Мир, где мне когда-то там будут рады (СИ)

Сраный паук, правильно интуиция о проблемах предупреждала.
Я встал со стонущих девушек.
— Рубека, лечи людей; начни с тех, что себя и других проткнули мечами и кинжалами. Мамонта… сделай лицо проще и придави рану на голове, пока кровью не истекла. Исцеление не лечит недостаток крови, а ты нам завтра понадобишься.
Стыдливо пряча рожу, я начал помогать девушкам встать. Проверял, кто ещё чего себе сломал или повредил. Ещё две сломали себе руку, одна ногу и одна пальцы на руке. Большинство отделалось ушибами и синяками.
Отлично, я опиздюлил собственную команду на ровном месте.
Правда в последнюю очередь я вспомнил о Клирии, так как она просто лежала.
Просто лежала…
У меня от этих слов сердце замерло и покрылось коркой льда.
Я чуть ли не подлетел к ней, не спеша переворачивать её с бока на спину.
— Клирия? — пусть у меня и мурашки по коже от её прикосновений иногда, но сейчас я затолкнул всё это глубоко себе в задницу. — Клирия, ты как?
По-настоящему она не молчала всё это время. Она стонала. Просто из-за общего гама я не услышал этого.
— Клирия, ты меня слышишь?
— Мой… мой позвоночник… я не чувствую ног, Мэйн… И мой живот… он сильно болит.
Бля-я-я… Пиздец.
— Так, аккуратно сейчас на спинку переворачивайся
Я очень аккуратно помог ей лечь как положено, после чего без зазрения совести задрал ей ночнушку.
Хм… обычные чёрные трусики и серая ночнушка… Блять, о чём я думаю⁉
Стараясь не обращать внимание на то, что весь её живот был в жутких шрамах, я как можно мягче потрогал его. Даже можно было не спрашивать, по лицу видно, что больно.
— Рубека! Рубека, пулей сюда! — я обернулся к ней. Сейчас она лечила девушку с проткнутой спиной. — Пусть подождёт пока, у нас сейчас Клирия откинется.
Та не истекала кровью? Не истекала, тогда подождёт — всё просто.
— Быром живот лечи, кажись я ей там что-то порвал сильно, — сказал я, когда Рубека оказалась рядом. — А то она быстро сейчас помрёт.
Что будет весьма обидно, кстати говоря.
Рубека засияла своими ладошками над её животом, и Клирия буквально на глазах начала оживать. Блин, она выглядит недовольной, а в её зенках появилось пламя. Она что, сердится на меня? И пламя так нехорошо играет в её глазах, что даже Рубека напряглась.
Уже через десяток другой минут Рубека принялась долечивать оставшихся пациентов, а Клирия села, потянула носки на себя, согнула ноги, пощупала их и после этого посмотрела на меня…
Ох, ебать, пробрало так пробрало…
— Значит паука вы увидели, мой господин, — очень спокойно, с обычной классической лёгкой улыбкой спросила она.
Но могу поклясться, внутри Клирия просто в бешенстве и сейчас может сожрать меня. Так, главное сейчас не делать и не говорить глупостей. И я решил отшутиться.
— Знаешь, вблизи ты выглядишь ещё более стрёмно, чем из далека.
…
……
А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! ЧТО Я БЛЯТЬ НЕСУ!!!
Лицо Клирии превратилось в маску. Даже улыбка пропала.
Мне кажется или все наблюдающие эту сцену отсели подальше?
И вообще, нахуя я это сказал⁉ Это всё нервы… надо успокоиться. Я тут главный и надо это показать!
— Да ладно, ты чо такая не юморная, — я схватил её за нос и подёргал из стороны в сторону.
Кажется… я просто целеустремлённо в промёрзшей земле рою себе могилу. Я даже не могу спросить себя, нахуя это делаю, так как не знаю на это ответа.
Сейчас Клирия просто источала жуткую ауру.
— Неюморная, говорите? — спросила она тихо. Голос вроде её, но в то же время и не её. Словно механический. Я бы сравнил его с холодным металлом, который стал звуком. — Мой юмор слишком плоский для вас?
— Ага, такой же как твоя грудь.
Если бы у нас была армия долбоёбов, то я бы стал её генералиссимусом. Кажется, удар головой не прошёл для меня бесследно. Вообще, я хотел отшутиться, но… чот пошло не так. Эх, я был всегда не в ладах с шутками и анекдотами, а ведь просто хотел разрядить атмосферу шутейкой. Ха-ха, очень смешно вышло, меня сейчас кастрируют.
— Хотите покажу вам свой юмор, мой господин? — очень тихо и зловеще спросила она. В комнате даже темнее стало.
