрос Зоя, закрывая дверь квартиры.
— А почему позавчера, когда была у меня, ничего не сказала? — спросил я, прикидывая — врёт или нет?
Я ведь легко проверить могу, просто расспросив охранников, или, например, кого-нибудь из местных кинолюбителей.
— Не хотела при всех разговор начинать… Я тут подумала, — Зойка замялась, подбирая слова. — Как-то неправильно у нас доходы распределяются. Я всю основную работу делаю, а получаю половину. Мы тут прикинули и считаем, что справедливым будет увеличить мою долю.
— Мы — это кто? — угрюмо спросил я.
Сижу на табуретке около двери, дальше пройти не предлагают.
— Я и Степан, — недоуменно ответила Зоя.
— Зоя, Степан этот откуда? Мы — это я и ты. Это наше дело, и нам решать. А чтобы какой-то хер с бугра за меня что-то решал, я согласия не давал, — начинаю заводиться я.
— Слышь, ты… — угрожающе повернулся ко мне дядя.
— Ну и сколько ты мне хотела оставить? — игнорируя реплику ухажера, спросил я у компаньонки.
— Четверть! А что? Ты и этого не зарабатываешь! — Зоя, выплюнув эти слова, упрямо поджала губы.
— Предположим, я на это не согласен. Дальше что?
— Буду тебе четверть отдавать, не хочешь, вообще могу отдать деньги за приставку и телевизоры и сама всё буду делать.
— А не захочешь, так можем на работу к тебе сходить и рассказать про то, что ты деньги с предпринимательницы берёшь! — победно добавил Степан.
— Хорошо, давай посчитаем — ты взяла патент и сняла зал, забираешь деньги у ребят, которых я нанял для охраны. Что ещё ты делаешь? — стало интересно мне.
— Всё! А ты⁈ — Зойка аж подпрыгнула, отчего тугие груди в открытом халатике скакнули, привлекая моё внимание.
— Ты не пялься туда, куда не надо, пока моргалы не вытащил, — заметил мой взгляд мужик. — Зойка, иди переоденься!
— Стоять! Я тебя не отпускал, — тихо сказал я, но девка уловила интонации в моём голосе, которые пару раз слышала, например, когда на неё наезжали на заре нашего бизнеса, или когда её бывший муж хамил.
 
— Ребятам я сама плачу!
— Ребят я нанял и другую работу им найти могу. Сегодня они у тебя работают, а завтра нет. Давай я тебе расскажу, как вижу всё я. Аппаратура моя, да, ты даже за видик и второй телевизор не до конца рассчиталась, я вот могу забрать её, вернув тебе деньги, и открыть видеосалон в соседней тройке. Вот и работа моим охранникам.
— Ой, да пожалуйста!
— Смотри, крайкомовской поддержки у тебя не будет, милиция тебя контролировать станет, бандиты или хулиганы какие будут шастать — набьют рыло и тебе и мужичку твоему. Но самое главное — где кассеты брать будешь? Вот и картина маслом — у меня салон в соседней общаге с аппаратурой, с репертуаром, с охраной. А у тебя только Степан. Да, технику купишь, даже наймешь кого-нибудь на билеты, но кто к тебе пойдёт, если у тебя нечего смотреть?
На самом деле кассет триста у нас уже есть своих личных, но хранятся они у Александры, а я сразу запрещу их ей выдавать.
— Ах да, забыл, насчёт жалобы на меня… Интересно, как это вы докажете, что я что-то брал? Ну и ведь ещё, Зоя, — ты налоги не все платишь. Тут как? Степан, ты скажи, будешь ей передачки носить в тюрьму? И это хорошие ещё я вам назвал варианты. Есть и плохие — иду в партком и разрываю договор твой аренды. А что? Общежитию нужен спортивный зал, ну, или компьютерный. Крайком и крайисполком меня поддержат, а финансы я найду. У себя в комнатке устраивать сеансы будешь? Тем временем милиция проверит, чем ты на самом деле занимаешься, ведь, по патенту у тебя что? Учеба и просвещение!
— Ну всё, достал ты меня! — мои слова вогнали Зойку в уныние, а её друга в ярость, но с места тот не сдвинулся.
Думаю, насчет того, что я боксер, его просветили.
— Ладно, ты думай, если надумаешь, за четверть прибыли могу все оставить по-прежнему. В том смысле, что тебе четверть. Я не жадный, но раз уж кинуть решила меня…
И я ушёл, тихо прикрыв за собой, дверь. Чего дочку пугать? Скорее всего, буду думать, как разорвать договор аренды, и поставлю на место Зойки друга своего — Сашку. Будет два салона, в одном директором Александр, в другом — Александра.
— Выручку давай, и с сегодняшнего дня я тут начальник. Зойку вообще не пускать, и смену свою предупреди.
— А если она скандалить будет? — меланхолично заметил Костя, который здесь с первого дня и прекрасно себя зарекомендовал.
— Тут ещё гусь какой-то с ней ходит, — подал голос его напарник.
— Гуся разрешаю в рыло. А скандалить, я думаю, она не будет. Если что, звоните мне. Аппаратура вся моя, чеки даже есть, в любой момент забрать могу.
— Поругались? — участливо поинересовался Костя.
— Да мужик этот ей голову пудрит, надо узнать, кто он да откуда? — признал я.
— Так знаем мы, это наш новый столяр, у него тут своя комнатка есть, — пояснили мне напарники.
— Служебный роман! — усмехнулся я.
Забрав стольник с лишним за три сеанса, еду в БСМП. Главврача Мыскина там нет уже — поздно, почти восемь вечера. И как теперь попасть в палату к Аньке? Ведь после операции меньше суток прошло, и она сама вниз ко мне спуститься не сможет. Есть два варианта — светануть корочками или коррумпировать какого-нибудь медработника. Выбрал второй, меньше проблем и ненужного внимания к моей персоне.
— Ой, спасибо, что пришёл! — радуется Анька, которая в палате не одна, а с тремя соседками игривого возраста.
Меня они сразу забросали комплиментами и начали строить глазки. Видимо, Аня похвасталась, где работает и кто я. Да и скучно, похоже, девчонкам.
— Долго тебе тут лежать?
— Дня три, но больничный на неделю минимум. Если осложнений не будет, а может и на две.
— Черт, без тебя плохо, звонки напрямую идут. Кто только не позвонил за это время.