Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

— Женат, видела детей…
— Дети, это хорошо, — кивнул я, и она бросила на меня вопросительный взгляд. — Да просто некоторые слишком неразговорчивыми иногда оказываются. А так сразу заговорит. А может и не сразу, посмотрим короче.
— Сможете ребёнка тронуть-то? — скептически спросила она.
— Это легче, чем кажется.
— Значит занимались подобным?
— Как бы сказать… — задумался я. — Скажем так, у меня есть опыт работы в области, где людям всегда больно, и они всегда кричат. Там и дети были. Сначала это трогало за душу, а потом привык и стал относиться похуистически к подобному. Со временем у всех так становится, это защитная реакция и адаптация.
— Я не поняла и слова, но уяснила, что вы занимались подобным.
— Вот деревня… — вздохнул я. — Даже на интеллектуальные темы не с кем поговорить. Да, считай, что занимался.
Мы вернулись в штаб-подвал. Было решено взять с собой десяток человек, вооружившись огнестрелами, которые спрячем или под походными плащами, или завернём в шмотки. Если встретим там слишком высокий уровень, то таким образом у нас хотя бы будет шанс отстреляться от ублюдков. Тварь же я приберегу на самый крайний случай, если ну совсем плохо будет.
Попутно с воительницами я взял Рубеку. Вообще, на боевое задание было не очень разумно брать её, но я исходил из того, что случись что — мы просто можем не успеть донести раненую до штаб-подвала. Так что лекарь нужен здесь, на передовой, а не где-то в тылу.
Двинулись мы по обычаю вечером, когда людей было слишком много. Раствориться в такой толпе можно было даже группе из двенадцати человек. К тому же мы не сильно то и жались друг к другу, чтоб лишний раз не привлекать внимания однородной массой. Среди нас десяти было четыре скрытницы, включая одну семидесятую, которая притворялась моей женой на время прогулки. Вторую было решено оставить там, в штаб-подвале как главную на случай чего.
Хотя, учитывая то, что там остались ещё около шестнадцати человек, включая магов, думаю, что и длительная осада не будет им проблемой.
— Мы близко, — сказал я. Могло показаться, что я сказал это жене, но рядом со мной по правую сторону шла одна из скрытниц.
Она замедлилась, растворяясь в толпе.
Вообще, работать с ними было одно удовольствие. Во-первых, сказал и они сделали без споров. Во-вторых, они имели опыт и это помогало избегать ситуаций, где кто-то тупит и не может понять, что ему делать. Всё протекало настолько слажено, что могла показаться чрезмерная наигранность их действий. Как результат — слаженность работы без затупов на ровном месте и тыканья в стены носом.
— Лафия, иди первой, — притормозил я, пропуская её вперёд. — Будешь вести остальных.
Таким образом мы протиснулись в не самые широкие улочки, забитые в этот час людьми, возвращающимися с работы. Даже наша цепочка из-за этого была не сильно заметна, что не могло не радовать. А вообще, это время было самым идеальным для подобных рейдов, когда можно было легко спрятаться среди толпы в случае необходимости.
Как бы между делом, дойдя до двери супостата, Лафия остановилась.
Пришли значит. Первым подошёл к ней я.
— Эта дверь? Там он один живёт? — спросил я, так как сам здесь не был.
— Верно.
Дом из себя представлял такой своеобразное деревянное строение, расположившийся между двумя каменными. Он был довольно узким, может метра три или четыре в ширину и вообще никак не выделялся своей серостью среди остальных. Кажется, в Испании подобное строят, если я не ошибаюсь.
Забавно, что и не скажешь о том, кто здесь живёт. Хотя по сути все опасные личности выглядят как самые обычные и невзрачные люди.
Ну чтож, заглянем в гости?
К нам подошли ещё две наёмницы в то время, как остальные остановились в сторонке, чтоб большой толпой не привлекать внимания. Сейчас мы напоминали одну из многочисленных групп соседей, которые после рабочего дня вот так останавливаются перед дверьми и разговаривают.
— Короче, там есть дети. А так как я заражён таким ужасным заболеванием под названием гуманизм, мы постараемся их не трогать. Поэтому глаза им…
  
— Выколоть? — тут же предложила одна.
