Кадровик 2.0 (СИ)

Вокруг сплошные стены. Судя по глубоким царапинам на них, я не первый и, скорее всего, далеко не последний узник этого места.
— Через сколько будет обход? — продолжаю поддерживать связь с голосом.
— Уже скоро, — отвечает он. — Не знаю. Я плохо ориентируюсь в ваших людских временных ориентирах. Но скоро. Они его еще не начали.
— Так, значит, у меня есть какое-то время, — размышляю вслух.
  
— Есть, — получаю ответ.
После этого радио в моей голове отключается. Отключение чувствую физически. Голоса исчезают, будто их и не было. Ощущение странное, словно все это время я разговаривал сам с собой. Благо, ощущение для меня не новое. Спасибо котенку. Но его голос я легко отличаю от нового — парадокс. Сажусь на лежанку.
Очень хочется пить и есть. Пить хочется больше: во рту раскинулась настоящая пустыня. Хочется выпить не просто много воды, а по возможности целое озеро.
Прислушиваюсь к себе. Ощущения огненной магии не потерялись. Делаю привычный жест рукой, но зачерпнуть огненной магии из пространства не получается.
— Как это так? — удивляюсь.
— Не старайся, в камере ты не сможешь магичить, — в голове снова звучит радио.
— То есть как? — пытаюсь понять свои возможности.
— Вот так. Этот камень подавляет возможность изменять мир. Можешь использовать только свои внутренние умения. Умеешь ускорять себя или усиливать? Хоть что-нибудь умеешь делать с магией? — требует голос.
Задумываюсь и перебираю умения в голове.
— Боюсь, что нет. Могу только видеть потоки, на этом все, — признаюсь.
Все равно кроме этого голоса здесь больше никого нет. Обманывать смысла нет.
— Жаль… — получаю холодный ответ. — Тогда можешь рассчитывать только на свои силы. Этого, конечно, мало, но я видел в твоем прошлом, ты умеешь драться.
— Ты видел мое прошлое? — хватаюсь за появившуюся соломинку.
— Я видел, как ты дрался, — сообщает голос так, будто об этом известно всем. — Так мало, кто здесь умеет.
— Ты это просматривал? — спрашиваю.
— Я вижу не все. Только очень яркие картинки, которые оставляют сильный эмоциональный след. Ты не поймешь, — голос отмахивается от меня как от назойливой мухи.
Так, понятно. Чешу затылок, боль почти отступила, но все еще иногда пульсирует в висках. Неприятненько.
— Это моя природа, — голос продолжает поддерживать диалог.
Зачем-то я ему нужен. Ладно, с этим разберемся потом. Он мне нужен не меньше.
— Сейчас ты вроде как на моей стороне, — подыгрываю незнакомцу.
— Да, я полностью на твоей стороне, — соглашается он. — Можешь не сомневаться. Я тебе потом об этом напомню, если что. Не переживай.
Так, особого выбора у меня нет. Поднимаюсь на ноги и хожу по камере. Мышцы побаливают как после активной тренировки.
— Готовься, скоро твои тюремщики будут здесь, — предупреждает голос в голове. — Их двое.
Спрятаться негде, дверь открывается наружу. Один человек совершенно спокойно будет меня контролировать в любом случае. Или не в любом? Нужно срочно придумать то, чего от меня никак не ожидают. Смотрю на пол и на стены. Ничем воспользоваться здесь не смогу, просто нечем. Под рукой абсолютно нет ничего пригодного для обороны или нападения. Пить хочется всё сильнее. Благо, силы еще есть.
Упираюсь руками в одну стену, ногами в другую. Места как раз достаточно, ни больше, ни меньше, будто специально строили камеру под мой рост. У меня даже остается небольшой запас. Хорошо, что я не очень тяжелый. Спиной медленно ползу вверх камеры. Опираюсь правым боком на дверь, перебираю поочередно руками и ногами.
— Оригинально, — оценивает мои действия голос. — Это может сработать. Жди, они уже идут.
Поднимаюсь чуть выше самой двери.
— Всё, они за стеной, — предупреждает незнакомец.
Раздается металлический лязгающий звук. Тяжелая дверь камеры со скрипом открывается.
— Где он??? — В камеру входит плотный мужик. Жирная шея не дает ему приподнять голову.
— Здесь никого нет. Ты камерой не ошибся? — спрашивает его напарник.
