Путь одиночки. Книга 3 (СИ)

Перчатка из плотной кожи не спасла противника. Дикий крик огласил улицу. На глазах шокированных соратников кожа начала мгновенно истончаться и стареть. Уже через секунду иссохшее тело упало на землю. Кажется, он еще оставался живым, но уже едва ли был опасен.
Я рванул цепь и сделал размах, закручивая Братца вокруг себя. Устрашенные столь страшной расправой враги смешались, прервав атаку.
  
«А Братец хорош», — промелькнула в голове мысль.
Не давая даже доли секунды, чтобы выработать тактику против необычного оружия, я тут же рванул вперёд. Особого опыта применения Братца еще не имелось. Работал скорее на смеси наработанных навыков и вдохновения.
Сделав ложный взмах Братцем, будто собираясь атаковать, я рванул вперёд. Боявшиеся черепа после демонстрации аржентийцы шарахнулись в стороны. Это позволило мне достать одного из них Когтем.
На этот раз я сработал на чистом превосходстве раскачанного физического атрибута. Подцепив чужое оружие за странную извилистую гарду, я рывком выдернул его и срезал обе ладони врага. Напуганный воин неверяще уставился на свои обрубки и что-то завизжал.
Подбежав, я пнул его ногой в грудь, будто пулей отправляя в соратника. Тот отошёл в сторону, тут же подставляясь мне. Не давая врагам ни секунды, я настиг его и широким замахом срубил голову.
«Минус три», — мысленно произнёс я.
Именно в этот момент на меня налетел очень крупный аржентиец. Моментальный удар его маленького наручного щита едва не размозжил мне голову. Я ушёл в сторону, скорее благодаря превосходству в телесном атрибуте, нежели умениях.
К сожалению, это было не всё. Атаковал его напарник. Этот также был рослый. Работая вместе и явно сообща, они заставляли меня уворачиваться и отходить назад. Темп моей атаки неизбежно захлебнулся.
«Вот же уроды», — подумал я, лихорадочно ища возможность поправить ситуацию.
Продолжая отступать, я отошел назад, подходя к торцу соседнего здания, по верхней части которого атаковал. В этот момент в глазах врага я прочёл тень радости. Вместо новой атаки он на этот раз остался стоять на месте.
Работая на смеси интуиции и опыта, я дернулся назад. Рядом, подняв облачко пыли, ударил болт. Довольное выражение на лице врага сменилось разочарованием.
— Вот же тварь, — прошипел я.
Бросив взгляд в сторону, я увидел силуэт стрелка на одной из крыш. Похоже, тот преследовал меня, не удовлетворившись прошлыми выстрелами.
Мне оставалось лишь вновь рвануть вперед, уходя с простреливаемой зоны. Благо враги сделали паузу, чем дали мне шанс.
Я вновь размахнулся Братцем и неожиданно для них присел, выбрасывая череп вперед. Из-за маленьких размеров щита враг не смог защитить ноги, и Братец захлестнул его лодыжки. Я тут же дёрнул цепь на себя, заставляя жертву с криком рухнуть в грязь. Потянув цепь, подтащил его к себе и ударом Когтя добил.
Мой последний враг дернулся, желая спасти союзника, но был слишком медленным. Повернувшись к нему, я понял, что аржентиец банально испугался. Неожиданно он достал что-то из нагрудного кармана и швырнул в меня.
Остерегаясь атакующего расходника, я метнулся в сторону. Однако вместо этого с хлопком узкую улицу заполнил густой серый дым. Я тут же понял, что это был трюк для отступления.
— Не так быстро, — усмехнулся я.
Даже не пытаясь целиться и угадывать траекторию врага, я просто швырнул Братца вперёд, в облако густого дыма. Через долю секунды впереди раздался вскрик, перешедший в мучительный вой.
Пробежав завесу, я увидел то, что и ожидал — увядающий труп последнего врага. Братец чувствовал жизнь и умел менять траекторию движения. Именно поэтому я без сомнений бросил его вперёд, и тот безошибочно нашёл цель, несмотря на действие неизвестного расходника.
— Ну ты даешь, Братец, — произнёс я, поднимая цепь с висящим на ней черепом. — А говорили, что приемный.
Черепу, видимо, дурацкая шутка не понравилась, ибо отвечать он не стал. Я бережно убрал его обратно в сумку, оставив торчать лишь кончик цепи, чтобы выхватить в любой момент. Сделанная из неизвестного металла, та совсем не звенела при движении.
К сожалению, раньше я не мог использовать это, так как это не давало уйти в кровавое наитие. Последний навык был смесью рефлексов и умений Хищника. Поскольку оружие в виде черепа было кардинально чуждо стилю боя монстра, то входило в противоречие и не давало активировать навык.
Этот момент был выяснен мной еще у пещеры динозавров, когда та же проблема обнаружилась со щитом. Зато сейчас, когда применять наитие было опасно, Братец превзошел все мои ожидания.
«Вот бы как-нибудь объединить кровавое наитие и бой с Братцем, — мысленно вздохнул я. — Это был бы невероятный козырь».
Саморучно собранный артефакт мог оказаться еще более уникальным оружием, чем Коготь. После этой схватки я уверился, что Братца надо вводить в постоянное пользование. И идеи по этому поводу были, но их пришлось отложить на потом. Сейчас следовало уделить все внимание соревновательной игре, что обернулась для землян не лучшим образом.
Я позволил себе перевести дыхание буквально на пару секунд, пока мельком осмотрел тела убитых. Из ценностей у тех были только плащи, которые таскать с собой возможности не было. Сделав отметку о местонахождении тел, я забрался на крышу.
Стоило выглянуть за угол, как я увидел стрелка. Неся штуку похожую издалека на арбалет, тот отступал по крышам кажется в сторону перекрестка.
«Сейчас я это стреляло в одно место тебе и запихаю», — мстительно подумал я.
Я только побежал в погоню, как где-то впереди раздалась целая череда взрывов. Кажется, я услышал крики боли и страдания. Я открыл счёт и понял, что не ошибся: несмотря на все мои успехи, Аржент по-прежнему удерживал уверенное лидерство.
  
