Между (СИ)

Позже, вечером, придя в гостиницу после тяжелого рабочего дня, получил сообщение на автоответчик, и понял, что не могу на неё злиться и сердится. Она обаятельна и этого не отнять. Я знаю, какие мягкие на ощупь её волосы, которые кажутся непослушными, но это совсем не так. Знаю, как приятно целовать её пухлые мягкие губы, лоб, подбородок, щёки и кончик носа, и как она при этом забавно жмурится. Знаю, как Алиса вздрагивает от каждого неожиданного прикосновения к ней, и как прикрывает глаза, если провести пальцами по её шее и ключицам, спине. Знаю, что будет, если провести языком за ушком, предварительно убрав прядки волос, которые легко пропускать между пальцев.
Я знаю, как любить её.
И какой бы она ни была, какие поступки не совершала, я буду любить её в любом случае, потому что Алиса одна из самых постоянных вещей в моём мире. Стала такой.
И я понимаю, что между её строк сквозит страх того, что я оставлю её. Но разве же я могу? Да и не намерен этого делать. У меня самое серьёзное отношение к её жизни.
Вновь и вновь прослушивая её сообщение, я закрываю глаза и вспоминаю, как она может смеяться, как при этом блестят её глаза. Как она каждый раз доверчиво протягивает мне руку, обвивает кольцом рук моё тело и утыкается лбом в мою грудь. Такая маленькая и хрупкая. Как она встает на цыпочки и целует меня в уголок губ, разглядывая сквозь прикрытые веки.
А мне в этот момент не терпится запустить пальцы в её мягкие волосы и стянуть резинку, чтобы распустить этот пучок на голове. И её волосы лёгкой волной падают на плечи, и в этот момент Алиса склоняет голову, чуть запрокидывая её назад, от чего в этот момент мне кажется, что кому бы то ни было далеко до неё, как до Луны и обратно, потому что более необыкновенной девушки я не встречал, и потому что она моя.
Порой она может быть настоящей занудой и совершенно несносной, и жутко упрямой, импульсивной. У неё всегда при себе есть книга, она помешана на учёбе. Свихнуться же можно, но это, как ни странно, одна из причин, по которой я её уважаю.
Я вспоминал, как она забавно морщится, когда думает и размышляет, постукивает кончиком карандаша по губам в этот момент, а ещё может крутить прядь волос. Как она умудряется сочетать в себе взрослую мудрость из-за прожитого опыта и детскую непосредственность и наивность. А ещё невероятно мощная броня, которую она нарастила за свои годы и казалось, каким же должен быть увесистым камень, который пробьёт эту броню, но на деле оказалось, что это участие, понимание, забота и честность.
И не без того, как внимательно смотрит, — так, будто бы знает и понимает всё, что ей говоришь, и действительно слушает, слышит. Но иногда может забыться и отдаться на власть эмоций.
С самого начала я видел ловил её взгляды, улыбку, заразительный смех, и то, как она старательно скрывала свою симпатию, и это не могло не льстить. А сам же гнал поганой метлой мысль о том, что могу всерьёз ею увлечься, но всё же увлёкся. И когда мы зашли в тупик, пришлось принимать меры. А теперь я понимаю, что не смогу без неё. Никогда.
Набрал ей сообщение: «Я люблю тебя».
Большего писать или говорить по телефону не хотелось, я должен был сделать это, глядя ей в глаза.
Спустя неделю тишины в отношениях вернулся в город. Сначала заехал в офис и застал там Романа, который как раз пришёл к Михаилу, чтобы обсудить расследование. Что же, придётся отложить встречу с Алисой ещё ненадолго.
— Как дела на стройке? — спрашивает Михаил Платонович.
— Всё улажено. Постараемся сдать в срок.
— Отлично. Рома, что у тебя?
— Нашёл ещё кое-какую информацию. И думаю, что стоит поговорить с ним.
— Хорошо.
Михаил позвал свою секретаршу и попросил пригласить Сапрыкина Алексея, который работал в отделе программистов.
— Что-то случилось? — спросил молодой мужчина, видя всех нас.
Заметил, как его слегка передёрнуло, оно и не удивительно. Догадался, сразу понятно, особенно после того, как столько лет скрывал и хранил тайну.
