Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)

— Надо же. — качаю головой. — И правда беда.
— Ещё, знаете, что рассказал?
— Не интригуй, не знаю.
— Говорят, наш принц Филипп принялся сержантов из команд морской пехоты приглашать к себе. Зачем ему войско?
— Действительно, зачем? — жму плечами.
Эрику я доверяю, но заговор дяди короля — это не моя тайна. Когда придёт время, всё своему разведчику расскажу. А так-то принц всё правильно делает. Дворяне, чем-то недовольные, к нему уже съезжаются, но кроме офицерского состава нужен и унтер-офицерский костяк. Заполнить его потом солдатским мясом — уже не проблема. Желающих не умирать от голода, получая сытную армейскую пайку, плюс какие-то деньги, плюс надежды о будущих трофеях, всегда найдутся.
  
— Может дядя Эдгара собирается заменить племянника на троне? — высказывает разведчик предположение.
Догадливый, чего. Врать близкому соратнику не хочу, говорить правду не вправе, поэтому перевожу разговор:
— Смотри, кормовую свеклу почти всю убрали. Небольшой только участок остался.
— Этот третий урожай тоже на изготовление сахара направите? — интересуется Эрик. — Вы же ещё хотели попробовать делать крепкие напитки в дополнение к неллерьяку?
— Ты про виски или бурбон? А когда я тебе про это говорил? Ах, да. — вспомнил. — Там всё равно сначала сахар нужно подучить. Так что, да, весь в переработку.
Хочу я или не хочу, но без селекции мне не обойтись. Паргейский сорт сахарной свеклы даёт слишком малый выход продукта. Так что, пока я империи не конкурент на других рынках, зато для собственных нужд получил сахар в пять-шесть раз дешевле, чем если бы покупал. Ну, приблизительно. Если бы я сервам платил нормально. Они же у меня за счёт барщины отрабатывают, её мне пришлось оставить. Оброком заменю позже.
В продажу сахар пойдёт у меня не скоро, пока буду делать леденцы, пахлаву, шоколад, когда он получится нормальный, халву — подсолнухов у нас много растёт — и ещё много чего, о чём вспомню.
До пасеки мы не доехали, свернули в дубраву, большой лес, протянувшийся на многие мили. Почти сразу же застряли из-за попавшегося нам навстречу стада наших монастырских свиней. Хрюшки здесь вытянутые как колбаса, больше на такс похожие, но наглостью точь-в-точь земные. Им всё равно, что перед ними бастард рода Неллеров, уходить с дороги не желали, довели свинопасов — старика и мальчишку — чуть не до слёз. Минут пятнадцать мы потеряли. Потом ещё час езали по лесу, и вот наконец заимка — одноэтажное строение с колодцем и сараями при нём — обнесённое высоким свежим частоколом.
— Ну-ка, посмотрим, что тут брат Альберт сделал. — спрыгиваю с коня и отдаю поводья Ивану. — Так, внешне, вроде всё нормально. Эй! Открывай! — кричу сторожу.
  
