Между (СИ)

Боковым зрением я увидела, что Ярослав как-то подозрительно на меня посмотрел.
— Я отойду, — я предупредила дядю и быстро скрылась в ванной комнате.
Я знала, что мне не удалось бы скрыть факт моего участия в этом конкурсе и остаться тенью, чтобы никто не узнал. Но кто же знал, что мой результат будет таким?
Международный конкурс для школьников «Джедайкон» мечта любого эрудита, того, кто стремиться получить престижное образование, поступить в вуз мечты и подняться высоко по карьерной лестнице в будущем. И это здорово, это отличная возможность.
Ха-ха-ха! Для меня все олимпиады, конкурсы и учёба в целом — лишь способ убежать от реальности, скрыться от боли и одиночества. А ещё доказать матери, что я чего-то стою, что я не помеха и не ошибка жизни. Мне просто хотелось, чтобы она мной гордилась.
Но теперь у меня был родной человек, который гордился мной просто так, несмотря на мои достижения, а с ними и подавно, и он получит ещё один повод для гордости. А что я? Испугалась и оказалась не готова с этим столкнуться, получить то, чего я так жаждала. Или что же получается: мне было важно только признание матери? Но её больше не было, и что мне тогда делать? Почему я вдруг перекладывала это на своего дядю?
Осознание просто пробило меня. Сидеть взаперти и прятаться не было вариантом: я же не страус, что прячет голову в песок, когда ему страшно. Но и собраться с силами тоже оказалось тяжело. Это было даже смешно: где-то я бой-баба, а где-то — «я не трус, но я боюсь».
Что же, пора было выйти туда, где страшно и непривычно.
Когда я вернулась, за столом стояла тишина. Все уставились на меня, а это значит, что результаты уже были всем известны.
— Почему ты не рассказала, что принимала участие в Джедайконе? — искренне удивлённо спросила Арина. И почему-то в её голосе послышались нотки обиды.
— В этом нет ничего особенного, — я пожала плечами. Для меня — точно нет.
— Алиса… — как-то предостерегающе начал дядя, а я даже не успела сообразить, что он имеет в виду, как Арина прекрасно дала мне понять, что мои слова её задели.
— В смысле “нет ничего особенного”?! — казалось, негодованию девочки нет предела. — Для многих это самая главная цель в жизни! Я мечтаю победить в этом конкурсе, как когда-то и Ярослав!
Сказать, что я почувствовала себя виноватой… Да, блин! Конечно! Я искренне понимала Арину в её стремлении пройти жёсткий отбор в этот конкурс. Нужно было победить на всех этапах Всероса, а затем ещё пройти отбор среди тысяч школьников, из которых только шесть попадали в команду Джедайкона. Это была большая конкуренция и нервотрёпка, но находились и свои плюсы: можно было прокачать свои знания и себя как личность.
К чувству вины с осознанием того, что я умудрилась ляпнуть, прибавился взгляд Ярослава, до того пристальный и изучающий, что по коже побежали мурашки. У меня появилось ощущение, что он уже знает правду. Всю правду.
— Ты заняла там первое место! Первое! И помогла своей команде занять второе в командном зачёте! Это лишь второй раз, когда наша команда добивается такого высокого результата! Как можно не ценить это?! — уже чуть ли не плача, восклицала Арина.
И её брат было дёрнулся, чтобы успокоить сестру, но я была ближе и оказалась быстрее. Я обняла девочку и ответила ей:
— То, что для тебя так важен этот конкурс и ты стремишься принять в нём участие, — прекрасно и достойно не только уважения, но и восхищения, — я настолько была сосредоточена на том, чтобы успокоить её, и на попытках правильно подобрать слова, чтобы не сделать хуже, что не заметила, как мои слова оказались слышны всем. — Для тебя это огромный шаг в достижении своих целей, в твоих знаниях и способностях, возможностях, а для меня…
— Что это для тебя? — всхлипывая, тихо спросила Арина.
Я сделала глубокий выдох, шагнула из зоны комфорта и призналась:
— Для меня это лишь попытка сбежать от собственной жизни, от той жутко удушающей реальности, в которой я жила и в которой было много боли. Это возможность доказать одному человеку, что я достойна хотя бы одного доброго слова. Это была возможность хоть раз в жизни почувствовать себя кем-то большим, чем ошибкой. Не принимай моё видение на свой счёт.
 
