Сказка для Истинной

– Анита-а-а, – решила поправить её, но от браслета вдруг сверкнул небольшой заряд, уходя под кожу и вызывая режущую боль. Из глаз брызнули до сих пор сдерживаемые слёзы от боли и несправедливости.
– Анира, – усмехнулась похитительница, довольная своей работой. – А теперь мы будем готовить тебя к свадьбе.
Ещё один взмах руки – и моё тело само поднимается с кровати и идёт к словно из воздуха появившемуся зеркалу в углу комнаты у окна. Магия Аниарты не могла сдержать мою дрожь и избавить меня от боли. А может и могла, но девушка не считала это важным, внимательно оглядывая меня с ног до головы в отражении.
  
Я и сама смотрела на себя и удивлялась. Нет, над моей внешностью эти гадины тоже поработали, чтобы совсем не отличалась от «близнеца». И теперь, не смотря на болезненную бледность и испарину с дрожью, я была абсолютной копией этой холодной змеи.
– Нравится? – улыбка девушки стала шире. – Пришлось подправить тебя и исправить наши различия, что были последствием влияния твоего мира. Зато какой результат! Правда, платье и украшения сделают твой вид лучше.
Последовали очередные взмахи руками. Кажется, она совсем отвыкла что-то делать своими руками, уповая на магию. И пусть это смотрелось эффектно, но меня изнутри снедала горечь. Эти чудеса меня не трогали. Больше нет.
В стене напротив окна появилась дверь, которая до этого просто сливалась с ней, и из-за неё вылетело белоснежное произведение искусства. Невесомая на вид ткань, украшенная нежнейшими кружевами, буквально сияла. А ещё очень легко наделась на меня, едва явно одолженная мне ночная рубашка слетела через голову.
И правда, платье было словно невесомым, и очень нежно касалось кожи. А ещё невероятно подчёркивало достоинства новообретённой фигуры. Да и внешности, что греха таить. Жаль лишь, что оно всё же не свадебное, а погребальное.
Жалеть такое произведение искусства Аниарта тоже не спешила, внимательным цепким взглядом оглядывая меня с ног до головы. Ей было всё равно, что ткань вот-вот пропитается моим холодным потом, а потом может и кровью. Зато вид на мне её очень даже устроил, судя по довольной улыбке, так и не коснувшейся ледяных глаз.
– Что теперь? – только и спросила я, остерегаясь получить новые знания или молнию от браслета.
– Теперь обувь, а потом мы выйдем отсюда сразу на выход, – пожала плечами девушка, а заметив мой непонимающий взгляд. – Как я и сказала, осталось мало времени. У нас только чтоб одеть тебя и доставить в Храм. Который, кстати, находится в другом государстве. Всё же драконы – принимающая сторона, так что и брак будет заключён на их стороне. А до Храма ещё добраться нужно.
– И как отдающая сторона, предложившая союз, мы обязаны прибыть первыми, – добавила я, не успев остановить появившуюся информацию.
– Верно. И ты молодец, быстро учишься усваивать полученное, – хмыкнула Аниарта, пока ко мне подлетали белые туфельки на небольшом, но удобном каблучке. – Даже жаль терять такие перспективы… Нет, не жаль, – тут же исправила она себя.
И направилась на выход. Меня же как на цепи потянуло следом. Тело не слушалось, шагая следом. Кажется, меня решили лишить любого вида воли. Ладно голос, я и смолчу, не сломаюсь. Но вот сбежать могла бы. Либо задержать их настолько, что алтарь сочтёт это нежеланием и избавит меня от притязаний драконов и магии.
Продумали. Они всё продумали. И это были жестокие решения на почве глубокого горя. Вот только вины их за себя я отрицать не собиралась. Меня ведут на смерть! Нежеланную, неправильную. Буквально жертвоприношение во благо равновесия.
Мне хотелось кричать, биться, убегать. Но тело послушно шло за девушкой, а рот словно насилу закрыли. А может так и есть. Так что всё, что мне оставалось, – это слёзы и боль.
 
Глава 3.
 
