Целители. Тени прошлого (СИ)

- Мне плохо без тебя.
Помолчал и добавил:
- Мучительно плохо. И чем дольше я не вижу тебя, тем хуже становится.
Произнесено было спокойно, отстранённо. Только Нел стало вдруг страшно от того, сколько всего за всем этим стояло. Наверное Элвин потому и устроил ей эту отработку... Чтобы помочь своему молодому коллеге, оказавшемуся в сложной ситуации.
Лавиль скосился на лицо девушки, хмыкнул:
  
- Не жалей меня. Я заслужил гораздо худшее. Быть зависимым от тебя, это, можно сказать, честь. Ты сокровище, Нел. Мало встречал я таких достойных существ.
Странный разговор! Шёпотом, в ночи. О таких странных вещах. Ответ Нел тоже был странным и смелым:
- Обычно такую зависимость зовут любовью, Лавиль.
Молодой маг не пошевелился. Не взглянул на девушку. Ответил через время:
- Я, Нел, боюсь этих слов и чувств всю жизнь.
- Почему?- шепнула она.
Лавиль снова молчал. Долго. Ответил едва слышно, словно и произносить не хотел:
- Мы забавлялись с парнями как-то раз. Когда только входили в пору юношества и мнили себя самыми умными, красивыми и сильными. В своей самоуверенной дурости мы попросили богов о вещих снах, юные глупцы! И мне приснился вещий сон в ту ночь. Единственному из всех... Что, та, кого я буду любить, умрёт у меня на руках. А я следом.
Теперь Нел долго молчала. А потом шепнула:
- Ты боишься смерти, Дамиан?
Впервые за всё время странного разговора молодой маг повернулся к девушке. Всмотрелся в её лицо, белеющее в тусклом свете. Ласково усмехнулся:
- Я не боюсь смерти, Нел. И раньше не боялся, а после войны, так и вовсе... Мы с Маром как-то говорили об этом. О том, что нам завидуют те, кто пострадал или покалечен. Наши родные искренне радуются, что мы выжили... На самом деле, мы, в каком-то смысле, всегда будем принадлежать ей. Войне и смерти.
Ласково прикоснулся к лицу девушки:
- Это было самое страшное, что только можно испытать, Нел. Смерть того, кого любишь. Моя собственная смерть была облегчением. Я сам выбрал её.
Нел всмотрелась в глаза мага. Спросила:
- Разве страх стоит того, чтобы забыть о жизни? Особенно, если тебе было откровение и это всё равно исполнится?
А когда лицо его исказилось болью, шепнула в страдающие глаза:
- Есть великая истина ведающих. "Если ты хочешь найти для себя новое место, иди туда, куда раньше никогда не ходил". Нет предопределённости, Дамиан. Мы можем бороться.
***
Дежурный лекарь, пришедший утром проверить состояние пациентки, замер в дверях и так же, как вошёл, задом ретировался прочь. Аккуратно прикрыл дверь. Приказал всем, чтобы не шумели рядом с палатой и не смели туда входить.
На законный вопрос "Почему?", молчал. Только смотрел на коллег потрясённо и растерянно. Та картина, что увидел он в палате, до сих пор стояла перед глазами. Нелли Тал спала. Дамиан Лавиль спал рядом. И, даже во сне, обнимал девушку так нежно, словно прятал и защищал от всего мира.
  
Глава 25.
 
