Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

— Знаешь в чём сила этой всей мафии? — спросил я, глядя на неё.
— В том, что их много и они сильны?
— В страхе. В твоём страхе потерять то, что у тебя есть. Например, семью или жизнь. Они знают это и угрожают у тебя их отнять. Но если тебе нечего терять, то они просто бессильны. Что они сделают? Убьют? Да это даже не смешно. Не боясь ничего потерять, ты перестаёшь бояться их. А они такие же люди, которые мрут от пули или удара ножа. Одного за другим, раз за разом, везде и всегда. Тихо, быстро, без жалости. И уже они боятся. Они ничего не сделают, пока не будут знать, кто это творит, а ты просто не оставляй следов. И всё — они превращаются просто в дичь.
— Откуда вы знаете это?
— В книжках читал, в фильмах смотрел, слышал реальные истории, хотя сам с организованной преступностью дело имею в первый раз.
— А вы боитесь их?
— Нас в данный момент много, поэтому мне похуй. Благодаря своей анонимности, вам и ружьям, я чувствую свою безнаказанность и силу. Поэтому именно в данный момент я их не боюсь. А обычно естественно боюсь. Я чо, дебил безбашенный по-твоему?
— Я думала, что вы ничего не боитесь, — усмехнулась другая наёмница, что стояла рядом и слушала наш разговор.
— Только мудак ничего не боится, отчего дохнет быстро. Я же боюсь, если не имею сил против кого-то или чего-то. Боюсь и делаю.
Ладно, разговор разговором, но куда бы нам направиться? Бар, бордель, склад? Где бы стали держать заложниц? Бар был слишком мелким и очевидным местом. Кто будет в баре держать заложников? Там-то, учитывая планировку, места было меньше всего, да и приспособлен для подобного он должен быть плохо.
Склад… да, склад имел смысл, но мне кажется, что важных пленных потащили бы к боссу на базу. Стал бы босс сидеть на складе? Сидеть там, где мешки ворочают, коробки таскают, пахнет навозом и ссаньём? Может для того, чтобы держать там ночью пленных, место и подходит, но я бы его вычеркнул. Вряд ли босс или заместитель босса там бы стал ошиваться.
И бордель. Бабы, деньги и бухло. А ещё свободные комнаты, где можно как повеселиться, так и допросить. Фильмы научили меня, что классический бандит должен сидеть именно в подобном месте, которое приносит деньги и радует глаз.
Да, идём в бордель! Всегда мечтал это сказать, только…
Оглядываю комнату, залитую кровью с мозгами и заваленную трупами.
В такой обстановке как-то звучать будет… не очень. Блин, а я не перестарался? А то как спадать это состояние начинает, так сразу как-то и не по себе от такого зрелища становится.
А, в пизду всё!
— Ладно, поднимаемся, надо заскочить в бордель, навести там шухер.
— В бордель? — подала голос одна из наёмниц.
— Да, в бордель. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это такое. И вообще, ты сидела со мной в одной комнате, когда он это рассказывал. Ты не слушала его?
— Слушала, но… есть ещё склад.
— Ты бы стала в складе сидеть, будучи боссом?
— Нет.
— К кому бы потащили высокоуровневую девку и ту, которая жуткая и подозрительная?
— К боссу.
— Ну вот, — похлопал я её по плечу. — Не так уж и сложно понять, почему я выбрал бордель, так?
Нам пришлось возвращаться на базу и собирать людей для рейда в бордель. Всех людей. Я сомневался, что там будут основные силы противника, но не собирался просто так рисковать. Не дай бог… Короче, надо прижать уёбка прямо в норе. Разобраться с ним намного быстрее, пока он не понял, что его спалили. К тому же, если есть здесь и конкурирующие с ними банды, то никто не отменял правило: «Враг моего врага мой друг».
А потом в жопу пук, но до того момента надо ещё дожить.
Ждать утра я не собирался, так как вряд ли Клирию, Мамонту и ту девушку пригласили чай попить. Минус пальчик, минус глаз и так далее, вряд ли им подобное понравится. Поэтому надо найти их до того, как мне начнут в почтовых конвертах присылать их по принципу «собери сам».
Естественно, вперёд мы вновь выпустили скрытниц, которые должны вернуться к нам при первом же признаке опасности.
