Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

Клирия подошла к некогда могущественной, но глуповатой и через чур наивной Богине Удачи. Той, что стала заложником собственных сил, забыв, что такое борьба и осторожность. Забыв, что бывают действительно целеустремлённые люди, готовы на многое. И ей не посчастливилось встретить одного из них. Не самого худшего, но тоже не цветочек.
Теперь у Богини Удачи от былой красоты не осталось и следа. Патрик действительно постарался на славу.
— Я… я ничего не вижу… — прохрипела Богиня Удачи.
Плохой знак. Клирия аккуратно перевернула её на спину и осмотрела. На глаза сразу попалась печать, от которой так и сквозило скверной. Клирия знала, что это значит для богини. Знала, что это значит в целом, ведь осквернённые вещи — грязные вещи, и они отражают любую чистую и положительную силу, принимая родственную себе. Другими словами, исцеление здесь не поможет. Богине удачи остаётся лишь жить с тем, что оставил после себя Патрик.
— Я… заслужила это… так? — спросила богиня её.
— Я не знаю, — покачала головой Клирия.
Зачем она спасла Богиню Удачи? Кроме того, что Патрик начал теряться сам в себе, Богиня Удачи, наверное, была меньше всех виновата в случившемся, как это не странно. Просто одного сдали, а другая не смогла смотреть на это молча. В противном бы случае Патрик никогда бы правды и не узнал. Может и стоило промолчать…
Богиня очень медленно повернула голову на голос.
— Я узнаю твой… голос, девушка в чёрном платье… — прохрипела Богиня Удачи и закашлялась. Капельки крови вылетели и осели, словно морось, на неё саму. — Ты… Клирия?
— Да, — кивнула она.
— Двадцать лет… назад… тоже ты?
— Да, это была я, — кивнула Клирия.
— Теперь я поняла… твою просьбу… вот чего ты добивалась… Дать удачу героям с письмом… И метка… — Богиня вновь закашлялась, и Клирия приподняла её, чтоб той было легче дышать. — Я помню тот день… то, как ты молилась двое суток, не уходя, зовя меня… И я согласилась… Я такая дура, что согласилась… Но ты… как ты смотришь ему в глаза?
Клирия промолчала, поджав губы.
— Я лишь делаю…
— Что должна?
— Чего не изменить. Я это делаю… потому что иначе быть не может.
— Я просто ответила… на просьбу… Просто хотела помочь… — пробормотала богиня и расплакалась. — Я не должна была идти на это…
Богиня плакала. Тихо, не двигаясь, роняя кровавые слёзы. Клирии оставалось лишь смотреть на Богиню Удачи, чувствуя неприятное покалывание в сердце, которое в сердце появлялась так редко.
— Я унесу тебя отсюда. Потерпи, — Клирия подхватила богиню на руки, напряглась и подняла, после чего вынесла из камеры.
Можно было теперь опираться на желание и не бояться, что богиню забьют, убьют или ещё что-то сделают. Да и вряд ли теперь Патрик станет её трогать. Она уже получила своё, хоть это было и не заслуженно.
В комнате, где стояли кровати, было около десяти девушек, которые разговаривали между собой, играли в карты, шутили. Однако чувствовалось, что настроение здесь отнюдь не радостное и беззаботное. Глядя на пустые койки, в головы сами по себе лезли мысли, что их осталось меньше половины и это не могло радовать.
— Госпожа Клирия? — Все практически разом посмотрели сначала на богиню, потом на Клирию, которая аккуратно положила её на кровать. — Разве господин Мэйн не должен был её… устранить?
— Планы изменились, — ответила она и взглядом нашла Рубеку, после чего махнула ей рукой, подзывая. — Помой её, перебинтуй и пусть лежит.
Рубека сделала несколько знаков.
— Нет, твоя магия здесь не поможет, — покачала головой Клирия, после чего посмотрела на девушек. — Кто-нибудь видел господина Мэйна?
— Он вроде как прошёл расстроенный в коридор, который ведёт к складу, — ответила одна из наёмниц. — А разрешите спросить, почему богиня жива?
— Потому что так надо, — отрезала Клирия.
— Мы что, зря потеряли своих товарищей? — нахмурилась другая.