Храм
Анита
Когда мы спустились по большой лестнице в холл здания, нас у входа ждали трое – родители Аниарты. Мать и двое отцов, как подсказывала мне внедрённая «программа знаний». Причём второй мужчина, более бледный и как-то по-болезненному худой, был отцом погибшего брата девушки.
Оба мужчины были статными и гордыми. Брюнеты, в отличии от жены и дочери. Их мужественные и совсем не холёные лица искажала хмурость, а глаза цепко следили за нашим приближением, словно они были готовы к любой ситуации, если я начну брыкаться и пытаться сбежать. Но мне под этим безжизненным и пустым взглядом второго неродного отца моего двойника было куда неуютнее вдвойне, чем под внимательным – от родного.
Мать семейства осмотрела меня с ног до головы и кивнула дочери, что одобряет всё сделанное. Она видела и браслет, и то, что моя воля заперта в непослушном теле.
Горе, кстати, тоже сильно отразилось на женщине. Оно её буквально состарило. Я ожидала увидеть моложавую красавицу, от которой недалеко ушла её дочь. Но нет. Волосы поседели, лицо окутала ещё тонкая, но уже заметная паутинка морщин. Глаза же были холодными и жестокими. Так матери не смотрят на любимых детей.
И пусть я не её дитя, но мы похожи как две капли. А она даже не дрогнула от моего умоляющего взгляда. Лишь взмахнула рукой, очищая моё тело от пота и освежая. Словно душ приняла.
– А слёзы? – спросил отец Аниарты.
– Пусть будут. Всё же у нас горе, и её роль незавидна, – ответила ему жена. – Никто и не подумает иного.
– Тогда выдвигаемся, – хрипло отозвался второй супруг, а затем начал что-то шептать. Очень тихо, слов было не разобрать.
Зато уже через полминуты за спинами родителей начала закручиваться воронка. Это выглядело так, словно воздух начал искажаться как от невидимого пара, потом его начало скручивать и наполнять светом и цветом. Этот цвет был как мутная вода моря в момент сильного шторма. Казалось, что вот-вот внутри начнут сверкать молнии.
– Сначала я, – решил отец девушки, тут же делая шаг в искажённое пространство портала.
Следом, ничего не говоря, отправилась его супруга, затем Аниарта направила меня. Я понимала их порядок перехода. Сначала мужчина, что будет встречать и помогать на той стороне. Затем его жена. Дальше запускают меня, которую она перехватит, пока дочери нет. Там уж сама Аниарта, и второй мужчина, что и держит портал открытым.
Очень логичные действия. Они всё продумали. До мельчайших подробностей.
Ощущения от перехода были отвратные. В голове и так было не сладко, так ещё и завертелось от круговорота перед глазами. Ощущение вращения добавили эффекта, когда тело соприкоснулось с переходом. Что уж говорить о секундном ощущении невесомости, которое подстегнуло ещё не забытый страх от падения.
Так что вышагнула я по ту сторону ещё более бледной, но теперь ещё и желающей заблевать всё до чего могу дотянуться. Желательно мать семейства и её тёмно-сапфировое платье. Оно выглядело очень дорогим. Ткань словно шёлк, только матовый. Украшения женщина почти не надевала, лишь тонкая цепочка с кулоном и серьги.
Хотя это и не праздник. Зачем выглядеть помпезно для такого мрачного события?
Мужчины тоже не заморачивались, одели костюмы, чуть менее праздничные, по типу тех, что носили когда-то джентльмены в девятнадцатом веке в Англии. Цвета выбрали тусклые, оба под цвет платья своей леди.
Вот бы и их забрызгать! Чтоб им было так же мерзко, как и мне.
Но мечты лишь мечты. Из меня ничего не вырвалось, даже слов никаких сказать не могла. А потом они и вовсе пропали, когда я огляделась.
Мы стояли на широкой площади перед величественным зданием. Стиль я не могла понять. Что-то среднее между древней Грецией и готикой, но в светлых тонах. Окон, казалось, вообще нет, а вход только один – главный центральный, без дверей, к которому ведёт широкая прямая лестница. Она не была никак украшена и смотрелась при этом как неотъемлемая часть сооружения.
  
– Вперёд, – скомандовала мать семейства и чуть отшагнула в сторону, давая мне путь.
В голове всплыла подсказка, что как «невеста» я должна взойти по лестнице первой, как бы показывая себя Храму и смотрящим из него Богам свою решимость. Всё это присказка. Будь Боги здесь реальными, то они бы точно увидели моё нежелание двигаться по этой самой лестнице в этот самый Храм. Я хочу жить, когда как меня наверху ждёт верная смерть.