Глава 23
 
— Куда ты, засранец, побежал? — усмехнулся я. — Не спеши.
Мой смех ничего хорошего врагу не предвещал. Аржент показал полное отсутствие милосердия, а значит, и рассчитывать на него права не имел.
Мой враг существенно уступал в силовых характеристиках. Его попытки разорвать дистанцию со здоровенным арбалетом в руках не имели и шанса. Я быстро сократил дистанцию до нескольких метров. Продолжая убегать, аржентиец перевалился через скат крыши. Это спасло его от атаки Братцем, но ненадолго.
Взобравшись вслед за ним на гребень, я плюхнулся на плащ и покатился вниз. Скатившись, тут же оттолкнулся и использовал набранную инерцию, чтобы одним прыжком настигнуть цель.
Беглец перевалился через подоконник и почти успел скрыться. Удар Когтя отрубил ему ногу. Взвыв от боли, аржентиец упал внутрь помещения. Спеша облегчить его участь, я сам запрыгнул на подоконник.
Мой взгляд остановился на покалеченном враге. Получив страшную рану, тот быстро терял кровь и уже не имел возможности отбиваться. Не став терять время, я одним ударом Когтя прервал его мучения.
Спрыгнув на пол, быстро пробежался взглядом по экипировке. К моему разочарованию, боец вообще не имел при себе никаких артефактов. Единственной ценностью был тот самый стреломет, который аржентиец хотел спасти до последнего.
Больше тратить время на осмотр я не стал. Все внимание привлек шум боя из противоположного окна. Подойдя ближе, я понял, что оно выходит ровно на тот перекрёсток, который стал местом убийства множества мирных людей.
«Похоже, стрелок оборудовал здесь позицию», — понял я.
Оставаясь в тени, чтоб быть незамеченным, я осмотрел происходящее на перекрестке. А там сейчас шел ожесточенный бой.
  
В клубах дыма и пыли я разглядел, что схватка Земли и Аржента несет разобщенный характер. Тут и там группы вступали в локальные бои разделенных групп.
Никто умирать не спешил, раненые тут же отступали. Разумеется, удавалось это не всегда. Периодически, заливая пыльную дорогу кровью, навзничь падали бойцы одной из сторон.
Мое внимание привлекли воронки и исходящий от них дым на пути атаки землян. Тут и там лежали мои воющие от боли соплеменники, а то и недвижимые тела.