— Нет, — покачал я головой. — Закрыть. Калечить деток не будем, если только нас не вынудят.
Дождавшись определённого только мне известного момента, который я решил выбрать по зову своей хитрой задницы, мы зашли внутрь и попали в не такой уж и грязный коридор.
— Разделились. Всем, кто кричит под дых и по приказу ко мне, — тут же тихо сказал я и сразу с поддержкой направился на верхний этаж, от куда разносились женский и мужской голоса.
Несмотря на то, что сам дом со стороны выглядел очень не очень, внутри было довольно чистенько и аккуратно. На втором этаже был ещё один коротенький коридор с тремя дверьми. Из той, что находилась в самом конце, слышались разговоры.
— … разбила. Ты должен поговорить с ней, иначе слух плохой пойдёт, — слышался мягкий женский голос.
— Успокойся, женщина, — пробасил мужской голос. — Будет всё, повзрослеет, поумнеет.
— И всё же поговори с ней. Некрасиво так себя вести, девушке то этакой, как она. Не пять лет дочери твоей уже.
Некрасиво… какая счастливая семейная пара, надо бы внести разнообразия в их личную жизнь.
Я кивнул девушкам, что были рядом со мной и пять человек разом нырнули в комнату. На мгновение послышался женский вскрик, потом вздох, звук бьющейся посуды, что-то упало на пол, звуки борьбы. Меньше чем через минуту ко мне выглянула Лафия и кивнула.
Ну и отличненько. Вот честно, я был бы очень расстроен, если бы там оказался семидесятник, кои, как оказалось, водятся в местном преступном сообществе. А ещё я был бы очень счастлив, если всё пройдёт как вопрос-ответ, и он не даст мне повода кого-либо трогать.
— Тук-тук, вашу мать, — улыбнулся я, входя в комнату как хозяин положения.
Да я и есть хозяин положения! Не будь я таковым, хуй бы вошёл так смело туда. Но кто хозяин ситуации, тот и имеет право выёбываться. То есть это я.
Засранца, как я понял, уже привязали к стулу, на котором он сидел. Поэтому можно было пока не волноваться, что он тут броситься бить по мордасам. Я спокойно сел напротив него.
— Итак, чтоб у тебя не было никаких сомнений по поводу моей серьёзности, я сразу предупрежу тебя — я задаю один вопрос и хочу слышать на него один и правильный ответ. Если ты не даёшь его, я начинаю убивать всех, кто в доме, по старшинству. Поэтому я прошу тебя как человека — просто дай мне то, что я хочу услышать. Бесполезно утаивать что-либо, так как я знаю, кто ты.
Я действительно прошу его как человека, так как у меня желание сейчас броситься на него, вцепиться в его горло зубами и рвать его, рвать, убивать, отрывать, кромсать. И бить, бить, бить… Я хочу этого, очень хочу, потому что таков я есть и это не убрать. И не буду обманывать себя, что не жду момента, когда он даст мне повод сорваться и выплеснуть всю злость на него и его семейку.
Но сначала я дам ему шанс. Шанс, который должен быть у каждого.
— Итак. Недавно схватили четырёх девушек. Одну из них мы уже нашли на дереве. И я знаю, что три оставшиеся живы и находятся у зубастого ану́са. Так вот, я спрашиваю тебя — где они?
А когда я закончил, мне прилетел в ответ меткий харчок прямо в глаз.
Блять, вот… просто… Вдох, выдох, вдох, выдох… Так, я спокоен, спокоен… я не хочу на его глазах перебить всех.
Вытерев его слюни с лица рукавом и взяв себя в руки, я ещё раз повторил вопрос. На этот раз мужик удостоил меня пусть и кратким, но ответом.
— Не знаю.
Честно, я дал шанс ему. Я даже на всякий случай спросил Лафию.
— Это же тот самый дом, верно?
— Да, тот самый.
Ну это так, чтоб как с Лиа не получилось.
Я вздохнул.
— Как я и предполагал, подобный подход ни к чему не приведёт. Но скажи, неужели ты думаешь, что я припёрся сюда, точно не зная, кто ты? Ну кого ты хочешь обмануть? Себя? Меня? Свою шлюху? Мужик, я не сунулся бы сюда просто так не будь уверен в твоей причастности, подумай над этим.