— Алиса… — прошептала Арина.
Я знала, что она не понимала, о чём конкретно я говорю, но, возможно, она могла это чувствовать, поскольку обняла меня в ответ.
— Если хочешь, я расскажу тебе в подробностях, как и что происходило, — я прошептала ей на ухо.
— Правда? Но это же запрещено!
— Это будет наш маленький секрет.
Она улыбнулась мне, и я смогла выдохнуть. Но спокойствия моей душе это не принесло.
Стелла (сделано в нейросети)
  
11 Глава. Лучшее лето?
 
Вода в ванной давно остыла, но я не торопилась вылезать. Да и всё равно все уже спят. Стараясь не намочить книгу, я перевернула страницу, продолжая впитывать строчку за строчкой.
Любовь к книгам у меня была с детства и как я успела узнать, передалась мне от отца. И вдруг успеваю поймать себя на мысли, что хотела бы навестить его, чтобы отдать дань памяти. Нужно будет попросить дядю отвезти меня.
Когда я начала уже замерзать в остывшей воде, быстро вылезла, натянула свободную майку, что была мне почти до колен и решила, что без кружки тёплого молока не усну.
Везде в доме было темно, поэтому приходилось идти чуть ли не на ощупь, чтобы не собрать все углы, но я буду ни я, если не сделаю этого. И один угол всё же столкнулся с моим мизинцем.
— Ауч… Чтоб тебя!
Кое как доковыляв, оставила книгу на барной стойке в кухне, достала молоко из холодильника, как…
— Жива там? — я чуть не выронила бутылку, когда услышала за своей спиной этот голос, после чего на кухне включается свет.
— Жить буду, — ворчу я. — А вы всегда так пугаете людей?
— Вообще я давно тут сижу, — говорит Ярослав.
— В полной темноте? — приподнимая бровь.
— С этим какие-то проблемы? — ухмыляясь, говорит Ярослав.
— Возможно так — я бы не врезалась в угол стола, — съязвила я, а у самой дурацкая улыбка появляется на лице, в связи с чем я быстро отвернулась к столу, чтобы налить молока.
— Так значит, это моя вина? — в его голосе так и слышится лёгкая насмешка.
— Не исключено, — господи, что я несу. — Не можете уснуть?
— Мыслей много, порой бывает.
— Молоко пьёте?
— А что?
Поскольку молоко уже подогрелось, добавила туда немного корицы и мёда, разлила по двум чашкам и одну поставила перед ним.
— Помогает уснуть, — он посмотрел на меня заинтересованным взглядом, взял чашку и сделал глоток.
— Благодарю, — на что я просто кивнула. Так мы и сидели в молчании какое-то время, после чего он заметил.
— Любопытный выбор, — сказал Ярослав, кивая в сторону книги, которую я читала. В этот раз мой выбор пал на «Атлант расправил плечи». — И как тебе?
— Интересно наблюдать, как происходит медленная расстановка позиций на игровой доске, поскольку удар придётся на самый конец, ведь к этому есть все предпосылки.
— Не веришь, что дно не будет достигнуто? — с улыбкой спросил он.
— Это же антиутопия, — усмехаясь сказала я, и за этим мы не заметили, как проговорили пару часов.
Кто бы знал, что у нас найдётся столько тем для разговора. И надо признать, обсуждать то, что интересно тебе, с человеком, который может раскрыть для тебя, ещё больше было восхитительно. Ярослав оказался любопытным собеседником.
—
— Хочешь сказать, что «Мона Лиза» не стоит внимания? — я не перестаю удивляться.
— Нет же! — воскликнула Алиса и тут же прикрыла рот ладошкой, поскольку получилось громко и она боялась кого-нибудь разбудить. — Я лишь говорю, что вокруг создан нездоровый ажиотаж, — пожимая плечами, объяснила свою позицию. — Во всяком случае, не поверю, пока сама не увижу. Надеюсь, по крайней мере.
— Где ещё, помимо Лувра, хотела бы побывать? — мне правда было любопытно. Кто же знал, что девчонка окажется интересным собеседником. Она действительно знала много, интересовалась всем, что её окружает. Неудивительно, что Алиса смогла победить в «Джедайконе».