Вот это я попал (СИ)

 - Но штаны это же совсем другое, - не унимался я, ну не укладывалось у меня в голове, как можно хвост одеть-снять.
 - Они могут по желанию менять ноги на хвосты и обратно, перетекая. В море они в основном с хвостами, а когда выходят на берег, заставляют хвост перетечь в ноги. В общем, как-то так, я не особый спец по русалкам, - просвещал меня Тириэль, замыкая нашу процессию.
  
 Выбежав наверх, я бросился за братьями к правому борту, где уже собралась приличная толпа. Картина, открывшаяся мне, была фееричная. Из воды на приличной скорости выпрыгнул серебристый дельфин с седоком на спине, поднимая в воздух искрящийся шлейф брызг, и помчался прочь, рассекая воду. Следом вынырнул и пролетел над водой несколько метров еще один дельфин, но черный. И тоже с наездником. Этот второй наездник скоренько так погнался за первым, причем явно чем-то пуляя в него. Тот умело нарезал круги, чем вызвал немалый восторг у зрителей. Пару раз беглец настолько близко проплывал мимо нашего судна, что на поворотах обдавал нас фонтаном бриллиантовых брызг. Когда они пролетали мимо нас, я успел разглядеть этих шумахеров. Первый, убегающий, был молодым парнем. Он уверенно держался на скользком дельфине, управляя им только ногами, хотя и сам был мокрый. Светлые, успевшие подсохнуть, длинные волосы развевались на ветру, в меру мускулистая, ладная фигура, белозубая улыбка, светлая кожа. Парень был практически голым, не считая набедренной повязки, не особо скрывающей его, и замысловатого браслета на левом предплечье. Преследователь же был явно старше. Коренастый крепыш с развитой мускулатурой, темной копной волос, забранной в низкий хвост и более темным цветом кожи. На нем были темно-синие штаны чуть ниже колен и более светлая безрукавка, украшенная жемчугом. На голове у него было какое-то сооружение из кораллов что ли. В вытянутой правой руке этот гонщик держал подобие жезла, а, проще говоря, трезубец. Из него периодически вырывались снопы синего пламени, которые группировались в огненные шары, и от которых так старательно уворачивался младший. Старший что-то кричал, но слов разобрать я не смог. И вот наконец старший смог прижать к борту судна младшего и, не обращая ни на кого внимания, стал орать на него, направив огненный трезубец парню в грудь.
 - Ты!!! Что ты наделал!!! Почему скрыл от меня?! Она же еще не умеет себя контролировать и не сможет выйти на берег! Ты будешь виноват в её гибели!
 - Ваше Величество, что так разгневало вас и в чем повинен этот юноша, - спросил, перегнувшись через борт, владыка вампиров.
 - Кто это, - шепнул я стоящему рядом придворному.
 - Морской царь Персеид, повелитель здешних вод. А этот парень, муж его дочери. Он неожиданно вынырнул и попросил помощи, а тут тесть нарисовался.
 - Я узнаЮ последним, что моей дочери скоро рожать, Гелион, а она не может быть на берегу. Её контроль над превращением хвоста в ноги очень слаб, а с хвостом рождение ребенка не возможно!
 «А они знакомы», - мелькнула у меня мысль. И снова обращаясь к незадачливому зятю:
 - Ты что, не мог подождать её совершеннолетия, оно через пару месяцев?! - ярился повелитель морей. – На берег нельзя, во дворец не успеем, что делать? – в отчаянии кричал царь.
 Все дружно обернулись на меня, а я лихорадочно вспоминал про роды русалок, ведь практики по этой теме у меня не было, только теория. Ладно, надо сначала пациентку осмотреть.
 Перегнувшись через борт, я увидел красивую молодую русалку, опирающуюся на дельфина. Темные длинные волосы окутывали её, словно сетью, лицо было искажено мукой и испугом. Очевидно, она пряталась, боясь гнева отца, но боль заставила появиться на поверхности. Недолго думая, я перелез через борт и прыгнул в воду. Подплыв к царевне, активировал внутреннее зрение и увидел, что малыш вот-вот родится. Попытался отстранить русалку от тритона, чтобы основательно обследовать малыша, но она вцепилась в мужа так сильно, что оторвать ее не было никакой возможности.
 - Попытайтесь успокоиться и расслабиться, - начал было увещевать девушку я, но она только замотала отрицательно головой. - Мне нужно осмотреть вашего малыша, а вы не даете мне это сделать.
 - Я боюсь, мне очень больно, - ее голосок журчал с переливами и был нежным и тихим, из-за этого мне приходилось напрягать слух, чтобы ее услышать.
 - Я понимаю, но вам нужно попытаться расслабиться, чтобы дать мне возможность осмотреть вас, - твердо и спокойно, чтобы ненароком не испугать еще больше молодую маму, пытался уговорить её. - Как вас зовут?
 - Аталанта, - прошептала она. – Дион, я боюсь, - это уже мужу.
 - Нам нужно опуститься на дно, - подал голос, до этого молчавший, тритон, - там будет удобнее, да и ребенок должен родиться в воде, так как на поверхность ему нельзя до достижения пятидесяти лет, на воздухе он может задохнуться.
 - Зато без воздуха могу задохнуться я, - в тон ответил ему, - когда опустимся на дно. «Вот бы мне сейчас жаброс… как-то там их» - подумалось мне. Но здесь, похоже, это не растет, я бы знал.
 - У меня есть зелье, которое даст вам возможность дышать под водой в течение двух часов. Откуда-то из одежды, которой и так был минимум, появилась бутылочка, которую тритон и протянул мне. - Если роды затянутся, то у меня есть еще.
 Запасливый, блин. Пока я разговаривал с русалками, к нам подплыли оба брата. Услышав последнюю часть диалога, они заартачились и сказали, что одного меня никуда не отпустят. Это бы их рвение да часом раньше! Тогда у тритона в руке появились еще две склянки, которые он и протянул братьям. Я недоуменно глянул на Диона. Тот смутился:
 - Припрятал так, на всякий случай, - «Ну-ну» - усмехнулся я.
 Мы втроем выпили зелье, которое нам дали и, когда оно начало действовать, стали спускаться на дно. Повелитель морей уже подсуетился и организовал место для родов. Тритон аккуратно положил русалку на упругий широкий лист какого-то растения, мы опустились рядом. Вот теперь я и смог, наконец, осмотреть малыша. Радовало одно, что никаких осложнений не предвидится, все должно пройти нормально. Усилив поток энергии, я помог её хвосту перетечь в ноги.
 Тут девушка закричала от очередной схватки, ее выгнуло в спине, мы втроем пытались ее удержать. Дион присел в изголовье и положил голову любимой себе на колени, успокаивая. Она уцепилась руками за колени мужа, а я попытался направить поток на мать и на ребенка, чтобы хоть немного облегчить боль. Но мне мешало то, что девочка все время пыталась вырваться, у нее началась истерика, которую мы все и пытались успокоить. Да еще приходилось поддерживать её своей силой, не давая ногам превратиться в хвост. Когда я увидел, что ребенок вот-вот начнет выходить, я попросил держать девушку крепче, иначе она своими неосторожными движениями может повредить малышу.