Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

Бросился к ней и резко лёг. Та, подумав, что я упал, прыгнула сверху и не смогла остановиться, когда я поднял копьё и упёр его в землю. Всей своей массой она насадилась прямо на него, и я буквально почувствовал, держась за древко, как сломались рёбра, как рвались мышцы и как дрогнуло в последний раз его сердце, отдавшись в копьё стуком.
Это было жёстко. Но и не менее приятно от того, что я победил.
На поляну вышел орк, удовлетворённо оглядывая добычу.
— Лучше могло быть, но сойдёт и так. Главное победа, — кивнул он. — Для начала справился ты неплохо. Для человека простого.
— Ага, спасибо, — прохрипел я, выползая из-под ледяного тролля.
На поляну уже выскочила Мамонта с Рубекой, готовой к труду и обороне.
Ну чтож, видимо не прошли их уроки зря. Вряд ли бы я справился с этой тварью без магии или твари до этого.
  
Глава 130
 
И вот он, тот момент, когда я лежу в спальном мешке, зажатый с двух сторон девушками.
Естественно Мамонта легла рядом за моей спиной, чтоб прикрывать меня даже здесь. Попутно она разогнала всех желающих «погреться об меня». А спереди ко мне прижалась другая особь женского пола, которая дышит мне в морду.
Вскоре вздохи и шебуршания прекратились, видимо наебались люди с края, и этот мешок наконец погрузился в тишину и покой. Казалось, вот оно счастье, но куда там. Девушка напротив начала принимать довольно смелые попытки доебаться до меня. Доебаться… хм… в это ситуации такое слово описывает так много…
Я почувствовал это в тот момент, когда её дыхание было прямо перед моим лицом. Я предположил, что она просто придвинулась поближе во сне, так как тут тесно. Но уже через минуту моих губ коснулись вполне себе мягкие, пухленькие губы моей соседки. Сухие и из-за этого немного шершавые, но тёплые.
Замерли.
Вновь задвигались, шаловливо прижимаясь к моим сильнее, словно проверяли реакцию и вновь замерли.
Слегка приоткрылись и мои губы лизнули и очень аккуратно куснули. Замерла с моей нижней губой, прикушенной её зубами. Вновь задвигалась, уже прижавшись телом вплотную, хотя казалось, куда плотнее. И начался классический французский поцелуй, когда она накрыла мои губы своими и пропихнула свой язык ко мне в рот.
Я вообще никак не реагировал, для интереса наблюдая, когда ей надоест играть со мной пассивным. Ведь ответа на поцелуй она не получила.
Но ей кажись и так сойдёт, так как она продолжала меня целовать, попутно запустив руку мне в трусы. Сжала мой член, расслабила хватку, вновь сжала, заставляя того проснуться. Так, сладко сжимая его, она доводила меня до определённой кондиции. Вот её рука уже водит по нему вверх-вниз, пальчики самыми кончиками проходят по всей длине, резко спускаются вниз и хвать за яйца. Блин, это вроде и неприятно, но вроде и приятно. Особенно когда она очень аккуратно и нежно их в руке слегка сдавливает. А её другая рука уже стягивает с меня брюки.
Стоило ей это сделать, как «яужеготов» упёрся ей в пушистый лобок. Хм, а когда в последний раз я трахался? Эм… давно, ещё до взятия графства. Гонял тогда ту девчонку в трактире.
У меня появилось стойкое желание задолбить эту особу перед собой. Я бы её на колени поставил и прочистил ей ротик известным способом, но ограничимся классикой, а то здесь места нет.
Взяв член пальцами, она словно примерилась, после чего провела головкой по своим нижним губам.
— Поиграем? — шепнула она сладко мне в ухо.
— Сейчас ты со мной поиграешь, — неожиданно совсем несладкий хриплый голос раздался мне в то же ухо, но уже от другой женщины.
Я почувствовал, как на мне дёрнулась её совсем нелёгкая рука, немного вошканья, и вот уже девушка (или женщина) напротив меня застонала.
— Я что говорила про это? — тихо зашипела Мамонта ей через меня.
— Порвёшь! — зашипела та в ответ. — Мамонта, дура, ты мне всё порвёшь, хватит!
— Ты, шлюха подзаборная, я предупредила всех на счёт этого. Или ты тупа настолько, что не поняла моего приказа?
— А он сам-то и не против! И вон, с краю все трахаются!
  