Мы старались двигаться подальше от основных улиц. После вчерашнего пожара те усиленно патрулировались. Дым, кстати говоря, до сих пор поднимался, что как бы говорило о том, что тушили они очень хуёво. И только то, что большая часть домов каменная, спасало этот город от полного выгорания. Эх… не покатит классика жанра — выжечь всё до основания. Тут практически девять десятых — камень, гореть будет плохо.
  
— Ну что? — тихо спросил я скрытницу Эстани, спрыгнувшую откуда-то сверху.
— Нашли. На входе охрана. А ещё там много посетителей.
— В пизду посетителей. Да и не через главный ход мы собираемся лезть. Ищите чёрный вход, скрытый и так далее. Короче то, где мы можем скрытно пролезть. При первом же признаке опасности возвращайтесь назад. Я вас прикрою.
Эстани странно на меня посмотрела, но плевать, она просто не знает кто я. Правда, как раз-таки лесть туда тварью я вообще хочу меньше всего. Один раз залезу и что? Я потом буду четыре дня под лечением и стану просто лежачим балластом. За это время Клирию и Мамонту успеют разобрать по запчастям.
Да и вообще, минусов было слишком много, чтоб использовать её без видимых причин.
Эстани ускакала в темноту, оставив нас во мраке подворотни, рассосредоточившихся по углам. Сам бордель находился у самой крайней стены в районе обычных людей, и постройки здесь были соответствующими. Пусть люди и жили здесь значительно лучше, однако дома сами по себе напоминали коробки друг на друге с треугольной крышей.
Мне такое построение напомнило домики в Мегатонне, серьёзно. Единственное отличие, они из камня и выглядят намного цивильнее.
Правда один раз девушки умудрились учудить. Прирезали какого-то насильника, который затащил сюда девушку. Его грохнули, её не тронули. Странно, я думал, что они всех подряд мочат. Или же насильников они больше всего не любят?
— Мы нашли проход, — вынырнула через двадцать минут скрытница, но на это раз уже не Эстани, а Лафия. — На крыше через чердак. Мы оторвали частично обшивку крыши.
Я бросил взгляд на крышу борделя, который представлял собой монолитное каменное здание, похожее на версию трёхэтажной хрущёвки, но из камня и с покатой крышей.
— Дрочите? Как мне туда подняться по отвесной стене?
Она указала пальцем на слив.
— Бля, да он же подомной нахуй свалится. А ещё я как бы не очень люблю высоту.
— Боитесь её?
— Нет, боюсь последствий падения с неё. Так что… есть ли другие варианты?
Нет, если надо, я полезу, но всё же, может есть и другой путь?
— Есть и другие варианты, — кивнула Лафия.
Пять минут спустя
— Знаешь, под другим вариантом я подразумевал нечто другое, — пробормотал я, стараясь не глядеть вниз.
— Не бойтесь, я не сорвусь.
— Я боюсь, что труба нас не выдержит.
Я много чего позорного делал, но это кажется войдёт в топ. Я сижу на плечах… Именно на плечах, то есть голова её между моих ног. И Лафия таким образом со мной лезет по водосточной трубе на верх. Хочу заметить, что Лафия меньше меня ростом, от чего позорнее это выглядит. Я не говорю, что девки снизу вообще от смеха усыкались, как и те, что сверху, когда Лафия с невозмутимым лицом со мной полезла наверх.
До сих пор усыкаются.
— Мы на крыше, можете отпустить мои волосы?
— А, да? Вернее, я хотел сказать, что ни капельки не испугался, — сказал я и слез…
Хотел слезть с неё, но что-то пошло не так. По сути мне надо было спрыгнуть ей за спину, но она попыталась наклониться, видимо, чтоб я спрыгнул через голову. Ну я и спрыгнул… почти… Просто зацепился за её голову то ли штанами, то ли яйцами…
И ёбнулся плашмя на крышу!
Мало того, что ёбнулся на крышу, так ещё крыша треснула подомной, так как была черепичной.
Треснула, хрустнула, и я, лёжа на ней со взглядом «ёбушки-воробушки», проваливаюсь нахуй вниз.
Остановил ли меня пол злоебучего чердака снизу? Да нихуя! Доски подо мной также предательски скрипнули, треснули…