Между (СИ)

— Я не хочу чувствовать…
Я услышала, как Денис шумно втянул воздух, как будто готовился сказать что-то серьёзное и значимое.
— Только недолго, ладно?
— Денис… — позвала я, а он молчал, ждал, когда я сама продолжу говорить. — Она снова пыталась это сделать…
— Но у неё не получилось.
— Она убила меня не физически…
— Не говори так, — сказал он так, словно умолял меня.
Но я не знала, что ему ответить. Если бы я притворилась, что всё хорошо, это была бы наглая и грубая ложь, которую он мгновенно мог распознать.
— Позволь времени сделать своё дело. Раны затянутся.
Это стало моим пределом. Я начала рыдать, выплёскивая всё, что накопилось внутри меня.
— Денис, сколько времени ещё должно пройти? Сколько ещё попыток убить меня, я должна пережить? Я так больше не могу.
— Тише, тише… Всё закончилось, слышишь? Тебе больше никто не навредит.
— Я не хочу с этим жить…
— Тебе и не придётся. Твоя прошлая, страшная жизнь закончилась. Теперь ты сможешь начать всё сначала. Так, как сама захочешь.
У меня не осталось сил. Слёзы продолжали бежать по лицу, и казалось, что им не будет конца.
  
3 Глава. Колесо фортуны ли?
 
Я смогла только выпить горячий чай — кусок в горло не лез. Тётя Лера уговаривала меня съесть что-нибудь, но безуспешно. Сейчас я могла думать только о том, как рассказать им, что у меня есть дядя и что скоро он приедет за мной. Конечно, я понимала, что родители моего друга готовы взять меня под опеку, позаботиться обо мне и всё остальное, но я не хотела быть для них обузой. Они уже сделали для меня достаточно. Больше, чем должны.
Денис был моим другом с детства, и мы не хранили секретов друг от друга, а его семья порой заменяла мне собственную. Я любила этих людей всем сердцем и была бы рада остаться с ними, но, если уж быть совсем честной, мне хотелось обрести свою семью. Я не знала, кто мой дядя, что он за человек и есть ли у меня родные, помимо него. Не знала, почему мама не только так рьяно ограждала меня от общения с ним, но и в целом скрывала сам факт его существования. Но где-то в глубине души мне казалось, что он хороший человек.
Моя жизнь круто изменилась, и мне было необходимо набраться смелости принять эти изменения, к чему бы они ни привели. Мне также следовало каким-то образом организовать похороны мамы. У меня не было ни малейшего понятия, как это сделать. Это также требовало средства, которые я не знала, где взять. Мне оставалось только надеяться на тётю Леру. Когда я задумывалась обо всём этом, мне начинало казаться, что жизнь преподнесёт мне ещё множество испытаний и будет насмехаться над тем, как я пытаюсь выбраться из этого дерьма.
— Алиса, скажи уже… — попросил Денис, и я медленно осознала, что уже какое-то время сидела, уставившись в одну точку.
Я подняла на него на него взгляд, и он продолжил:
— Я вижу, как работают шестерёнки в твоей голове.
— Сегодня за мной приедет мой дядя, — выпалила я на одном дыхании, ожидая реакцию на мои слова. Уж лучше рубить с плеча, чем мягко подводить. Мне не особенно хотелось разглагольствовать.
Реакция не заставила себя ждать: все замерли и уставились на меня.
— Я узнала, что у меня есть родной дядя, и связалась с ним. Сегодня он приедет забрать меня, — сказала я быстро и чётко, без подробностей.
Я заметила, как желваки на висках Дениса еле дрогнули, как его взгляд на секунду стал каким-то странным, но я даже не успела понять этот взгляд, когда он снова стал привычным. Он ничего не сказал и просто ушёл в свою комнату.
— Спасибо за завтрак, тётя Лера, — сказала я одновременно с хлопком двери.
Денис злился. Мне не терпелось отправиться за ним, чтобы всё объяснить.
— Ты же ничего не поела толком…
— Спасибо, — я неосознанно повторила, поднимаясь из-за стола.
Тётя Лера хотела что-то добавить, но дядя Юра, её муж, остановил супругу от разговора. Я чувствовала благодарность за этот жест: мне было важнее решить вопрос с другом, а потом уже всё остальное.
Денис сидел на кровати, сложив руки на колени, облокотившись на спинку. Его глаза были закрыты — он о чём-то задумался. Я села рядом, не решаясь нарушить тишину. У меня не было ни малейшего понятия, с чего начать, как всё объяснить.
 
