Между (СИ)

— Из “Craft Bakery”? — спросила она, и я кивнул, улыбаясь. — Давай сюда, — глаза загорелись от нетерпения попробовать.
— Они самые, — она уже потянула ручки, чтобы забрать, но я не дал ей этого сделать. — Сначала обними брата, нянечка, а потом уже сладкое.
Сестра, прекратив этот спектакль, тут же бросилась мне на шею, обняла и расцеловала в обе щёки. Безудержно повторяя «спасибо-спасибо». Я оказался не в состоянии скрыть радостную и довольную улыбку — люблю эту пигалицу.
— Арина, кто там пришёл? — послышались голос мамы и неторопливые шаги в нашу сторону.
— Сын явился в отчий дом, — я раскрыл руки для объятий.
— Ярик, сынок! Как ты вовремя! А я как раз пирожки приготовила, твои любимые, с яблоками.
— Чутьё тебя не подводит, мам, — я обнял свою любимую женщину и вручил ей торт.
— Ох, ну зачем же торт, повода же нет, — захлопотала маман, и мне стало так тепло на душе.
— Просто решил порадовать самую красивую женщину в мире.
— Ох, и льстеца же я вырастила, — она улыбнулась. — Давай проходи, будем ужинать.
В гостиной встретил отец, которого я тоже был рад видеть. Он всегда был для меня образцом того, каким должен быть глава семьи. Пока мы с отцом разговаривали, мама с сестрой быстро накрыли на стол, и мы все собрались за столом для совместной беседы.
Глядя на свою семью, я осознавал, как ценю и уважаю их. Собираться всем вместе, делиться произошедшими событиями, своими планами на будущее… Ни за что не променял бы ни на какие деньги или золото мира такие моменты.
— Ярик, а как там Рита?
Я закатил глаза. Началось.
— Нормально.
Мне не хотелось говорить о Рите. Мама снова завела разговор на тему женитьбы и внуков.
— И всё? Больше нечего сказать? — она искренне удивилась.
— А что ещё я должен сказать, мам? Ты ждёшь, что я сообщу о том, что решил жениться?
— Было бы здорово. А ты решил? — уж как-то воодушевлённо спросила мама.
— Да Рита ему не подходит, мам, — вдруг выдала сестра.
— Почему же? Они же давно встречаются, разве нет? — теперь мама переключила внимание на сестру, полагая, что та может знать больше, чем она. И мне тоже стало интересно.
— Ну, логично же, что если бы подходила, то почти за полтора года, он бы уже сделал ей предложение, — обыденным тоном сказала Арина, а мне только осталось удивляться и приятно радоваться тому, что моя сестра умна не по годам. А ещё и тому, как легко, а главное — правильно, она считывала людей.
— И когда ты стала такой смышлёной, нянечка? — улыбаясь, спросил я.
— Я вообще-то в принципе умная. Порой даже умнее других, а знаешь, почему, братец? — деловым тоном сказала сестра, прокручивая вилку в руке.
— И почему же? — я подвинулся и наклонился к ней ближе, пристально глядя в глаза своей младшей.
— Если бы Рита была умной, то не стала бы столько времени безнадёжно ждать колечка с брюликом и пока ты разродишься на предложение. А давно бы ушла и выбрала себе кого-то более подходящего, чем ты, — она пожала плечами, а я не смог сдержаться и начал искренне смеяться.
— Вот уж не знаю, сестрица, обижаться мне или радоваться.
Вот только мама, казалось, была расстроена:
— Но Рита же такая начитанная и красивая девушка…
— Юль, раз Ярослав не горит желанием на ней жениться, значит, она не тот человек, — вступился отец.
— Да с его запросами и принципами, он так до конца жизни никого не встретит, — запротестовала в негодовании мама.
— Поверь, когда встретит, то забудет и про принципы, и про всё остальное, — улыбнулся отец, явно понимая, о чём говорит.
— Мам, — позвал я, надеясь закончить этот разговор, — позволь мне самому выбрать и всё решить. Я не хочу ошибаться и создавать семью, жениться, просто потому что возраст, пора и всё такое. У меня прекрасный образец того, какой должна быть семья, поэтому я хочу сделать всё правильно сразу, чтобы моя семья стала примером для моих детей.