— Алексей, присаживайся, пожалуйста, — говорит Михаил и меня не перестаёт восхищать его талант к переговорам. — Мы хотели кое-что обсудить с тобой.
 
— Что именно, Михаил Платонович?
— Ты давно работаешь у нас и зарекомендовал себя, как хороший специалист, поэтому мы подумали, что было бы неплохо отправить тебя на повышение квалификации, чтобы в будущем ты мог занять управляющую должность.
— Вы серьёзно?
— Совершенно, верно. Ярослав говорил, что ты весьма амбициозный человек, хоть и скрываешь это, да и полон идей, а нашей компании это подходит.
— Спасибо. Не ожидал. Могу узнать, где будет проходить обучение и когда?
— В Хабаровске.
И тут я вижу, как он побледнел и его моментально прошибло холодным потом. Он с такой силой вцепился в подлокотники кресла, что кажется я услышал хруст пластика.
— Что-то не так? — спрашиваю его.
— Можно ли пройти это обучение онлайн, чтобы не ездить в Хабаровск?
— Тебя что-то смущает? — спрашивает Михаил.
— Не очень хорошие воспоминания. Не хотел бы бередить старое…
— А может встречаться с давними знакомыми, — вступил Роман.
Это было жёстко и неожиданно даже для меня. Парень напрягся ещё сильнее и уже подорвался было, чтобы уйти, но Рома его остановил.
— Алексей, вам нечего бояться. Мы всё знаем. Точнее, знаем часть правды.
Алексей с недоверием уставился на моего друга.
— Алексей, — снова вступил Михаил. — Тебе ничего не угрожает, я просто хочу знать, что произошло с моим братом и только ты можешь помочь в этом.
— Вы думаете, я стану рисковать своей жизнью и жизнью своих близких?
— Мы в состоянии будем защитить вас, — говорит Роман.
— Да неужели?
— Поверь, моя команда сможет. Думаю, мы заслуживаем доверия, раз смогли найти тебя.
Молодой мужчина нахмурился и явно над чем-то размышлял.
— Я говорил вашему брату не вмешиваться в это дело, но он не слушал. Хотел докопаться до правды и к чему это привело? Его убили, а дочка, за которую он больше всего переживал, осталась на попечении у больной мамаши. Когда я узнал, что вам не удалось забрать Алису к себе, понял, что этому они поспособствовали.
Мы все напряглись.
— Кто они? — не выдержав, спрашиваю я.
— Оборотни.
— Ты хочешь сказать, что в смерти Павла Платоновича виноваты…
— Именно они всем и заправляли в те времена. Не удивлюсь, если и сейчас продолжают это делать.
— Расскажи, что тебе известно.
— Если я расскажу, то уже завтра могу оказаться в могиле, в это понимаете?
— Я лично позабочусь о твоей безопасности и безопасности твоих близких, — говорит Роман.
— Где гарантии? Снова менять имя и бежать?
— Не обязательно.
— Алексей, я понимаю тебя и думаю, что сам бы тоже испытывал страх и сомнения, но Алиса может быть в опасности и…
— Да, Ярослав Родионович, я вас понимаю. В курсе, что Алиса стала вам дорога, но и вы меня поймите.
Наступило неловкое молчание. Каждый думал о чём-то своём.
— Это те же люди, что и работали с моим братом в одном отделе, верно? — вдруг спросил Михаил.
И по взгляду Алексея стало всё понятно. После чего он рассказал всё, что знал.
Уложить это в голове было попросту невозможно, по крайней мере пока что. Рома сразу занялся обеспечением безопасности Алексея и его семьи, а также тем, чтобы связаться с вышестоящими, кому он мог доверять, чтобы прикрыть лавочку оборотней в погонах.
— Михаил Платонович, значит, обучение и повышение, о котором вы говорили…
— Всё в силе, повышение квалификации и карьерный рост не отменяется, Алексей. Здесь я не кривил душой. Ты действительно хороший специалист.
— Благодарю. Я могу идти?
— Да, конечно.
— Пойдём со мной, — говорит Роман. — Обсудим детали твоей безопасности.
Как только они скрылись за дверью, Михаил сказал:
— За Алисой надо присматривать.
— Боюсь, она снова будет не довольна.
— Снова? Так вы из-а этого поругались?