Порой мне начинало казаться, что я где-то сильно накосячила в прошлой жизни, так что эта стала для меня не радостью, а тяжёлым и неподъёмным бременем. Меня согревали лишь светлые, чистые и тёплые воспоминания, связанные с этими людьми. Именно от них я узнала, что такое безусловная любовь и забота близких. Это был мой маяк, который дарил надежду на спасение.
Мы всегда считали, что есть только я и моя мама. Но неожиданно появился мой дядя. Я понимала, как это выглядело со стороны: даже мне было боязно и странно. Но мне не пришлось ничего говорить, поскольку Денис сделал это вместо меня:
— Ты знала, что у тебя есть дядя?
— Узнала недавно.
— Почему не сказала?
— Не успела.
Денис открыл глаза и пристально посмотрел на меня, в ожидании, что я продолжу говорить и дам хоть какую-то ясность. Вот только не было никакой ясности — я сама ещё ни в чём не разобралась.
— Когда я нашла листок, на котором был записан номер телефона и имя человека с такой же фамилией и отчеством, как у моего отца, конечно же, я решила спросить у мамы и потребовала объяснений. Даже дураку понятно, что людей с такой редкой фамилией, — я усмехнулась, осознавая сюр всей ситуации, — будет немного. Совпадение ли, что у матери записан телефон некоего Редкого Михаила Платоновича? Но она пришла в бешенство и начала кричать, ругала меня за то, что я полезла, куда не следует. И что вообще ничего этого не должно было быть. Что она должна всё исправить. Я так и не поняла, о чём шла речь. Я пыталась её успокоить и поговорить… Но сам знаешь, с мамой это редко удаётся… Удавалось… — я поправила себя. — Потом она успокоилась и сказала, что нам нужно куда-то поехать, якобы там я узнаю всю правду. И я поверила ей… А дальше ты сам знаешь, что произошло…
— Откуда он?
— Не знаю.
— Кто он, чем занимается?
— Не знаю.
— Ты вообще хоть что-то о нём знаешь?!
— Не знаю! Денис, я ничего не знаю! Я узнала о его существовании только вчера!
— И ты готова довериться незнакомому человеку?! И что значит «он заберёт тебя»?!
— А что ты предлагаешь?! Он мой единственный родственник. Который, между прочим, сразу согласился помочь и забрать меня к себе.
— Забрать к себе… — повторил шёпотом Денис.
— А, по-твоему, мне нужно отправиться в детский дом?! — мои нервы были на пределе.
Почему Денис не мог понять, что я предпочла бы жить с пусть и незнакомым, но родным человеком, чем в детском доме? Я понимала, что мир сложный и бесконечный. Не понаслышке знала, что в нём много горя и зла, знала, что есть жестокие люди, которым от жизни нужны только богатство и власть. Но была и другая сторона… Ты были добро и любовь, друзья, близкие люди, которые не отвернулись бы… Там были поддержка и помощь. Так почему я не могла верить в то, что мой дядя — хороший человек?
— Неужели ты не понимаешь, что это, возможно, единственный шанс для меня обрести родную семью?!
— А мы тебе не семья?.. — тихо спросил мой друг, и я услышала горечь в его словах.
Моё сердце болезненно сжалось от обиды в его голосе. Я села ближе к нему, взяла его за руки и подумала, как лучше донести ему свои чувства. Мне не хотелось, чтобы он думал, как будто я не ценю его или всё, что его семья сделала для меня. Как будто люди, которых я никогда не видела в своей жизни, каким-то образом стали для меня дороже него.
Я никогда не умела выражать свои чувства, держала их под замком, скрывая от окружающих. Только Денис всегда видел меня насквозь и знал, что пряталось внутри меня, возможно, порой даже лучше, чем я сама. Неужели он не мог увидеть и сейчас? Или что-то в том, как всё изменилось в моей жизни, искажало мои чувства в его глазах, заставляя его сомневаться?