Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

Вон, Элизи сразу палится, что она не та, кем была, по своему трудолюбию. Но это ещё можно списать на потерю отца и возросшую ответственность. А он?
Так что пусть лучше остаётся в своём теле, но подчиняется мне.
Он молчал, злобно буравя меня взглядом. Буквально ненавидел меня, и я чувствовал это словно волны, которые исходили в мою сторону. Блин, давай ещё чувак, я не хочу ждать тебя всю ночь.
— Не думай, что моё терпение резиновое, Анчутка, — сказал я. — Я могу проявить и большую активность, начав с секатора и твоих антенноподобных ушей.
И в этот момент он сдался. Я буквально увидел, как он отвёл взгляд в сторону, словно проигравший, принимая свою судьбу. Подобно собаке, принимающей хозяина. В конце концов, у него не было выбора. Да и не был он героем, который ради своих идеалов и чести готов отдать жизнь. Просто бандит у власти, который понимает силу и который сменил хозяйку на хозяина. Практически вся фракция Ночи была обычной сворой такого контингента, который понимал только язык силы.
И именно на это я старался делать упор.
— Хорошо, — рыкнул он. — Я согласен.
— Руку и клятву, Анчутка. Клятву на рабство.
Ему распутали руку, и я чиркнул ему по ладони, после чего чиркнул и себе. Хотелось поскорее покончить с этим.
— Ты будешь беспрекословно подчиняться нашей воле. Любая попытка сдать и выдать нас тем или иным способом будет означать смерть. Ты согласен на это?
Анчутка мгновение помедлил, я буквально слышал, как он скрежетал зубами, но всё равно потянул ладонь, пробормотав «да».
И мы пожали друг другу руки. Один ноль в пользу меня. Победа была сокрушительной.
Что я должен был почувствовать в этот момент? Радость? Грусть? Или… надежду на будущее?
Вообще не знаю. Единственное, что я почувствовал, так это желание похавать и мокрую ладонь Анчутки, который буквально скрипел зубами от негодования. И ради такого простого движения и действия был устроен такой пиздец. Никаких супер-сражений добра и зла, никаких противостояний на финальной прямой, никакого эпического противоборства друг с другом. Всё тихо, скромно, серо…
Оно и к лучшему.
— Первый вопрос, который я хотел сразу задать. У тебя была эльфийка, плоская как доска, с подрезанными ушами.
— У меня куча таких эльфиек, — ответил он, буравя меня взглядом.
— У неё волосы по плечи огненного цвета, — описал я её как мог. — Она встречала тебя после бала, когда ты вернулся.
Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался вспомнить, мог ли он меня видеть и не встречались ли мы. Не вспомнит, так как я был под другой личиной.
— Я продал её. Неделю назад, — наконец ответил он.
…
Теперь у меня есть чувства.
У меня есть очень много чувств и все они одного цвета. Цвета говна.
Я едва удержался, чтоб не пнуть его прямо в ебальник ногой. Чтоб не схватит ружьё у одной из девушек и не сделать в нём ещё несколько лишних дырок, отправив уебана бороздить просторы другого мира в виде души, которые мне уже никогда не грозят. Или забить его прикладом, чтоб он собственные кишки выплёвывал. В моей голове пролетело много всяких желаний, которые готовы были вылиться в реальность.
Однако закончились они одной простой картиной.
Богиней Удачи в подвале. Ошибкой по вине множества обстоятельств, которые сошлись на дурочке, ставшей козлом отпущения. И на долбоёбе, который перестал быть человеком.
Потому что нельзя путать необходимость с собственными желаниями.
Видимо мои чувства красноречиво были написаны на лице, так как Анчутка подался назад. Боится? Ну и славно, боится, значит уважает. Так себе конечно уважение, но лучше, чем ничего, особенно в таком обществе, которое кроме боли ничего не понимает.
— И? Кому ты блять продал эту девушку? — спросил я, потирая переносицу. Я не знал, чего мне хочется больше, разреветься или убить его. Это был действительно сложный моральный выбор.
Наверно разреветься… Нет, Мамонта и девки не поймут. А ещё, если будут утешать, то моя самооценка станет лопатой, которой я смогу копать землю. О боже, как представлю, что меня Клирия утешает…
  
Остановлюсь на ни чём. Обожаю нейтральные позиции, они словно бухточка спокойствия.
  
