Вот это я попал (СИ)
А еще я стал замечать, что не равнодушен к близнецам. Они оба мне очень нравились и не как братья. Но выбрать кого-то одного из них я не мог. Нравились они мне оба одинаково. Да и они как-то странно посматривали на меня, что немного напрягало. Ведь как бы сильно они мне не нравились, но они мои братья, более того, близнецы, а иметь влечение к собственным близнецам, это явно что-то ненормальное. Но об этом я решил подумать позже. Но однажды случилось то, из-за чего я подумал, что мой поезд ушел, не дождавшись своего пассажира. Зайдя утром в комнату Тириэля, чтобы позвать его к очередному рожающему вампиру (они теперь все старались обращаться только ко мне), я увидел шокирующую картину от которой перехватило дыхание, а в глазах застыли слезы обиды, разочарования и ревности. В комнате у окна, окутанные солнечными лучами, стояли, обнявшись, светлый и темный. Они нежно целовались, никого и ничего не замечая, причем из одежды на них оставались только бриджи, а рубашки и жилетки валялись на полу. Я тихо развернулся и в мрачном настроении пошел обратно к роженику.
Подойдя к комнате будущего отца, я вспомнил слова одного из моих учителей в прошлой жизни: "Какие бы проблемы тебя ни настигли, оставляй их за пределами родовой, пациенты не виноваты в твоих проблемах, а их дети, тем более. К ним ты должен входить со светлой головой и спокойным разумом, ведь неизвестно, что может ожидать в следующую минуту при родах. Поэтому ты должен всегда быть собранным и готовым к любым ситуациям!" Стоя возле комнаты молодого вампира, я все это вспомнил и постарался последовать совету учителя. Хотя и с трудом, но у меня получилось. Через несколько минут подошли улыбающиеся братья и мы совместными силами помогли малышу родиться. Потом я еще несколько раз видел их целующимися украдкой. Но ничего не стал говорить. В моей душе поселилась непонятная сумятица. Тогда я понял, что люблю обоих братьев. И отдать предпочтение кому-то одному не могу. Я хочу их обоих. Но теперь, видно, не судьба.
Также, за это время я помог родиться многим малышам, благодаря этому слава обо мне, как о хорошем лекаре, стала разноситься со скоростью ветра. Эта моя слава немного напрягала нашего лучшего лекаря, так как теперь больше обращались ко мне, чем к нему. Но я предложил действовать в паре и тогда все лавры получит он, хотя кому надо, тот и так разберется, кто из нас чего стоит. Но с моим предложением мастер с радостью согласился. Так мы и действовали в паре с мастером, а братья помогали. Поначалу, помощь принцев вводила лекаря в ступор, как же так, наследные принцы и на подхвате, но Дариэль поговорил с ним на моем жаргоне и убедил мастера, еще бы, против таких - то аргументов не попрешь.
Многие роженики и их мужья благодарили мастера, смотря при этом со смешинкой на меня, тем самым показывая, кого, на самом деле, стоит благодарить. Но мастер был настолько ослеплен своей значимостью, что ничего этого не замечал.
Ранним утром, незадолго до каникул, ко мне ворвался Лео.
- Вставай. Тебе срочно надо выезжать. Его высочество, принц Тириэль Д`оршвирт Из Рода шарриен уже готов и ожидает тебя во дворе, – стаскивая с меня одеяло, говорил он.
- Кто меня ожидает? - спросонья я не понял о ком говорит магистр. - Что случилось, что за срочность? – отбирая одеяло и снова кутаясь в него, проворчал я.
- С вашим отцом, Его Величеством Везилиаром Д`оршвирт из Рода Шарриен произошел несчастный случай на охоте. В данный момент он очень плох. Так что вам следует поторопиться.
Магистр снова дернул одеяло и так как я успел в него завернуться, то мигом оказался на полу. Потирая ушибленную пятую точку, я наскоро оделся и побежал во двор, где ко мне присоединился мой Вихрь. Все никак не привыкну к его бесшумному появлению, как из воздуха. Тириэль сидел мрачнее тучи и даже не ответил на приветствие. Подождав пока я запрыгну на своего демона, он тронул пегаса, и мы отправились в королевство темных. Свежесть раннего утра после ночного дождя заставляла ежиться, но день обещал быть ясным и теплым.
Тириэль по-прежнему молчал. Я не стал его тревожить и занялся разглядыванием местности. Небольшие рощицы сменялись заливными лугами с сочной высокой травой. Но чем дальше мы ехали, тем гуще становились деревья. И вот мы уже ехали через негустой лес. Навстречу нам попалось два каравана. Повозки, затянутые полосатой тканью, были тяжело нагружены. Сопровождали караваны вооруженная охрана. Вдалеке, иногда, виднелись домишки поселений, прилепившиеся к крепостным стенам городов. Над стенами возвышались шпили башен и крытые красной черепицей крыши домов зажиточных горожан. Жизнь кипела и у городских ворот.
Становилось жарко, да и ехали мы довольно долго и быстро, и наших скакунов стоило напоить. Да и размять ноги я не отказался бы. Своим предложением я поделился с Тириэлем. Наконец-то, оторвавшись от мрачных размышлений, он сказал:
- Скоро мы будем в Лисоте. Это большой торговый город, стоящий прямо на этом караванном пути. Там и передохнем и пообедаем.
Я радостно кивнул. Через час нам все чаще стали попадаться повозки, одинокие путешественники и группы. А еще через полчаса дорога перестала петлять, и вдалеке показались башни Лисоты, поднимающиеся из-за высоких белых городских стен. Город окружал глубокий ров, наполненный чистой водой местной реки. Городские ворота были распахнуты и через подвесной мост в город входили и выходили караваны, горожане и путники. Пройдя следом за очередным караваном под арку ворот, мы оказались в бурлящем водовороте цветов, звуков и запахов. Широкая улица прямо от ворот вела к большой торговой площади. От яркости и разнообразия одежд рябило в глазах. Над торговыми рядами висел гул голосов и невероятная смесь запахов. На разных языках крикливые торговцы зазывали покупателей, расхваливая на все лады свои товары. С не меньшим энтузиазмом покупатели старались сбить цену приглянувшемуся товару.
Мы с трудом пробирались через этот радостный хаос.
- За мной, не отставай и следи за кошельком, – сказал мне Тириэль, пробираясь к краю площади, где находились трактиры, постоялые дома да лавки с очень дорогим товаром. Я во все глаза смотрел на это разнообразие, судорожно сжимая кошелек в кулаке.
- Сюда, – сказал Тириэль и подъехал к опрятному, выкрашенному в светло-голубой цвет, домику, над входом в который раскачивалась вывеска. На ней была изображена красивая птица на блюде, обложенная яблоками. «Красный фазан» гласила надпись.
- Закрой рот, муха залетит, - усмехнулся Тириэль, глядя на мой растерянно-восторженный вид, - здесь неплохо готовят, а до места мы доберемся только к вечеру. Увидев улыбку брата, у меня потеплело на душе. Оставив наших скакунов улыбающемуся черноглазому мальчишке, выскочившему из конюшни, мы направились в желанную прохладу. В небольшом светлом «зале» в центре стояло четыре стола, покрытых подобием скатертей, с тяжелыми скамьями, за которыми могли разместиться по восемь человек и были небольшие столики на четыре человека с резными стульями. Они в основном стояли вдоль стен и около окон.