Колдуны и герои

– Удивительная лояльность, – заметил Ланс.
– Ничего удивительного, – сказал Ринальдо. – Король – это не просто человек, это нечто большее. Король – это идея. Мне может не нравится человек, но я храню верность идее, которую этот человек представляет.
– Жаль, что Алый Ястреб не думал так же.
– Он был волшебником. У них другие идеи.
– Он был придворным волшебником и первым министром.
– Ну, значит, он радел о благе государства так, как он его понимал, – Ринальдо пожал плечами. – Сейчас уже неважно, что именно они с королем не поделили. В тот момент, когда он бросил вызов трону, страна разделилась на два лагеря.
– На три, – сказал Ланс. – Сторонники короля, сторонники чародея и выжидающие в стороне.
– Я уверен, что у выжидающих в стороне тоже были свои предпочтения, – сказал Ринальдо. – Но пусть будет так. Пусть на три. В любом случае, эти расколы не ведут ни к чему хорошему. Междоусобная война – это любимое развлечение высшего сословия, но гибнут-то в основном простолюдины. Такие, как я.
– Насколько я слышал, на Золотом луге полегло много представителей древних и именитых родов.
– Да, и они съехались туда потому, что считали войны уже выигранной. Шансы, что молодой король выиграет эту битву, были ничтожно малы, и союзники Алого Ястреба хотели поучаствовать в разгроме, чтобы потом урвать свой кусок пирога. Сложно убедить человека, что ты всегда был на его стороне, если твое войско не участвовало ни в одной битве. На Золотой луг они собирались, как на парад победы, и он бы таковым стал, если бы ты не вмешался.
– Мне кажется, мои заслуги несколько преувеличены.
– Может быть и так, но именно твое имя у всех на слуху, – сказал Ринальдо. – На Золотом лугу и после него ты поломал много планов и настроил множество могущественных людей против себя. Ты можешь даже не подозревать об их существовании, а они прямо сейчас вынашивают свои планы мести.
– Ты пытаешься меня напугать?
– Я пытаюсь тебя предупредить, – сказал Ринальдо. – Алый Ястреб тоже был из древнего рода, и его смерть наверняка опечалила очень многих. Мстить королю они, конечно же, не решатся, ведь для такой мести им понадобиться развязать новую войну. А ты – куда более легкая мишень. Безродный выскочка, выигравший битву и ставший рыцарем. Герой войны, о котором до начала этой самой войны никто и вовсе не слышал.
– Если все карлики похожи на тебя, то я начинаю понимать, почему они редко доживают до двадцати восьми лет.
Ринальдо ухмыльнулся.
– Короткое тело, длинный язык, – сказал он. – Нет, я думаю, это довольно редкая болезнь.
– Язык всегда можно укоротить, – заметил Ланс.
– Обойдемся без угроз, – попросил Ринальдо. – Я и так не очень хорошо себя чувствую.
Ближе к вечеру они наконец-то увидели крепостные стены. Замок был построен на каменистом морском берегу, и в лучах заходящего Солнца смотрелся величественно. Но стоило им подъехать поближе, как Ланс убедился, что замок нуждается в качественном ремонте. Из кладки выпало несколько десятков камней, стены поросли вьющимися растениями и вовсе не казались неприступными, ров давно высох и наполовину обвалился, а на башнях явно не хватало нескольких зубцов.
– Груда развалин, как я и говорил, – удовлетворенно заявил Ринальдо. – Хотя, должен признать, довольно живописная. Особенно если смотреть на нее в сумерках и издалека.
– Зато когда мы попадем внутрь, ты сможешь наконец-то слезть с лошади, – сказал Ланс.
– И выпить вина, – согласился Ринальдо. – Собственно говоря, только это меня и радует.
Цепи подвесного моста основательно проржавели. О том, в каком состоянии находится сам подъемный механизм, Ланс предпочел не задумываться. В случае опасности этот мост легче разрушить, подумал он. Хватит и пары хороших ударов топором. Только какой в этом смысл, если этот мост перекинуть через ров, который можно перейти, даже не замочив ног?
Зато ворота оказались закрыты. Конечно, их тоже можно было открыть парой хороших ударов топором, но Ланс предпочел воспользоваться подвешенной на веревке колотушкой.
