Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! (СИ)

— Выставляй щит! — скомандовал он.
— Есть! — я задействовал щит, встав во весь рост, — всё работает! — крикнул я уже Вемину, — можно встать возле меня, я прикрою.
Вемин кивнул, встал, шагнул ко мне, поднял руки и резким мощным выбросом энергии своего дара ударил по берегу, не разбирая, куда именно. Колоссальной силы молния сорвалась с его рук и, ударив по ближайшей баррикаде, зазмеилась по всему берегу, достав даже до здания, откуда по-прежнему торчал ствол пушки. Я никогда не видел такой огромной молнии и никогда не встречался с настолько сильным боевым даром.
  
Молния буквально прожгла ближайшую баррикаду и прошла дальше, поражая электрическим током всё живое. Мы подплыли достаточно быстро, чтобы увидеть, как люди, к которым прикоснулся разряд, падали замертво или корчились от удара, если повезло его частично изолировать. На берегу стоял сплошной треск электрических разрядов, они ударяли во всё живое, обездвиживая его или убивая наповал, и мало кому на берегу удалось уцелеть от этого удара. Не хотел бы я попасть под него и, наверное, мой щит тоже не смог выдержать удар такой силы. Да что там думать да гадать, конечно же, не смог! В лучшем случае, я просто случайно выжил и всё.
С берега прекратился огонь, и лишь одна пуля, выпущенная в самом начале атаки, успела попасть в выставленный мной щит, на этом всё, а после удара Вемина массовая стрельба с берега просто прекратилась. Вемин пошатнулся и открыл глаза. Взглянув на дело рук своих, он резко отвернулся, чуть не упав, отчего его пришлось подхватить барону Первых. Не отпуская товарища, он быстро повёл его в каюту. Через несколько секунд они исчезли внутри парохода, оставив меня в глубочайшем удивлении. Впрочем, дело он своё сделал, но нам бы и дальше пригодилось его дар использовать, но видно не судьба, а ведь он предупреждал нас…
Пароход резко ускорил ход, затем также резко его сбросил и стал разворачиваться бортом, чтобы дать возможность команде высадиться на берег. Это оказалось не так-то и просто: вокруг острова имелись лишь только пристани, остальная береговая линия имела довольно глубокий уровень воды, необходимый для удобства судоходства. Пляжей здесь вообще не наблюдалось, как и мелководья возле берега. Впрочем, изначально он и планировался как крепость на пути к столице.
Пароход вывернул, как и остальные, что шли рядом с нами или за нами, и стал подходить к пристани. Немного не рассчитав, он сильно стукнулся бортом о бетонный волнолом, отчего многие попадали, и дальше началась высадка. Кто-то выпрыгивал на ходу, некоторые спустили с другого борта шлюпку и, разместившись в ней, поплыл к берегу, но основная масса ожидала, когда бросят трап, по которому можно сбежать на берег.
Всё это происходило быстро, с криками, грохотом выстрелов и прочим шабашом, что всегда сопровождает практически любой бой, а уж морской, так и подавно. Канонады с берега почти не раздавалось, только лишь отдельные револьверные выстрелы, зато все три наших пулемёта работали безостановочно, поливая окрестности дождём из пуль и не экономя на патронах.
Чтобы не мешать высадке, я отошел в сторону, взял на прицел окна ближайшего здания, но в них пока никто не появлялся. Между тем весь берег оказался подконтролен солдатам гвардейских полков, в том числе и нашей штурмовой группе, и, разбившись на тройки и пятёрки, они стали захватывать не только баррикады, ломая слабое сопротивление, но и окрестные дома.
Я оглянулся на пароход и увидел доктора Преображенского, что уже оказывал помощь нашим солдатами, и даже некоторым выжившим после электрического удара анархистам и морякам. Подойдя к нему, в готовности закрыть щитом, я стал ждать, когда появится Первых и Вемин. Приказ закрывать щитом у меня был только на них, да пока гвардейцы и сами справлялись. Лишь минут через пять, когда гвардейцы практически скрылись впереди, появился Первых, буквально таща за собою химика.