— Это с краю. Надо, ебись с орками. Или думаешь, я не слышу, как ты к нему тут сиськами жмёшься?
— Я поняла! Я всё поняла, хватит, ты действительно мне всё порвёшь там! — чуть не плача застонала уже та.
Я не совсем понял, что Мамонта имела в виду, если честно. Это типа она меня от баб охраняет? Нахера? Я так-то не маленький, могу и сам послать, если не захочу.
В темноте послышалось опять вошканье и секунду спустя облегчённый вздох.
— А вообще, я был не против, — внёс шёпотом я свою лепту в разговор.
— Она знает, за что, — ответила Мамонта хрипло.
— За то, — неожиданно подала хнычущий голос та, — что ты сама мечтаешь его трахнуть, ведь так, недотраханная? Всё смотришь ему в спину со сгоревшего города, когда он тебе вломил. Тебе же нравятся сильные и те, кто тебе пиздюлей прописывает!
А вот и ответ, что Мамонта так себя ведёт, прискакал. Если честно, не ожидал подобного. Как не ожидала такого предательства она сама.
— Ах ты сука!
Ну всё, началось, бабские разборки. Только разница в том, что в моём мире те царапаются и дёргают друг друга за волосы, а здесь душат и пытаются набить морду. И сейчас это ничем хорошим точно не закончится. Мамонта тут же придавила меня своим телом, и я услышал, как женщина напротив захрипела. На этот весь шум стали просыпаться остальные. Завошкались, сонно забормотали, пытаясь понять, что происходит и кто шумит.
— Пошла нахуй дежурить, сука! — буквально прорычала Мамонта, отпуская ту.
Женщина тут же обиженно выскочила наружу в чём мать родила, захватив одежду, которую на ходу начала натягивать, явно не горя желанием оставаться здесь и на секунду. В спальник тут же хлынул холодный воздух. А вместе с ним и очень обиженный голос женщины.
— Недотраханная дура! Найди себе мужика, чтоб он тебя уже наконец выебал, вернул мозги на место, и ты не ебала мозги другим! — крикнула она.
Это услышали абсолютно все.
Я не мог видеть, какого конкретно цвета было лицо Мамонты, но судя по её выражению: или серого, или красного. Понятно, что подобная заява при всех была как плевок в её сторону и та явно не привыкла подобное слышать в свой адрес. Но её реакция была слишком агрессивной, как мне показалось.
Ещё секунда и Мамонта, несмотря на мороз, выскочила босиком прямо на улицу в лёгком нательном белье типа пижамы. Женщина попыталась увернуться, но куда ей от Мамонты убежать. Та проворно дёрнулась за ней и уже через мгновение её руки вцепились в шею женщины и подняли над землёй с конкретно понятным намерением задушить.
— Я убью тебя, блядь!
Ситуация быстро выходила из-под контроля на моих глазах, и теперь напарницы были готовы убить друг друга. Причём если верить той женщине, у Мамонты реально могли шарики за ролики закинуться. Эх, разборки, взаимная ненависть и вражда в коллективе, это всегда так прекрасно…
И самое странное в этой ситуации то, что никто даже не вмешался! Словно так и должно быть!
Может конечно и должно, но не при мне. Во-первых, только я могу применять насилие как главный. Во-вторых, при мне должен быть только порядок и никакого самосуда! Поэтому, как бы мне не хотелось и как бы я не сыковал взбесившейся Мамонты, отсидеться в сторонке не получится. Придётся сжать булки покрепче и лезть к дуре, которая явно не в себе. А ведь всё так хорошо шло…
— Мамонта, мать твою, оставь её! — вылез я на холод собачий из спальника. — Оставь её в покое!
Вообще ноль внимания. Кажется, Мамонта крышей слегка поехала, раз не отзывается. А женщина в её руках уже ногами замолотила, пытаясь отбиться от Мамонты, но та стойко выдерживала удары, продолжая её душить. Да она убьёт её так!
— Мамонта, ты глухая⁉ — закричал я на неё и попытался дёрнуть за руку. — Отпусти…
Но что отпустить она должна была, я так и не договорил. В следующее мгновение я просто почувствовал невесомость и то, как всё тонет в ослепительно белом свете. Не знаю, что произошло, но предположу, что мне врезали. Причём судя по мимолётной боли, прямо в ебало. Обидно…