Решала (СИ)

— Штыба, что случилось? Обычно у тебя в серии по парочке акцентированных ударов, а сейчас ни одного. Работай активнее! — орёт Копцев.
Тут к нему подходит наш доктор и что-то шепчет на ухо, поглядывая в мою сторону. Я против воли заволновался! Вчера же анализы брали всякие, может, что не так?
— Толя, после упражнений в тренерскую подойди, — крикнул Копцев и свалил вместе с врачом.
На дрожащих слегка ногах иду к кабинету главного.
— Что-то не так у меня, Константин Николаевич? — волнуясь, спрашиваю у главного тренера.
— Всё так, Толя. Ты здоровый лось, — смеётся тренер. — Но с этим и проблема. Хотим назначить тебе одно лекарство, которое дают при повышенных физических нагрузках. Милдронат, наш советский препарат, — поясняет тренер, а врач авторитетно добавляет:
— Он доставляет кислород в клетки в соответствии с их потребностью в нем, а также отвечает за очищение клеток от токсических продуктов обмена и защищает их от повреждения. За счет регулярного его использования организм выдерживает большие нагрузки и способен быстрее восстанавливать энергетические резервы, а нагрузки ты себе даёшь как никто другой на моей памяти.
— Мельдоний? — растерянно спросил я, ибо в год моего перемещения в прошлое мельдоний признали допингом. — А какие у меня показания для этого?
— «Милдронат» называть правильно. У тебя физическое перенапряжение! Я ещё в Красноярске когда был, заметил запредельность твоих нагрузок, — ответил вместо врача тренер.
— Я нормально себя чувствую, — запротестовал я. — И эти нагрузки хорошо переношу…
— Толя, спорить не надо, это официальная рекомендация! — недовольно перебил меня Копцев.
Зашибись! И что делать? Беда в том, что я не сильно интересовался этой темой, и по моим сведеньям, вроде как вообще пустышка этот препарат. Тогда чего я разволновался? Просто все эти допинговые скандалы, пусть и далекого будущего, внушают мне страх. Вообще, можно до олимпиады попить его, а там бросить и мельдоний и спорт. Хотя я спорт бросить ещё год назад планировал.
Вечером общий сбор спортсменов и тренерского совета, на котором озвучили, наконец, основной состав сборной на олимпиаду:
Махмутов — 48. Скрябин — 51, Артемьев — 54, Казарян — 57, Цзю — 60, Яновский — 63,5, Штыба 67, Зайцев −71, Тарамов — 75, Шановазов — 81, Себиев −91, Мирошниченко — свыше 91.
Из состава сборной нет лишь Цзю, отбор в их категории провели раньше. Национальный состав таков: Себиев и Тарамов — чеченцы, Зайцев и Мирошниченко из Казахской ССР. Есть белорус, армянин, молдаванин, остальные из РСФСР.
Ещё на совете меня, что называется, повозили мордой по столу. Дело в том, что изо всех членов сборной у меня самый скудный технический багаж. Да, выезжаю я только за счёт работы ног и физической мощи. Проехались и по моему Красноярскому тренеру Игорю Леонидовичу, мол, видны пробелы в его работе. Я порадовался, что Леонидыча сюда не пригласили, а то был бы у того ещё один повод напиться. Зато оттасканный за уши при всех, я взял реванш на выходе из спорткомплекса — меня ожидала Светка на новенькой ярко-красной девятке! Вроде юбка до колен всего, ну, сапоги на шпильке, ну, плащик, небрежно распахнутый и демонстрирующий, что Светка не доска, а вот в сочетании с машиной девушка смотрелась очень эффектно. Слюна капала не только у спортсменов. Повезло ещё и Витьку, которого мы решили подбросить до метро. Я проинструктировал своего друга об омерте в отношении его сестры. Тот побожился, но… Зарекалась свинья — веры другу особо нет.
— Сколько кубиков? Тысяча сто? А какого года? Прошлого? Сколько стоит? — засыпал он вопросами Светку, сидя на заднем сиденье.
— Не знаю, я не сама покупала, а год этот. Двигатель 1,5. Ты модель видел? 21093!
Светке, по всему видно, внимание парня лестно.
Я с наслаждением выкинул из ушей всю эту автомобильную муть, после того как мы высадили парня на остановке.
— Ну что, к тебе? — предложил я.
Не сильно-то мне и хотелось после продуктивной прошлой ночи, но Светке обещал.