— Полегчало? — спросил доктор Преображенский, что, оказав первую помощь всем вокруг, в том числе и Вемину, стоял возле меня.
— Полегчало, но ненамного. Наш товарищ не хотел никого убивать, это для него шок, его дар очень сильный, а теперь он увидел последствия, какие и предполагал вчера, прося нас помочь ему.
— А как же он решился на бой, если знал, что так произойдет?
— У него тоже есть личные счёты с анархистами, как и у тебя, Фёдор.
Я невольно глянул на бледного, как смерть, Вемина, и покачал головой, поверив полностью этому человеку. Да, не позавидуешь такому.
— Со мной всё в порядке, мне всё равно требовалось восстановить энергию, и я готов дальше воевать, но уже не с таким размахом, — вдруг сказал Вемин.
— Вот и отлично! — тут же отреагировал доктор и, схватив его за запястье, начал считать пульс, а я автоматически закрыл нас щитом, задействовав его на четверть силы, просто на всякий случай.
Мы двинулись вперёд, и вдруг со стороны баррикады, казалось бы, оставленной всеми, кроме трупов и тяжелораненых, прозвучал револьверный выстрел. Стреляли в нас, в кого именно, я не понял, но мой щит мгновенно обрёл стопроцентную прочность, как только я услышал звук выстрела. Пуля, уже попав в него, почти пробила конструкцию, когда я успел увеличить мощность.
Первых оглянулся, увидел, откуда стреляли, и разрядил полбарабана в ту сторону. Оставив нас втроём, он быстро побежал, убедился, что попал и, махнув револьвером, пошёл вперёд, туда, куда убежали гвардейцы нашей штурмовой группы.
— Я считаю, что наша группа уже выполнила возложенную задачу, но штурм ещё продолжается, поэтому нам стоит поторопиться и спасти ещё несколько солдатских жизней, пока всё не закончилось. Приказ нам дан однозначный, поэтому, господа, прошу вас поторопиться за мной, — сказал он нам уже на ходу.
Я пожал плечами, и без этих напутствий всё понятно, а вот как быть с защитой? Я сейчас прикрыл всех, но бежать за другими вприпрыжку и держать щит над каждым я, увы, не способен. Мне бы себя защитить, а тут то доктор отбегает оказывать помощь, то Вемин прячется, да и сам Первых лезет вперёд, не спрашивая у меня на то разрешения. Это разозлило меня.
— Вы тогда, господин барон, не убегайте вперёд, а то я могу защитить вас только вблизи, а не издалека, раз уж так получилось, что от моего дара зависят наши жизни. Поэтому попрошу всех от меня не отходить вообще.
Сделав паузу, я достал из внутреннего кармана выданный энергетический батончик и, развернув вощёную бумагу, стал с хрустом его жевать, не обращая больше внимания на остальных участников нашей группы. Как говорится, сделай паузу, скушай… Первых остановился, хотел что-то сказать в ответ, но вовремя понял, что в этом вопросе я прав.
— Да, нам надо держаться вместе в бою. Хорошо, тогда идём так: я впереди, за мной Вемин, дальше доктор, и последним идёшь ты, Фёдор.
— Хорошо, — отозвался я, и мы заспешили дальше.
  
Глава 4
 
Штурм часть вторая
 
Нагнали мы гвардейцев уже в начале следующего квартала, которые оказались здесь совсем небольшими. Сами гвардейцы не спешили лезть под пули, чего-то выжидая или, наоборот, дожидаясь, когда мы подойдём к ним.
Судя по всему, нашей штурмовой группе достался самый опасный участок берега, на других направлениях высадка прошла легче, да и стреляли там хоть и часто, но в основном с нашей стороны. Однако колоссальной силы удар Вемина практически смёл всю оборону берега вокруг нас, видимо, на это и шёл расчёт командования. Теперь нам предстояло зачистить оставшуюся часть Кроншлота от повстанцев.
  
Наша цель — здания флотских казарм и Адмиралтейская церковь, вокруг которой заняли оборону повстанцы, находясь во всех зданиях: от принадлежащих флоту до гражданских. Это уже нам на ходу разъяснил Первых, да мне и без разницы, какую выполнять задачу и где, лишь бы выжить. Мы пробрались к сидевшим за очередной баррикадой гвардейцам, и барон Первых вступил в переговоры с командиром роты.
— Что нам дальше делать, какие объекты штурмовать будем?