Решала (СИ)

— Рублей пятьсот было бы неплохо, — согласился я.
— Господь с тобой! Тьфу! Какие пятьсот⁈ В размере оклада премируем. И это… давай выпей за дочку! — принял решение глава краевого спорткомитета.
Так и не узнав, какого хрена у Черных делает Лукарь, я вышел из кабинета, благоухая «праздничным» коньяком.
— Ну что? Меня примут? — вскочил Леонидыч, а злая Лена продырявила меня взглядом.
— Нормально, премия в размере оклада вам! А бумажки велено разнести по кабинетам.
От улицы Марковского до крайкома недалеко, я иду пешком, надеясь забрать машину вечером, когда алкоголь выветрится.
На работе — «тишь, да гладь, да божья благодать». Новые изменения в правилах выезда ещё не вступили в силу, как и закон о кооперации. Прогнозирую уменьшение доходов от видеосалонов, ведь с новым законом последние преграды исчезнут перед этим видом деятельности, и возрастёт конкуренция. Поэтому в пятницу еду в гости к Аркаше, пообщаться насчет его нового кооператива. Мы сидим в захламленной комнате в студенческом общежитии, и он докладывает мне о первых результатах своей работы.
Оказывается, в прошлом, 1987, году Эндрю Таненбаум в качестве учебного пособия для своей книги написал Unix-совместимую операционную систему Minix. Все 12000 строк исходного кода, написанного преимущественно на языке программирования C, ядра, подсистемы управления памятью и файловой системы Minix были напечатаны в книге. К ней прилагалась и загрузочная дискета ОС «Minix». И сейчас у меня на столе лежала и копия этой книги, и загрузочная дискета, и исходники. Выяснилось, что Minix успешно работает на отечественных персональных компьютерах «ЕС-1840/41». Да, в той ОС «Minix» не было кириллицы, не было загрузки с винчестера, много чего не было.
— Да в задницу ЕС-ки, это вчерашний день, ты сосредотачивайся на персоналках, — пытаюсь поучить уму-разуму я друга. — На этой ЕС-ке, что стоит у нас в универе и Бейсик, и Паскаль есть.
— Деньги ты на чем будешь зарабатывать? — укоризненно сказал прошаренный Аркадий. — Сам же сказал — пиши программки для редактирования текстов, для бухгалтерии и прочего складского учёта. А кто их купит? Крупные предприятия, где есть машинные залы, используют именно ЕС. Персоналок в городе — раз-два и обчёлся. Вот у нашего ректора стоит персоналка в приёмной, да он никогда не выделит на это баловство денег.
— А что у него стоит?
— «Ассистент» смоленский какой-то, — поморщился Аркаша.
— Ну да, откуда там ИБМ взяться? — пробормотал я.
— Он совместимый с этой ибэмой! — вспомнил Аркадий. — Чип одинаковый, говорят, у них.
«Надо заехать глянуть», — решил для себя я.
— Слышал, текстовый редактор в Москве в ВЦ Академии наук разрабатывают, но подробностей я не выяснил. И вообще, хороших денег тут не поднять, — добавил мой друг.
— Это пока не поднять. Позанимайся пару месяцев хоть этим, а скоро выйдет новый закон о кооперации. На вот, почитай. На руки не даю, тут смотри, — я протягиваю Аркадию проект нового закона, а сам сажусь пить чай с тортиком.
Тортик я принёс собой. Обычный, масляный, но вку-у-усный! Умеют же ещё делать «правильные» торты. Аркаша живёт в общаге на Железнодорожников, живёт один, второй сосед — мертвая душа. В смысле, жив он, просто обитает у тётки и от Аркаши получает по чирику к стипендии. А насчет программного обеспечения — помню, читал воспоминания Виктора Вексельберга, известного в будущем российского миллиардера, так тот как раз в это время, примерно, с несколькими своими институтскими друзьями организовал кооператив «Варшава» по разработке программного обеспечения. В воспоминаниях он хвастался, что уже через три месяца купил себе и квартиру, и машину. Думаю, его друзья тоже. Неплохо за три месяца! Подробностей я, естественно, не помнил.
Стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглядывает патлатая башка парня.
— Аркаш, есть картоха? Штуки три надо — суп варю, — спросила башка, игнорируя меня. — О, у вас тортик!
— Руки! — строго говорю я парню, который проник в комнату полностью.