 
– Если их погреба находятся в таком же состоянии, то вино давно превратилось в уксус, – заметил Ринальдо. – Это было бы довольно обидно, учитывая, как я хочу пить.
– Откуда в таком маленьком теле столько пессимизма?
– Жизненный опыт, друг мой. Жизненный опыт.
В воротах отворилась небольшая калитка. Привратником оказался молодой мужчина в легких кожаных доспехах. За поясом у него висел то ли короткий меч, то ли длинный кинжал, а в руках он держал коптящий факел.
– Кого еще принесло? – любезно осведомился он.
– Именем короля! – гаркнул Ринальдо. – Открывай ворота немедленно, или тебе не поздоровиться!
– Я бы прислушался к его мнению, – посоветовал Ланс. – Никогда не становись между мягкой подушкой и человеком с натертой задницей.
– Что еще за шутки?
– Никаких шуток, – сказал Ланс. – У меня есть королевский указ, приятель. Я – новый хозяин этих земель и этого замка соответственно. И хотя я не чужд милосердия, не стоит испытывать его пределы. Открывай ворота.
Парень сообразил, что дело серьезное, захлопнул калитку и загромыхал засовом. Примерно через полминуты громыхания и зловещего скрипа ему удалось приоткрыть одну створку ворот и Ланс с Ринальдо завели лошадей во двор.
– Как же хорошо, – пробормотал Ринальдо, спрыгивая на землю и разминая ноги. – Клянусь шелковыми чулками моей тетушки Бет, следующий раз я сяду в седло только под страхом смерти.
Ланс тоже спешился и отдал поводья привратнику, который к этому времени таки справился с засовом и умудрился закрыть ворота, не сломав их окончательно.
– Как тебя зовут?
– Джори, милорд.
– Проводи нас в обеденный зал, Джори, – сказал он. – Распорядись, чтоб позвали кастеляна. Чтоб разожгли камин, если он не горит, принесли еды и вина. И пусть кто-нибудь позаботиться о лошадях.
– Да, милорд.
Обеденный зал оказался из разряда тех, про которые говорят «бедненько, но чисто». Пара добротных деревянных столов, грубые деревянные скамьи, несколько стульев. Стены украшены старыми щитами и прочими геральдическими штуковинами. Над небольшим камином, в котором тлели оставшиеся с вечера угли, висела голова оленя с ветвистыми рогами.
Джори проводил их в зал и тут же исчез, но уже через минуту появились молодые служанки с подносами. Одна из них подбросила в камин новую порцию дров и зал наполнился веселым треском горящих сучьев.
Ринальдо поморщился, с трудом устраиваясь на слишком высоком для него стуле.
– Принесите какую-нибудь подушку моему другу, – попросил Ланс. – Похоже, у него проблема с тем местом, на котором люди сидят.
Одна из девушек прыснула в кулачок, но принесла отставному шуту подушку, благодаря которой тот смог устроиться с относительным комфортом. Ланс налил в кубки вина, отломил кусок хлеба и бросил на него ломоть холодного мяса.
– Ну, по крайне мере, их вино не превратилось в уксус, – сказал Ринальдо, отпивая из своего кубка. – За благополучное окончание нашего путешествия!
Выпили.
– Может быть, мне тут еще понравится, – сказал Ринальдо, провожая служанок взглядом.
Джори вернулся. Вместе с ним пришел высокий седовласый старик в потертом камзоле. Джори доложил, что лошади расседланы и поставлены в конюшню, а старик отрекомендовался сэром Гантом, здешним кастеляном.
– Джори что-то говорил мне о королевском указе, милорд.
– Вот, – Ланс вынул свиток из наплечной сумки и протянул его сэру Ганту. – Видите королевскую печать?
– Да, милорд.
– Читайте.
Старик развернул свиток и пробежался по нему взглядом. Джори пытался заглядывать через плечо, но с таким видом, что Ланс засомневался, обучен ли парень грамоте.
– Все верно, милорд, – сказал сэр Гант, возвращая свиток Лансу. – Добро пожаловать в Нарду, Замок Заката. Я распоряжусь, чтобы апартаменты были готовы к тому времени, когда вы закончите ужинать.