Клирия посмотрела на девушку и в её глазах полыхнули огоньки.
— Хочешь сказать, что твой товарищ, Мамонта и я должны были остаться в плену изнасилованными и растерзанными? То есть теперь мы будем делать, как ты считаешь правильным и поступать как ты скажешь, я правильно поняла? Например, бросать свою командиршу и товарища на произвол судьбы?
  
Наёмница быстро покачала головой, испуганно отведя взгляд, и пробормотав что-то типа «я не это имела в виду». Жутковатость Клирии достала её даже через всю комнату.
Хотя Клирия прекрасно понимала, что имела та ввиду. Если бы не богиня, то они бы не выбрались на улицу и не встретили тех бандитов, из-за которых начался весь этот сыр-бор. Но ничего не изменить и ничего менять она не собиралась. Так было нужно, и тут даже было уже не её желание. Некоторые вещи нельзя изменить.
Она прошла туда, куда указала наёмница. Её сопровождали слегка напуганные и недовольные взгляды. Никто из них не возмущался, привыкли, что их используют как пешек. Такова была их судьба. Жили они одним днём, умирали быстро и тех, кто мог порадоваться своим внукам, просто не было. Ещё одно напоминание, оставленное антигероем, который тряхнул весь мир.
На складе никого не было. Тогда Клирия подошла к девушкам, караулившим выход.
— Господин Мэйн, он выходил?
— Не-а, — покачала головой орчиха. — Никого, госпожа Клирия.
Значит он всё ещё здесь.
И возможно пошёл разбираться с Богом Скверны. Вряд ли бог рискнёт тронуть его, а Патрик не настолько безумен, чтоб попробовать его убить. Скорее всего, решил заключить сделку и обезопасить себя и других.
Следовательно, очень скоро он появится здесь.
Клирия огляделась и уже собиралась уходить, когда её внимание привлёк посох, гордо стоящий в углу. О подземелье, где его нашли рядом с ней, Клирия не помнила ничего, так как была без сознания, но сейчас же она имела возможность рассмотреть занятную вещицу.
Она подошла и остановилась около артефакта, внимательно разглядывая его. С золотыми рогами, между которыми крепился кристалл, и серебряной рукоятью. Хоть он и был очень старым, но выглядел так, словно его сделали совершенно недавно. Она коснулась его рукояти из металла, холодного, но приятного на ощупь. В нём чувствовалась энергия.
Подумав, Клирия взяла его в руки и тот лёг в ладони словно влитой. Она пробежала пальцами по рукояти к самой верхушке и нащупала вырезанную надпись. Старый, очень старый язык павших королевств, от которых остались лишь руины да легенды, что постепенно все забывают. Раньше эту надпись вырезали на многих посохах жриц, что посветили себя служению. А надпись гласила: «Мир, любовь, надежда, жизнь». Имена четырёх сестёр богинь. И своеобразный девиз всех жриц того времени, когда сказка имело место быть в этих краях.
— Я так и не понял, как оно активируется, — тихо произнёс за её спиной Патрик.
Я вернулся в то место, откуда отправился поговорить с Богом Скверны. И не совсем был счастлив увидеть перед собой Клирию в первые же секунды своего появления здесь.
Она стояла ко мне спиной и рассматривала посох.
— Я так и не понял, как оно активируется, — тихо сказал я.
Клирия даже не вздрогнула, словно ожидала услышать мой голос.
— Зачем вам это было нужно?
— Хотел устроить минибабах в пределах подземелья, а потом пострелять по лягушкам, — ответил я спокойно. — Ну или устроить анальную кару, если она стреляет подобно ядерным зарядам.
— Понятно, — только и ответила она. — У вас большие запросы, Мэйн.
Нейтральное вступление. Но мы-то оба знаем, что нам надо кое-что перетереть между собой. Я столько раз говорил, что это важно, что это сыграет свою роль, но неустанно наступаю на те же грабли с радостью конченого долбоёба, подтверждая свой диагноз.
— Значит, водишь дружбу с Богиней Безумия? Но сразу приказываю: говорить правду, — предупредил я, хотя мне сейчас был откровенно на всё плевать. Просто стоило сазу всё узнать.
— Она знает меня. Знает довольно хорошо, поэтому хотела помочь мне и дать это желание.