Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)

— Перебьются. — отмахиваюсь. — Да и не приятели они мне. Говорить им тоже ничего не стану. Дурака учить — только портить. Пусть набивают шишки, может так ума наберутся. Хотя вряд ли. Уже поздно.
У арки входа в замок, сразу же за мостом через ров, кроме обычного караула гвардейцев прохаживается и мой старый боевой товарищ капитан Леон Бюлов, который со своей ротой сопровождал меня в Рансбур и обратно.
  
Когда я с Эриком подошёл к краю моста, баронет Леон вздрогнул, быстро окинул взором вокруг, обнаружил нас, присмотрелся, улыбнулся и сразу расслабился, узнал.
И я, и дядя Рональд изготовили по амулету, позволяющему распознавать, как невидимок, так и находящихся под заклинанием отвода глаз, а моя невестка Ольга, наша новая герцогиня, вовсе сделала два.
Изготовили бы и больше, но применять такие артефакты могут только маги, а у нас не так много одарённых, чтобы обеспечить больше трёх постов, где они, сменяясь, несли бы службу все дни праздников.
Вопрос серьёзный, о семёрках имперских зилотов, одну из которых послали по мою душу, рассказывают всякие небылицы об их успехах в устранении неугодных. Хотя, как по мне, преувеличивать опасность не стоит.
Невидимыми убийцами тоже пугали, а на деле я устроил им побоище, и на том не успокоюсь. Хочу вообще истребить эту заразу в Рансбуре. Главное там, вычислить мага или магов, которые обеспечивают тех киллеров амулетами. С остальным будет проще, у меня есть и кому клинками орудовать, и кто в столице знает все закоулки. Я этих козлов в покое не оставлю, как и тех, кто их послал.
Что же касается этих хвалёных зилотов, так, подозреваю, никакие это не демоны, а просто хорошо обученные люди, значит, с ними можно бороться, это первое, а, второе, они хотят не только выполнить приказ, но и вернуться с задания живыми. Не камикадзе же они, в самом-то деле. Были бы смертниками, мне о том бы рассказали. Даже если бы им и удалось в нынешних обстоятельствах совершить на меня покушение, уйти из Неллера, набитого сейчас под завязку нашими вояками — Мария в канун торжеств стянула сюда два полка и три егерские роты в дополнение к гвардейцам — никак не удастся. Одно дело проникнуть в город, дав на лапу, другое — сбежать, когда всех поднимут на поимку. Нет, пытаться меня убить имперцы будут в Готлине или в самом монастыре, не зря же их торгаш весь мой распорядок, привычки и места посещений изучил.
Но, конечно же, всё это не повод терять бдительность, и в замок, а тем более сам дворец невидимки в дни торжеств никак не проберутся.
— Ты обещал, что недолго. — с укоризной сказал капитан Бюлов.
— Так я недолго и отсутствовал. — жму плечами, слыша, как меня ускоренно догоняют Ник с Иваном, всё же отделавшиеся от привязчивых как банный лист баронетов. — А что, уже хватились?
— Думаю, в данный момент начинают о тебе спрашивать. — усмехнулся Леон. — Иди скорее к пруду, там сейчас начинается кормление мурен.
  