Эпилог
 
— Что ты хочешь от меня услышать, Клирия? — посмотрел я на неё.
— Ответ, Мэйн. Точный ответ, чтоб я могла начать готовиться или наоборот, не предпринимала никаких действий.
— Я… не знаю, — пожал я плечами. — Хоть убей, не знаю. Да, убей, мне кажется, что это отличный выход из любой ситуации.
— Вы не обязаны это делать, если не хотите, — попыталась она как-то повлиять на меня.
— Да вот я сам толком не знаю, хочу я или нет.
В кои-то веки я решил не проводить время в подземелье, а подышать свежим воздухом. Это немного странно звучит, если учесть, что мы приехали только вчера. Однако дома я редко бываю снаружи, поэтому да, подышать свежим воздухом. К тому же погода располагала.
— Вы не должны себя заставлять, — повторилась Клирия. — Но я прошу вас принять решение побыстрее, чтоб я могла подать документы и перевести деньги на их счёт до конца отмеченного срока.
— Да… Да, я понял, хорошо, сегодня же скажу, окей?
— Конечно, — она слегка поклонилась и удалилась.
И как она меня нашла? Нет, серьёзно, я нахожусь в самом углу нашего поместья, там, где находится подобие беседки в небольшом леске. Как она догадалась, что я тут? Она что, яндере?
От одного этого слова захотелось перекреститься. В этом мире подобные личности слишком опасны. Не хочу видеть, как в моей комнате она с пошлым видом мои труханы нюхает.
А пришла она ко мне с излюбленным вопросом, который я слышал ещё шесть лет назад — вы будете поступать в университет?
Бля, не думал, что меня это и здесь догонит и не думал, что ещё раз это услышу. Навивает воспоминания. Хотя с другой стороны, может здесь и не такой универ как у меня, а что-то типа школы колдовства и магии? Они вроде говорили, что там много чего преподают и много чему обучают. Магия входила в список предметов, так что…
Идти или не идти?
Барьер в сороковой разрушить можно будет, что так-то очень полезно. А минусы…
А минусов нет кроме моего «не хочу».
Но с другой стороны универ на год — неплохой способ отдохнуть от поместья, постоянного выбора, мозгоёбства и нескончаемого насилия. Побыть немного человеком, которым я когда-то являлся. В любом случае в ближайшее время будет очень долгая мозгоебательная операция по стравливанию, которую продумывали Элизи и Клирия. Я буду лишь мешаться или вновь выступать в роли того, кто зачистит неудобные места.
Зачистить…
Перед глазами всплыла Богиня Удачи. Её я тоже зачистил. Если так брать, то я убрал возможность вмешательства. Но ведь, если признаться честно, не из-за этого я её искалечил. Причина куда более прозаичная — я просто нашёл, на кого выплеснуть всё, что накипело. Нашёл виноватого и сорвал на нём всю злость и боль, которая была во мне.
С одной стороны, мне должно было стать легче.
Но я просто сломал ей жизнь и в какой-то мере мне стало хуже. И ничего это не изменило кроме того, что ещё одному человеку в этом мире стало больно. В принципе, теперь я точно соответствовал званию антигероя. Поэтому, несмотря на то, что операция удалась, я всё равно не мог избавиться от чувства, словно провалил всё и вся.
Что касается эльфийки… Я был так близок, чтоб вернуть её обратно, но в последний момент просто не успел. Почти… Это слово может стать постоянным попутчиком в моей жизни. Я всегда везде почти. У меня скоро будет погоняло как у одного индейца «Почти». Он тоже армагеддон своей цивилизации принёс, что символично.
Но с эльфийкой всё же вышло обидно. Я был действительно близко, всего сраная неделя и пожалуйста, она продана в южные графства. Я был готов забраться на потолок от злобы и обиды, но обижаться было не на кого кроме как на случай.
Я раз за разом вспоминаю её вечно весёлое лицо, когда мы встретились на дороге. Вспоминаю тот момент, когда мы сидели в поле, где ярко светило солнышко и жизнь ещё не сделала крутой оборот. Тогда всё было иначе, да и я был совершенно другим человеком.