Глава 11
 
Здесь на заимке так-то живёт, теперь уже, получается, проживал, брат Александр, наш главный монастырский добытчик дичи, с тремя помощниками из бывших крепостных. Бывших, потому что, в Паргее, как когда-то и у нас, имеется возможность самовыкупа из кабального сословия. Правда, такое редкость, но всё же случается. Теперь этот затерявшийся в лесах хуторок станет школой подготовки моих будущих диверсантов, охотники перебазировались в восточную часть наших пущ, где на берегу Стремянки сохранились строения вымершей лет десять назад во время жёлтой лихорадки деревушки.
У заимки не просто обновили частокол из заострённых брёвен. Пространство двора расширили раза в три. Позади дома вкопали столбы с перекладинами, подвесили мешки с песком, установили манекены для метания в них ножей, выкопали три, нет, смотрю, уже четыре волчьи ямы и сложили из кирпича стену в три этажа с узкими окнами бойницами. Пацаны должны будут не просто хорошо владеть оружием убийц, уметь преодолевать препятствия, а и лазить по зданиям что те обезьяны по деревьям и лианам. Правильный подход, наверное. Я пока в организацию обучения не лезу, лишь помогаю организационно — выделяю людей, деньги, материалы — а всем остальным занимаются Арчи с Эриком.
— Если есть возможность решить вопрос с Лео, хотелось бы его привлечь. — сказал бывший сержант капитана Ронова Добнес, когда показал мне своё хозяйство.
Помимо него и учеников здесь в отстроенном флигеле будут жить двое егерей в качестве охраны и наставников, кашеварка, сервка из Гутова, и две прачки, крепостные девки из Монастырки. Имеется и конюшня на две головы с возрастными кобылками в ней, колодец, дровяной сарайчик, летние кухня и столовая под навесом, в общем, всё необходимое для жизни.
— Возможность есть, только сначала с ним поговорю. — не даю сразу согласие.
Лео Тимас — это двадцатилетний акробат, родившийся в цирковой труппе и с ней же гастролировавший по городам и весям Кранца, Виргии, Верции, вроде и в Римнаре бывал. Пока с ним лично не знаком, знаю со слов Арчи. Парень рано потерял родителей, схваченных при попытке ночного грабежа главы Реймсской гильдии жестянщиков и казнённых по приказу графа, всю свою довольно короткую ещё жизнь развлекал зевак пока не сорвался с каната — говорят кто-то из благородных пошутил, сбив болтом с тупым наконечником — и не сломал ногу, которая затем неправильно срослась.
Добнес считает, что, если исцелить этого Лео, можно получить отличного наставника в эквилибристики. Мне это понятно, и в целом согласен взять бывшего циркача на работу, только настораживают два вещи: плохой, как бы сказали в моём родном мире, бэкграунд, он сын воров — яблочко от яблоньки недалеко падает, от рябинки не родятся апельсинки — и сам факт того, что труппа его бросила.
Калека он там или не калека, но, насколько знаю, здешние цирковые коллективы — это своего рода семья. Почему его бросили, не оставив даже в качестве рабочего? В каждой семье, понятно, случается всякое, однако, всё же нужно разобраться.
Словно прочитав мои мысли, Арчи, приглашая меня посмотреть внутреннее убранство избы и открыв дверь, произнёс:
— Ваше преподобие, я за него ручаюсь. Моя ответственность. Если что не так, с меня спросите.
Вот такой подход мне нравится, молодец разведчик. Так бы сразу и сказал. Действительно, не нужно вникать во всякие мелочи. И потом, даже если тот Лео и вор? Здесь тащить нечего, а акробатическое искусство моим парнишкам должен преподавать профессионал.
— Ладно. Пусть так. — вместе с Эриком поднимаюсь на крыльцо. — Ты сказал, я услышал. Где его найти?
— В Готлине. Он знает. — бросил взгляд на своего бывшего сослуживца Арчи.
Вчерашние беспризорники кучкуются у фургона и с любопытством оглядываются. Догадываются, даже знают точно, им это наставник сразу объяснил, что за каждый кусок съеденной лепёшки с них тут семь шкур сдерут, и всё же, вижу, ребята настроены серьёзно и решительно. Предоставившийся в жизни шанс чего-то добиться, а не сдохнуть в канаве от голода, холода и побоев или на лобном месте от мучительной казни, хотят использовать на полную катушку. Не галдят, не проказничают, серьёзны, кое-что Добнес уже успел в них вколотить, палку пускает в ход, особо не задумываясь.
В доме мне не очень понравилось, в том смысле, что тесновато. Одна комната — спальня с пятью двухярусными кроватями, одна — дежурка, ещё столовая, оружейка, сушилка и гардеробная. Класс, понятно, на улице, обустроен как нужно. Теорию-то им под запись никто давать не собирается, а я вот думаю, что следует пацанов хотя бы грамоте и счёту обучить, а в дальнейшем и другим предметам. Вдруг кому-то надо будет из себя благородного изображать? Знания всегда пригодятся, уж кому, как не мне, об этом теперь знать. Впрочем, учение предметам не к спеху. Но займусь обязательно, благо в монастыре у меня с учителями проблем нет. Тот же брат Валерий, старик-библиотекарь, он человек, образно говоря, энциклопедических знаний. Кстати, насчёт энциклопедии. Ох, нет, только ввязаться в её создание мне и не хватало.
  
— А ты-то где будешь жить? — спрашиваю у Арчи. — Тоже во флигеле?
— Да, там есть уголок. — подтвердил он.
Продукты на заимке имелись, да ещё и мы с собой привезли. До обители недалеко, так что, со снабжением проблем не будет.