— Как ошибся? Точно в эту камеру посадил… Привели, раздели, как положено, всё точно по распоряжению, — мужик растерянно пинает лежанку, так как из-за лишнего веса нагнуться не может. — Все с него сняли, колец не обнаружили, дерьмовый костяной браслет, амулет защиты и классная одежка. Одежку сейчас наши дербанят. Я себе уже сапоги отжал, ничего не знаю.
— Да хрен с ними, с твоими сапогами. Где? Маг? — отрывисто произносит напарник. — В камере никого нет. Как ты будешь оправдываться?
— Да здесь он был, — бубнит толстяк.
В камеру заходит второй мужик, сильно уступая в размерах первому.
— Вот на эту лежанку я его положил, — здоровый охранник показывает пальцем-сосиской на соломенный матрас.
— Да вижу я матрас! — повышает голос тот, что поменьше. — У нас в других камерах матрасы есть?
— Нет, — чуть подумав, отвечает здоровый.
— Значит, он точно был здесь, — делает вывод напарник.
— Сейчас, — раздается голос в голове.
Доверяю ему и спрыгиваю вниз. Мужики абсолютно ничего не слышат и разговаривают между собой. Один из них заглядывает в дыру, будто я мог сбежать через нее. Оставлять их просто так нельзя, иначе поднимут шум. Сколько там еще этих охранников — никто не знает.
Делаю подшаг и рву дубинку с пояса здоровяка. Удар по затылку, и худой валится на пол как куль. Здоровяк меня сразу же замечает. Да уж, пары секунд маловато. Но справлюсь. Охранник на автомате ищет свою дубинку. На то и расчет.
Бью его под дых. Ощущение, будто пинаю каменную стену. Страж в кожаной броне только чуть отступает.
— Ты как⁈ Откуда ты здесь взялся⁈ — охранник, не найдя дубинку, резко опускает на меня кулак.
Очень сильный удар, но медленный — и это мое спасение.
Бросаю дубинку, подныриваю под руку охранника и чуть-чуть тяну его на себя. Бросок через плечо выходит с трудом, уж очень он тяжелый. Зато получается сокрушительным.
Мужик падает головой вниз и складываются пополам. Скорее всего, от болевого шока мгновенно теряет сознание.
— Надо же как ты их, — удивляется голос в голове. — Не ожидал, что ты сможешь с ними так быстро справиться.
— Я тоже не ожидал, — тихо отвечаю.
Еле разгибаюсь. Очевидно, сорвал спину, когда поднял здоровяка.
— Преодолевай, — усмехается голос.
— А я что по-твоему делаю? — злюсь и тяну спину то в одну, то в другую сторону.
Пытаюсь по-быстрому размяться и прийти в себя. Простреливает знатно. Да уж, такого борова через плечо кинуть без последствий — та еще задачка. Не удивительно.
С трудом нагибаюсь к двум лежащим охранникам.
Тут, к счастью, мне больше ничего делать не надо. Мужик действительно очень неудачно упал, похоже, сломал себе шею. Пульс не прощупывается. Ну, ничего, плакать не буду. Мне из-за него теперь спину лечить. Если выберусь.
Второй мужик лежит без сознания, под ним растекается лужа крови. Кажется, я ему все-таки проломил голову. Пульс прощупывается. Живой. Повезет ему, если один из напарников успеет заглянуть в камеру. Навряд ли, конечно.
Быстро обшариваю его на предмет полезных вещей, кроме дубинок. У охранников к моему большому удивлению нет ничего: ни амулетов, ни дополнительной защиты. Разве что сапоги и броня. Сапоги, кстати, мои.
Это он удачно зашел. Теперь мне не придется ходить босиком. Пытаюсь снять броню. Поначалу путаюсь в завязках, но через несколько минут справляюсь. Броня спокойно растягивается на мне. Худой охранник почти моей комплекции, может, чуть покрупнее.
У крупного нахожу флягу. Радуюсь и представляю, как осушу её несколькими глотками. С предвкушением откручиваю крышку. Из фляги вырывается запах сивушных масел. Рано размечтался.
  
Нет, это сейчас совсем не к месту, иначе мне станет еще хуже. Возьму с собой, мало ли. Вдруг понадобится обработать рану. Вешаю флягу себе на пояс. Кожаная броня увесистая, но защищать тело должна неплохо. Прыгаю на месте — все нормально, ничего не звенит. Сейчас лучше не привлекать к себе лишнее внимание. Сил осталось немного.