Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! (СИ)

— Нет! Нет!!! — закричал я вне себя от ужаса — Женевьева! Женя, Женечка, любимая, дорогая, единственная, — кричал я вне себя, бросаясь назад к девушке, и упав перед её телом на колени, зарыдал.
— Женя, Женя, Женя! — тормошил я её, заливая слезами бледное лицо, но девушка, пребывая без сознания, не отвечала мне и не реагировала на прикосновения моей руки.
Приложив руку к её лицу, я почувствовал на ладоне её кровь и обезумел. Во мне откуда-то изнутри вдруг поднялась тёмная, чёрная, как смоль, волна гнева, тяжелого, убийственного, яркого, испепеляющего всё на своём пути.
  
— Ну, сейчас, сволочи, я вам покажу, как умею ненавидеть!
Первым своё получил лежащий без сознания, но ещё живой главарь, ему досталась всего лишь пуля, а вот остальным пришлось гораздо хуже. Я вернулся к лестнице и, преобразовав свой щит, стал бить им, как будто всегда так делал.
Тяжёлые, кроваво-красные болты собирались в его центре и, отрываясь, устремлялись к врагу, а попав, разрывали тело надвое, либо раскрывая его наружу, либо вырывая огромную дыру в том месте, куда попадали. Наверное, в тот момент я выглядел очень страшно, не знаю и очень плохо помню, что делал.
Я уничтожил всех, кто находился на лестнице, спустился во двор и нашёл оставшихся террористов. Уничтожив их, я заканчивал прочёсывание особняка, когда приехали жандармы, затем полиция, после них военные, и я, кажется, не разобравшись, чуть не убил кого-то из них. Но к тому времени мои силы уже находились на исходе и, использовав все резервы организма, я перестал нападать.
Поняв, что помощь всё же пришла, когда всё самое худшее уже случилось, я вернулся к Женевьеве и, упав рядом, крепко обнял её, сказав.
— Женевьева, если ты меня слышишь! Я хочу только одного: быть с тобой и навсегда! Ты слышишь меня, Женя⁈ С ТОБОЙ И НАВСЕГДА! — и потерял сознание.
Секретно. Не подлежит разглашению. Запрещено к копированию. Отпечатано в трёх экземплярах. Экземпляр №3. Начальнику Отдельного корпуса жандармов.
Выписка из рапорта дежурного офицера отдельного корпуса жандармов капитана Нефёстова С. В.
Я, капитан Нефёстов, дежурный офицер главного управления жандармов по Великому Новгороду, совместно с дежурным врачом кареты скорой помощи городского управления Великого Новгорода гражданином Патрикеевым О. Ф., осмотрел трупы неустановленных лиц, обнаруженных на территории особняка и прибывших в него с целью убийства семьи графа Васильева и всех находившихся там в ночное время домочадцев.
Осмотр показал, что большая часть нападающих погибла в ходе перестрелки, поражённая пулями калибра девяти миллиметров из пистолета, подаренного графом Васильевым барону Дегтярёву накануне, а один из них с помощью кинжала, описание которого прилагается к данному рапорту. Также один из найденных оказался убит из револьвера, принадлежавшего графу Васильеву. Все остальные тела несут на себе признаки поражения неизвестным боевым даром страшной разрушительной силы, природа которого неясна и не определена в виду отсутствия у следственной группы необходимого оборудования и квалификации. Характеристика поражения различается, раны делятся на сквозные или рваные, что аналогично поражению от снарядных осколков. Края раны чистые, как будто плоть вырвали и одномоментно испарили, сами тела вызывают отторжение всем видом страшной смерти, которую приняли боевики-анархисты, при этом сильно влияя на психику человека, обнаружившего подобное.
Как выяснено, носителем данного боевого дара является барон Фёдор Дегтярёв, обнаруженный на месте произошедшего побоища и с трудом приведённый в чувство дежурным доктором гражданином Патрикеевым, благодаря которому мы не понесли потерь от необдуманных действий барона Дегтярева. Придя в себя, барон удалился к телу находившейся без сознания в результате лёгкой контузии дочери графа Женевьеве Васильевой и, обняв её, потерял сознание на глазах у всех прибывших на оказание помощи пострадавшим в результате нападения.
В ходе последующего осмотра особняка были обнаружены тела трёх убитых террористами охранников и двух женщин из числа ночной прислуги, тридцати пяти и сорока лет от роду. А также двадцать пять тел нападавших, двоих из которых опознать не удастся ни при каких обстоятельствах, из-за огромного количества ран, полученных ими в результате боя с бароном Дегтярёвым. Вокруг особняка никого больше не обнаружено, в связи с чем стоит предполагать, что вся группа террористов, состоявшая из двадцати пяти человек, участвующих в нападении на особняк графа Васильева, уничтожена в полном составе. Других данных не имею.
ротмистр Нефёстов А. В. Подпись. Дата.
  