— Можно и ко мне, но у меня гости! — меланхолично сказала красотка.
 
— Кто? Однокурсницы? — попытался пошутить я, не сразу поняв, что подружка имеет в виду.
— Поехали тогда в гостиницу. Заброшу вещи и в ресторане посидим, — сказал я, с трудом задавив своё пошлое подсознание, попытавшееся предложить поискать варианты.
— Обиделся? — виновато спросила подруга.
Я совершенно искренне уверил, что нет. На выходе из гостиницы некстати сталкиваюсь с Катериной, и та возьми и обними меня на глазах у свидетельницы, сидящей в машине. Хорошо, хоть щекой успел повернуться. Но тут, уже кстати, к нам подошел батюшка Михаил, который, оказывается, специально меня искал.
— Толя, дело есть. Ты же завтра ещё в Москве?
— До вечера, — киваю ему.
— Будет время, зайди в мой номер, хоть утром рано, — попросил мужик.
— У меня тоже просьба — обними Катю за плечо, а то на меня смотрят, — повергаю в недоумение я своих знакомых.
— Это что за тётя? — ревниво спрашивает Светка, когда я вернулся к машине.
— Это жена отца Михаила! — вру я.
— Не может быть! — удивляется доверчивая мажорка.
— Им можно, ты что, сказок не читала, например, про балду. Поп и попадья! — привожу глупый аргумент я.
— Точно! Ну, поехали тогда? — верит наивная подружка.
 Глава 25 
Едем за город! Хорошо хоть не в багажнике. Плохая примета, говорят, туда ехать, на ночь глядя, тем более. А люди врать не станут.
— … а люди врать не станут, — убеждённо говорит Светка. — Ты согласен?
Черт! Прослушал её трындёж, был занят осмотром окрестностей и наглаживанием девичьей коленки.
— Согласен! Не станут, — подтвердил на всякий случай я.
— Вот приятно с умным человеком поговорить, — незаслуженно похвалили меня.
Куда меня привезли, я не понял — окрестности Москвы знаю плохо. Какой-то кооперативный ресторан — новенькое деревянное здание в два этажа. Находится в парке каком-то. Или уже за МКАДом? На входе мощный шкаф в форме то ли пожарного, то ли попечителя странноприимного заведения с достоинством принял трёшку у Светки. Здоровый… такого даже бить непонятно куда.
— Почему сюда? — спросил я, подсаживаясь к столику недалеко от жарко натопленного камина.
— Музыка живая здесь, видишь, музыканты на сцене? Пока отдыхают, но скоро петь будут. Отличные ребята! — пояснила Света.
Я попытался разглядеть эту группу, но не узнал. До тех пор, пока они не запели. То, что один из музыкантов Михаил Круг, я понял сразу, хоть он и пел не свои будущие хиты, а то, что обычно поют в ресторанах. Ипическая сила! Я знаю, что он сейчас учится и работает, но чего тут делает? Впрочем, его баритон для кабацких песен как раз отлично подходит. Интересно, он ещё Воробьёв или уже Круг?
— … Ну, пожалуй, всё, — закончил делать я заказ.
— Пить что будете? Вино, водку, коньяк? — деловито осведомился официант.
— Спиртного не надо, морс и сок яблочный заказали, и хватит, — ответил за нас двоих я.
— Правильно, парень! Детям пить нельзя, а вот девушку я бы угостил! — раздался пьяный голос сзади.
— Тебя спросили? Рот закрой! — грубо произнесла Светка, обернувшись.
Обернулся и я. Позади, за соседним столиком, сидели трое уже готовых к конфликту парня чуть постарше нас.
— Чё? — опешил гостеприимный.
Придётся бить морды. Я встаю и вижу, как в нашу сторону спешит швейцар, очевидно, подрабатывающий ещё и вышибалой.
— Парни, тихо тут будьте! — за нас вступились ещё одни посетители ресторана — тоже трое парней, у одного из которых на руке недостаёт двух пальцев.
— Так! Девочки, три минуты вам собраться и расплатиться. Я вас предупреждал? — слава богу, липовый пожарный наехал не на меня, а на хамских выпивох.
Причём наехал в буквальном смысле этого слова, подняв за воротник задиру.
— Всё-всё! Мы тихо! — заволновались два его друга.
— Ваш счёт, — возле троицы неслышно возник официант.