Глава 3
 
У себя в обители привык вставать под урчание Мурзика и Котьки, тыкающихся мне мокрыми носиками в лицо, и сейчас будто чего-то не хватает. Соскучился? Ну, да, наверное. Привыкаешь к этим животинкам как к членам семьи. Надо было их с собой взять, да вот не догадался. А с другой стороны, что, мне без них проблем мало?
Ладно, хватит валяться. Лёг вчера очень поздно, почти в три, хотя пирующие ещё не расходились — веселье было в самом разгаре — зато выспался на отлично, только прислонился головой к подушке и сразу же вырубился. Если бы не позывы организма, мог бы и дальше спать.
— Господин, вы встали? — заглянула в комнату Юлька, услышавшая звуки из моей спальни.
— Нет, сплю. — буркнул. — Сколько раз говорил, Юль, отучись уже задавать глупые вопросы. Сама не видишь что ли?
Девушка цветёт как та роза чайная, выглядит не служанкой, а настоящей придворной дамой, и нарядами, и украшениями, а, главное, спесью в лице и походкой по дворцовым коридорам. Как тот петух во дворе, честное слово. Спустить бы её вновь с небес на землю, да, думаю, успеется. Подруга детства Степа как никак. Пусть немного поважничает. В конце концов, других претензий у меня к ней нет. Изучила все мои привычки, расторопна, честна, умеет предугадывать намерения господина и официально попросила моего дозволения стать невестой штаб-капрала Николаса, моего подручного. В общем, свой человек. Пусть все видят, что быть рядом с аббатом Готлинским не только почётно, а ещё и выгодно.
— Мне ночью во время представлений сунули два прошения. — докладывает, протягивая свежее нательное бельё. — И на пиру глава гильдии шорников попросил достать приглашение на завтрашний молебен в замковой часовне. Подпишите?
— Ох, лиса. — качаю головой, переодеваясь, служанок я давно уже не стесняюсь, тут все аристократы так делают, как и аристократки на слуг внимания не обращают. — Решила, что спросонья буду подписывать не разбираясь? Нет, так не пойдёт. Сначала я потренируюсь с милордом Карлом, потом вы с Ангелиной покормите нас завтраком, и лишь затем ты мне подробно поведаешь, кто на ком стоял, кто о чём просил. Кстати, милорд проснулся уже?
— Не знаю. — пожала плечами Юлька. — Он у себя не ночевал. Вы пришли, а он нет. Там закончилось-то всё только три часа назад. Молодой герцог, уходя с герцогинями, велел продолжать веселье, кому сколько захочется.
— С другом-вассалом всё ясно. — меч у меня всегда при себе, в постель с собой конечно не беру, но лежит в шаговой доступности. Прицепляю к поясу. Я одет в тренировочный костюм и готов к выходу. — Тогда найди Ника, пусть приходит на малый плац. Там меня найдёт.
Настроение сегодня приподнятое, спасибо вчерашним разговорам. Я как в воду глядел, убеждая Агнию, что нам надо лишь время потянуть, глядишь, все матримониальные планы, касаемые нас, сами разрешатся к нашему удовольствию. К тому всё и идёт.
Гости, ну, кроме герцога Ормайского, вчера все пировали и веселились, насыщались изысканными яствами и смотрели представления, от клоунских эскапад, до гладиаторских схваток, устроенных прямо на плацу перед пиршественными столами — праздновали на свежем воздухе, внутри дворца такому количеству приглашённых было бы тесно и душно. Семья же Неллеров лишь изображала веселье, а на деле продолжала обсуждение очень важного вопроса, который поставил перед нами герцог Конрад.
У нашего короля Эдгара первого имелся родной дядя Филипп, добровольно отправившийся в изгнание ещё в то время, когда на престо вступил его старший брат Пётр Третий. Насколько это самоизгнание было добровольным, не понял, но отъехал принц очень недалеко, в Верцию. Сейм этой республики одиннадцатью голосами лордов против трёх постановил принять Филиппа с семьёй под своё покровительство.
Лорды даже выделили на это какие-то средства, хотя основные суммы на содержание изгнанника шли от кранцевского двора. Шли, шли и пришли. В том смысле, что после гибели прежнего короля поток денег из Рансбура вскоре прекратился. У Эдгара с финансами и так всё не очень гладко, а тут ещё содержи дядю, который был вовсе не в дружеских отношениях с семьёй старшего брата. В общем, коронованный племянник решил, что принц Филипп как-нибудь сам проживёт.
— Что-то ты помятый какой-то. — не могу сдержать смеха при виде взъерошенного Николаса.
Я тут единственный, кто предпочитает очень короткую стрижку, остальные предпочитают отращивать длинные волосы. Даже епископ Рональд имеет их до плеч, да ещё и завивает по последней моде.
Штаб-капрал пока щипцами не пользуется, у него и так на голове вьющиеся заросли. Сейчас спешил на мой вызов, не расчесался, вот и выглядит вороньим гнездом.
  
— Не надо было соглашаться на игру в кости. — самокритично высказался он, извлекая меч.
— Что, проиграл?
— Наоборот, выиграл. — вздохнул приятель. — Пришлось проставляться, а просто смотреть, как другие пьют моё вино, больно. Присоединился.
— Жадность — не самое лучшее качество, — понимающе улыбаюсь и, легко отведя в сторону его клинок, бью точно в область сердца. — Так, ты просыпайся уже, и давай работать.