Глава 20
 
Любовь, похожая на сон
 
Нападение на особняк графа Васильева вызывало огромный общественный резонанс, в ходе которого были вручены дипломатические ноты двум европейским государствам, а также уволены должностные представители ведомств, отвечающих за безопасность первых лиц Склавской империи, и проведены кадровые перестановки.
Штатное количество полицейских увеличили в два раза, с изданием отдельного приказа по ведомству и пересмотром финансовых смет, выделенных Министерству внутренних дел из министерства финансов Склавской империей.
Граф Васильев выжил, но вследствие полученных тяжёлых ранений остался инвалидом, из-за чего был отправлен на досрочную почётную пенсию. Графиня Васильева, получив легкое ранение, быстро оправилась, хоть и ходила долгое время с перевязанной рукой. Сложнее всего оказалось с бароном Дегтярёвым, который от горя потерял сознание, обнимая свою невесту, его так и нашли, лежащим возле неё.
Женевьева очнулась после оказания медицинской помощи и в дальнейшем приняла самое деятельное участие в оказании помощи своему жениху — барону Дегтярёву и восстановлении его здоровья, как физического, так и душевного.
Юная графиня, как только пришла в себя, оказалась очень настойчивой, выразив желание взять на себя роль сиделки в закрытом лечебном учреждении, куда поместили барона Дегтярёва, но её пустили туда только через неделю.
Сам Дегтярёв пребывал в бессознательном состоянии на протяжении трёх суток, чем вызывал немалый переполох не только в данном лечебном учреждении, но и в высших аристократических кругах Склавской империи, где знали доподлинно, что и как произошло, и понимали, чем всё могло закончиться, не окажись он в особняке.
Кроме того, сам факт столь необычной битвы заинтересовал всю профессуру, занимавшуюся профильными медицинскими исследованиями и изучениями дара. Каждый из учёных, кто получил о том сведения, догадывался, что стал свидетелем поистине уникального события и спешил принять в изучении данного феномена самое деятельное участие, но вот сам носитель этого уникального дара находился без сознания, и его здоровье могло окончательно не восстановиться.
Женевьеву сначала не пускали к барону, да ей хватало забот и без того. Раненая мать и едва не ушедший к Богу отец тоже требовали внимания, а кроме того, на юную графиню свалилась куча новых забот, но узнав, что Дегтярёв не приходит в сознание третьи сутки, она устроила настоящий скандал в жандармском управлении, буквально подняв на ноги всё начальство Великого Новгорода.
Женевьева нашла, что сказать: как они оказались беззащитны, и что к ним на помощь никто не приехал, а когда приехали, то всё уже полностью закончилось. И что она невеста барона, и он отдал за неё своё здоровье, а если смотреть правде в глаза, то и практически жизнь. И у них нет никакого морального права не пускать её к нему. А кроме того, её присутствие поможет ему прийти в полное сознание (а ещё она является дочерью бывшего генерал-губернатора этой самой губернии).
  
Неизвестно, какой из её аргументов сыграл весомую роль, но с ней согласились и допустили к барону Дегтярёву. И вот она сейчас сидела у его постели, нежно держа за руку. Рука Фёдора, еле тёплая, покрытая порезами, возбуждала в сердце Женевьеве щемящее чувство. Увидев в первый раз своего жениха, после всех событий, она не сдержалась, став громко рыдать, и Фёдор её услышал, его веки дрогнули, но он не смог очнуться, вновь погрузившись в забытьё.