 
В комплекте к волосатой голове на парне модные джинсы и цыганская рубашка из красного атласа.
— Что руки?
— Руки мыл? — прикалываюсь я.
— Они чистые, — отмахивается гость и пытается угоститься тортиком.
— Эдик, отвали! — не отрываясь от чтения, бормочет хозяин комнаты. — Что ты вообще тут ошиваешься? Учишься в политехе, живешь в Академе.
Забавно, а я этого парня знаю — в будущем неплохой актёр будет! Изменив свои намерения в отношении наглого гостя, наливаю тому чай и пытаюсь разговорить. Никаких планов на творческую карьеру у него нет! Работает токарем-револьверщиком второго разряда на Красноярском заводе телевизоров, имеет двухлетнего сына. Обычный работяга. Но фамилия и фейс не врут — будет у него своя минутка славы.
— Тебе бы в театральный поступать надо, — даю на прощание совет я, выпроваживая незваного гостя.
— Это бомба, Толян! — оторвался от законопроекта Аркадий, когда мы опять остались вдвоём.
— Ну, и что там основное на твой взгляд? Наверное, что вмешательства со стороны госорганов запрещены? — вспоминаю жалобы Власова.
— Нет. Закон предоставит право создавать кооперативы с использованием наемного труда. Это, Толя, полный отход от коммунистических идеалов! — серьёзно ответил друг.
— «Может, вы, святой отец, ещё и партийный?» — невесело пытаюсь пошутить я.
 Глава 19 
— Может быть! Только в моё доброе лицо плевать не надо, — рассеянно отозвался Аркаша правильно истолковав цитату из двенадцати стульев. — Надо Эдика поймать!
— Зачем? — подивился я вывертам Аркашиного сознания.
— У него отец — шишка в институте каком-то, рассказывал, что пресс им поставили для производства деталей из пластмассы.
Во деловой у меня друг, далеко может пойти! Если не грохнут в девяностые. Идем с ним на общую кухню третьего этажа общаги.
— Парни, у нас очень простой суп. Я — тушёнка! — размеренно начинает гундосить носатый парень, стоящий у плиты. — Эдик — картошка и лук! Где, кстати, лук? Пашка — кастрюля и горох.
— Стоп! Мы вам не на хвост падаем, нам бы с Эдиком поговорить.
— Чё надо? Мне ещё лук искать, горох уже давно варится, — деловито спросил Эдик у нас, когда мы его вывели из кухни для разговора без посторонних ушей.
— А что ты у Аркадия не попросил лук? Ну и морковку заодно? — стало любопытно мне.
— Зачем наглеть-то? Ну, вы чего хотели-то?
Кроме луковицы, наш будущий бизнес-партнёр получил морковь и перец. Лаврушки даже у Аркадия не было — не жрут её студенты.
В субботу ранним утром ко мне в гости заявился Александр — мой новый сотрудник в Сашкином видеосалоне. Два Саши получается. Он уже отработал неполную неделю и сейчас привез выручку. Заодно я ему поручил с Зойкиного салона собирать тоже.
— Ты в курсе, что Александра копит на машину, а Зоя потратила на шубу семь тысяч? — между делом, сдавая отчётность, спрашивает мой подчинённый.
— Да пусть, мне-то что? — удивился я.
— Да слушки ползают по общаге о бешеных ваших доходах. А ведь Зоя живет в общаге, причём на цокольном этаже, где нет вахтёра — выломают дверь или через окно залезут. Ухарей полно, — приводит аргумент парень.
— Пусть ходит в шубе и на работу с собой берёт. Там, в её рабочем кабинете, окна с решётками. Надо посоветовать, — признаю угрозу реальной я.
Хотя весь день Зойка проводит в компании двух охранников. Но они салон охраняют, а не её комнату.
— Ещё около Сашкиного салона организовали продажу пирогов и беляшей. Кооператор какой-то. Ну, и напитки ещё.
— И что, уборщица ругается? — предположил я.
— Уборщица будет и без зарплаты работать, там одной тары рублей на десять в день остаётся. Я не про то. Может, нам самим буфетик открыть, места в подвале много? Чё мы кооператоров кормим? Сами будем продавать, пиво можно достать, а то и беленькой.
— Угомонись, там с детьми ходят, не нужна мне пивточка, а уже тем более рюмочная, — осекаю я.