  
— Да не… знаешь… я тут что-то забыл кажется там… где-то…
Но прежде чем я успел вскочить, Клирия прыгнула на меня, прижав мои руки своими и буквально оседлав. То ли от страха, то ли Клирия такая сильная, но я не мог из-под неё выбраться.
Лицо Клирии уже с натяжкой можно было назвать человеческим. Я бы назвал это просто бледной маской без единой тени эмоции и жизни с прорезями для глаз, за которыми в прямом смысле горело пламя. И голос у неё был бесчеловечески чистым и холодным.
— Говорите, я плоская как мой юмор, мой господин? — её губы едва двигались, наполняя пространство звуком.
— Я… я этого не говорил, — мне едва хватало сил, чтоб не начать заикаться.
— Он это сказал, — раздался ото всюду шёпот. Ебаные предательницы! Век вас палкой в сраку ебать!
— Нет, не говорил, — ну хоть на писк не срываюсь. Хотя другие знатно так отошли, прижавшись к стенам… Ах да, способка защищающая разум. Спасибо тебе. Но меня всё равно пробивает, и я сейчас дрожать начну.
Клирия наклонилась ниже. Её глаза были широко раскрыты. На бледной маске это выглядело пиздецки жутко. Вот она стала так низко ко мне, что мы касались носами. Её носик и мой нос. Теперь мне хотелось кричать от ужаса, потому что теперь у неё словно сорвало клапана.
— Ещё что-нибудь хотите сказать мне, мой господин? — прошептала она замогильным голосом.
Ага, последнее желание хо… Так, стопэ!
Я на мгновение принюхался, не показалось ли мне. Запах был очень знакомым!
Блять, чем воняет⁉ Так, я знаю, чем воняет!!! Клирия⁉ Ты чо!
Мой страх в мгновение ока сменился праведным возмущением, полностью разрушая её ауру.
— Клирия, — посмотрел я на неё очень строго. — От тебя чесноком воняет жутко. Если ты собираешься высосать из меня душу, то не могла хотя бы для приличия отодвинуться или там зубки почистить перед этим? А то у меня глаза слезятся и это рушит всю жуткую атмосферу, которую ты тут создала.
Казалось, что Клирия даже в таком смогла всё прекрасно понять. Её лицо довольно бодро возвращало себе живые оттенки и пропорции, а глаза вновь становились обычными тёмно-красными. Она оперативно встала с меня и отошла подальше, не забывая про балки. Попутно дыхнула себе в ладошку, словно хотела проверить, правду ли я говорю или нет.
Теперь напротив меня была обычная Клирия, которая выглядело слегка…
О БОГИ, ДА ОНА СМУТИЛАСЬ!!! КЛИРИЯ СМУТИЛАСЬ, СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ!!! ДА ОНА ЕЩЁ И ПОКРАСНЕЛА!!!
Ебать, надо это запомнить.
Она ещё секунды две смотрела мне в глаза, после чего потупила взгляд.
— От меня не воняет чесноком, мой господин, — сказала она спокойно.
— Хочешь сказать, что я вру⁉ — возмутился я и аккуратно встал, чтоб не проломить головой балку. И тут до меня всё дошло. — Так вот оно что! Я блять думаю, какого хуя чесноком пахнет! Я думал, что это мне уже просто кажется, но нет! Чесночная душа лежала рядом! Клирия, ты сколько его сожрала, что от тебя аж фонит⁈
— Я… — Клирия не знает, что сказать. Сегодняшний вечер — время открытий. — Я… От меня не пахнет чесноком.
— Тогда чего ты взгляд прячешь⁈ Или по-твоему я вру⁈ Ты нажралась чеснока и дышала всю ночь в мою сторону! — тыкнул я обвинительно в неё пальцем. Клирия же продолжала краснеть.
— Если только немного, — попыталась она спокойно ответить, сохраняя в голосе свою ясность.
— Немного? Это сколько? Зубчик? Пол головки? Или… — я внимательно посмотрел на неё и понял правильный ответ. — Ебануться, ты чо, головку чеснока постоянно жрёшь⁉
— Мне всего лишь нравится его острота. Я сожалею, что доставила вам неудобства, — ответила она, но нотки в голосе изменились.
— Неудобства⁉ Я блять его на кухне обыскался! Весь замок провонял этим чесноком, выветрить теперь не можем! Везде эта чесночная вонь! Ты вообще зубы чистить пыталась⁉ Или у тебя зубная паста со вкусом чеснока⁉ Или ты вообще его на шею вешаешь⁉ Блять, Клирия, да за тобой шлейф остаётся!