Неизвестно, что сыграло главную роль. Проболтался дежурный лекарь о том, что увидел в палате "для своих"? Или то, что декан целителей быстро пошёл на поправку и скоро снова сиял здоровьем и улыбкой на безупречно красивом лице? Может быть то, что Нелли Тал вела себя, как ангел, пока болела, никому не вспоминая злые слова и взгляды?
А, может, всему виной было то, что парень "с рукой", перед тем, как его отпустили домой, попросился попрощаться с девушкой? И бухнулся на колени у её постели, обливаясь слезами, и не обращая внимания на зрителей? Голосил что-то о том, как он сожалеет, что попросил отдать ему "кусок себя и жизни". Торжественно объявил о своём долге жизни взамен?
Бредни пациента по поводу "куска жизни" и то, что концовка странной операции проходила в тайне, наводило на мысли. А ещё то, что Лавиль отмахнулся от поздравлений коллег в успехе уникальной операции и от предложений запатентовать уникальный метод.
Дёрнул плечом и пробормотал себе под нос что-то вроде:
- Ну, его на хрен, такой метод лечения!
Лекари больницы при академии магии Дормера были существами талантливыми и креативными. А ещё умели хранить тайны, свои и коллег. Они пораскинули мозгами и тоже пришли к выводу, что "ну, его" такой "метод", который будет стоить "куска жизни" адептке со странными дарованиями!..
А, может быть, дело было вовсе не в дежурном лекаре? И он-то как раз свято сохранил тайну своего патрона?.. Девушка ведь провела в больнице несколько ночей. И, наверняка, Лавиля, целомудренно прикорнувшего на краю кровати и нежно обнимавшего её, застали ещё не раз?
Тем более, что он особо и не прятался. Не афишировал, конечно. Расхаживал по больнице с подчёркнуто безразличным лицом, которое должно было бы отбить охоту у желающих задавать вопросы. Но ночевал здесь же. Забегал домой вечером. Возвращался. И пропадал.
Все, в сущности, знали, где он. Но молчали и делали вид, что не в курсе. А ещё удивлялись тому, что происходит. Так и смотрели друг на друга недоуменно. Только старые лекари: заместитель Лавиля и ещё один, усмехались. Так-то, ребята! Не всё то ненависть, что ею кажется!..
Перед Нелли Тал было стыдно теперь. Девушка, кажется, понимала чувства коллег... Выздоравливала, но не так быстро, как можно было бы ожидать при обычном перерасходе.
***
Лавиль приходил к ней каждый вечер. Садился в кресло и ждал, пока она позовёт его. Все пять ночей. Он так и не почувствовал себя свободнее, не стал раскованнее. Ни разу не обнял её смело.
Это было странно. И пугало. Он словно проиграл войну с самим собой и сдался на милость победителя. Нет, он шутил, конечно. Подбадривал Нел. Носил на руках до уборной. Вроде бы был обыкновенным, таким как всегда. Только вот взгляды...
Преданный и обречённый взгляд печалил Нел. Дурень! Вообразил себе, что жизнь его кончена только потому, что он вынужден был признать в себе какую-то слабину! И это ожидание трагедии, которое мешало ему и отравляло жизнь... Разве можно так жить?
Нел размышляла над этим. Вздыхала, вспоминая себя и свои заблуждения. Думала, что хуже нет, чем не понимать сути своей природы... И пришла к решению. Им нужно поговорить. Спокойно, откровенно. Без риска быть подслушанными.
Когда Лавиль явился к ней вечером, она несколько раз огладила свою шевелюру. Потом пару раз почесалась. Высокородный был слишком воспитанным, чтобы обратить на это внимание или заговорить о таком "низменном" предмете. Тогда Нел прямо заявила, что она вся чешется и не прочь бы умыться.
Молодой маг замер, как суслик в луче света. И Нел пришлось предельно прямо сказать, что она хочет ванну и согласна переночевать у него в доме... Дальше последовали горячие уверения Лавиля в том, что он ничего-ничего себе не позволит и спать рядом с ней не будет.
Нел ухмыльнулась. Планы у неё были другие.
Дамиан организовал всё очень быстро: и переход к себе домой, и ванну. Отнёс Нел в ванную комнату. Оставил там одну, с приказом звать, если что. Понятно, что она не позвала. Уже достаточно пришла в себя, чтобы вымыть голову самостоятельно.
Из одежды, предложенной на выбор, взяла ту самую пижаму в голубых мотыльках. Вышла из ванной и натолкнулась на ожидавшего её Лавиля. Тот подхватил её на руки и потащил в постель, ворча, что она могла свалиться и убиться там, в ванной. Нел только смеялась, что ещё через пару дней будет скакать по полигону у Виллиса, и никто ей не сделает поблажек.
Выражение лица у декана целителей сделалось сложным, и Нел подумала, что может нарваться теперь на освобождение от физры. Не исключено, что и до конца учебного года. Постаралась отвлечь Лавиля от этой опасной мысли болтовнёй и шутками.
  
А потом потребовала фрилл. И Лавиля в постель. Залилась смехом, когда увидела потрясённое лицо мага. Фыркнула:
- Ну, нет! Не надейся, высокородный, что я упаду к тебе в руки, как спелая груша! Я вовсе не для того пришла или принеслась сюда сегодня. Зачем?.. Умыться, конечно. Ну, и помочь тебе.