— Просто я переживаю… — сказала мама, но я мог видеть, что мои слова тронули её, а в уголках её глаз уже начали скапливаться слезинки. Моя мама была очень чувствительным и сентиментальным человеком.
 
— Не стоит, мам, — я взял её за руку, — вы хорошо меня воспитали, поэтому надо радоваться, что я не тащу в дом первую встречную, — и нежно поцеловал в щёку.
— Ты прав, — она улыбнулась — значит, вопрос закрыт и, по крайней мере, в ближайшее время подобное обсуждение не повторится.
— Зато вот к Арине Родионовне очередь выстраивается, — я подмигнул сестре.
— Чего? — скривилась она. — Что за очередь?
— Ромыч всё страдает, что тебе нет ещё восемнадцати.
— Ха, ну это его проблемы, — сестра улыбнулась и принялась загибать пальцы: — Мне сначала надо закончить школу, потом поступить и закончить университет. Затем карьеру построить, а потом уже можно подумать о любви и семье… Но если он готов подождать, то я подумаю.
— Господи-Боже… мы вырастили карьеристов каких-то, — мама схватилась за голову.
— Ничего-ничего, верно мыслят, — улыбнулся отец, а я снова не мог сдержаться и рассмеялся от души — я действительно счастлив, что решил сегодня заглянуть к родным.
После ужина мы разместились в гостиной и приятно провели время за просмотром какого-то сериала, который нравится маман.
— Как дела на работе? Как Михаил? — спросил отец. Он был знаком с Михаилом Платоновичем, поэтому всегда интересовался не только рабочими делами.
— Всё стабильно и хорошо, развиваемся, готовим новый проект. Михаил сейчас в отъезде по личным делам.
— Что-то случилось?
— Наконец-то сможет забрать свою племянницу, вот только причина печальная, конечно.
— Какова бы ни была причина, он заслужил возможность отдать должное своему брату, — сказал он, и я был рад, что отец не спрашивал подробностей случившегося, но обронённые им слова меня заинтересовали.
— Ты что-то знаешь? О случившемся?
Я буду очень удивлён, если мой отец окажется какой-то связующей ниточкой в этом деле.
— Подробностей не знаю. Только то, что Михаил чувствует себя виноватым перед погибшим братом и считает своим долгом нести ответственность за жизнь и счастье его дочери. Видимо, жизнь решила дать ему такой шанс.
— А ты точно ничего не знаешь? — решил уточнить я, потому что всё это как-то слишком подозрительно выглядело.
— Ярослав, ты же понимаешь, что, даже если и знаю, я не стану говорить, потому что это не моё дело. Не мне решать, кому и что говорить. А если тебе интересно узнать, то стоит поговорить с самим Михаилом.
Это становилось всё более интересным. Каким образом мой отец был связан с произошедшим много лет назад и о чём он не может сейчас говорить?
—
Половину дня я провела, как на иголках, размышляя о том, что делать с похоронами мамы. Переговорив с тётей Лерой, поняла, что надежда только на них, как в финансовом плане, так и в организационном. Надеяться на дядю я пока не могла, потому что он ещё не приехал. К тому же мы ждали результатов вскрытия и разрешения на организацию похорон от следственного комитета.
Уже ближе к вечеру меня начало конкретно так колотить, тревога и волнение нарастали. Мне предстояла встреча с родственником, которого я совершенно не знала, но я очень хотела бы познакомиться с ним как можно скорее. У меня было столько вопросов и пока что ни одного ответа. Но также я понимала, что меня уже, скорее всего, ничего не удивит. А ещё был страх, что дядя Миша и вовсе не явится.
Из размышлений меня вывел раздавшийся звонок в дверь.
— Денис, открой дверь, — крикнула с кухни тётя Лера.
Мы с ним переглянулись: Денис словно ждал моего разрешения, ведь мы оба понимали, что это мог быть только он. Я слегка кивнула, и Денис пошёл встречать гостя. Укрывшись пледом, я засеменила вслед за ним, осторожно выглядывая из-за угла. Любопытство распирало меня.
— Кто там? — спросил Денис и, видимо, получив ответ с той стороны, открыл дверь.
Я услышала, как вошедший человек представился, и сразу узнала этот голос, точно такой же, как тогда по телефону.