Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! (СИ)

— Что ж, так тому и быть. Я согласен, барон, отдать за вас свою дочь, раз на то есть и взаимная любовь, и долг перед императором, да и мой собственный отцовский долг.
— Спасибо! — выдохнул я и шагнул к Женевьеве.
— После, барон, после, — предупредила меня графиня, — вы получили для себя ясный ответ, не стоит так уж явно выражать свои эмоции, вы ещё успеете их показать в более удобное для вас время. Завтра утром перед вашим отъездом мы официально объявим помолвку, после чего вы сможете более свободно объявить о своих чувствах друг к другу и поехать вместе в академию. Вечером вас доставит дирижабль в Павлоград, граф уже обо всём договорился, так что, вы не опоздаете.
  
— Спасибо!
— Дорогой, мы уходим? — тут же повернулась графиня к мужу.
— Да, дорогая, у меня есть ещё пара вопросов к барону, после этого я пойду отдыхать.
— Женевьева! — приказным тоном обратилась к дочери графиня, и та, бросив на меня прощальный взгляд и блеснув радостными глазами, упорхнула вслед за матерью.
— Давайте допьём эту бутылку, барон.
Я кивнул и разлил остатки жидкости по бокалам.
Мы выпили, смакуя необычный напиток, после чего граф сказал.
— У меня плохое предчувствие, Фёдор, вы забрали подаренный вам пистолет?
— Да.
— Он без патронов?
— Да.
— У вас есть ещё оружие?
— Да, револьвер.
— С патронами?
— Да.
— Хорошо, тогда идёмте в оружейную, я вам доверяю и там отдам специально купленные к подаренному пистолету патроны. После того, что вы сделали для всех нас, у меня нет оснований вам не доверять, особенно в вопросах защиты моего дома и моей семьи. Поэтому заберите эти патроны и храните у себя в комнате до отъезда, тем более, у вас есть и своё оружие.
— Да, я всегда его ношу с собою, — показал я скрытую под кителем кобуру с торчащей рукоятью револьвера.
— Что же, вы весьма предусмотрительны, как и опасны, так что, да, раз уж всё так происходит, то пусть всё получится.
Граф встал, и мы пошли в оружейную комнату, где он открыл сейф и выдал мне большую жестяную коробку с патронами. Забрав её, я отправился к себе, стараясь пока не думать о Женевьеве. Помня слова предостережения графа, я тут же снарядил все три имеющиеся магазина: на шесть, десять и тринадцать патронов.
Патроны в коробке оказались разными, каждый из них имел на кончике пули цветную маркировку, которую мне ещё предстояло изучить на досуге, а пока они радовали глаз синим, красным, зелёным и жёлтым цветом. Изучение значения этих цветов я отложил на завтра, решив, что сегодня я буду мечтать о завтрашнем дне, уверенный в том, что он принесёт мне только хорошее.
  
Глава 16
 
Битва в особняке
 
Полностью погруженный в свои счастливые чувства, я улёгся спать, но мне решительно не спалось, то ли таким образом действовал на меня тонизирующий напиток, то ли взбудоражило согласие родителей на свадьбу, но мне грезилось всё, как будто наяву. Лёг я около двенадцати ночи, но так и не заснул толком, провалявшись в каком-то полусне, пока меня окончательно не разбудил непонятный звук. Этот звук слышался со стороны окна.
Окно на ночь я оставил открытым, так как вечер выдался очень тёплым, а я от природы не мерзляк и редко сплю под шерстяным одеялом, к тому же, от собственных переживаний и переполняющих эмоций мне оказалось жарко. Поэтому окно сегодня и осталось слегка приоткрытым, что позволило мне услышать неясный звук, который меня насторожил.
Вроде бы ночь дышала тишиной и спокойствием, и совершенно не предвещала беды, однако что-то меня забеспокоило. Возможно, неясный звук или вчерашнее предупреждение графа, не знаю, но я решил встать и прогуляться во двор.
Оделся я легко, натянув на себя только брюки и рубашку, немного помедлил и взял с собой на всякий случай подаренный Женевьевой кинжал, покрутил его, раздумывая, как быть. Не ходить же ночью с кинжалом наголо, надо бы повесить его на что-то, например, на подаренный пояс. Да и вообще, пока никто не видит, можно и надеть его на себя, почувствовать, подходит ли мне, и понять, что собой представляет.
Ремень вполне мне подошёл, одевался я недолго, только немного повозился с кинжалом, подвешивая его. Хотел взять и револьвер, но решил, что это перебор, и, толкнув дверь, вышел в коридор. Здесь горел приглушённый электрический свет, струящийся от одной лампочки, что висела посередине.
Тусклое освещение не позволяло хорошо рассмотреть внутреннее убранство, и в то же время его оказалось достаточно для того, чтобы спокойно идти по коридору, не утыкаясь лбом в разные препятствия.
Тихо прикрыв за собой дверь, я остановился, не зная, куда повернуть: влево или вправо. За время, пока гостил, я немного изучил огромный особняк и теперь думал, куда лучше пойти: в сторону главного входа или к запасной лестнице. Решил, что лучше направиться в сторону запасного, потому повернул направо и, пройдя несколько десятков шагов, оказался вовлечён в эпицентр событий.
Проходя по коридору, я бросил взгляд в окно и заметил, как по парку перемещаются какие-то тени. Мне бы, конечно, стоило броситься назад, за револьвером, но я сдуру пошёл вперёд, стремясь, как можно быстрее, добраться до комнаты охранника, и, естественно, опоздал.
«Тени», оказавшиеся, как выяснилось позже, бандитами, уже проникли внутрь особняка, но не успели далеко разбежаться. Двое из них и направились в коридор, из которого я вышел в небольшой проходной зал, ведший к одной из запасных лестниц, где днём дежурил охранник. Это потом я уже понял, что совершал ошибку за ошибкой, но тогда я совершенно не ожидал, что кто-то рискнёт в центре города напасть на особняк генерал-губернатора с единственной целью — всех убить! Такое просто невозможно оказалось представить! Поэтому я не взял сразу с собой револьвер, за что и поплатился.
Мы заметили друг друга практически одновременно, моя рука метнулась к кинжалу, а один из двух бандитов вскинул заряженный арбалет и нажал на спуск. На раздумья или окрик совершенно не оставалось времени, да и думать тут нечего, незваный гость в особняк проникнуть мог только с одной целью. Арбалет щёлкнул, болт сорвался с тетивы и устремился прямо мне в лицо. Одновременно с щелчком арбалета я уже практически рефлекторно выставил щит и, освободив клинок от ножен, швырнул его в ответ.
Болт ударился в щит и застрял в нём, а стилет, совершив два полноценных оборота, впился в правый глаз стрелявшему. Да, старого графа итальянский оружейник не обманул. Я совершенно не умел кидать ножи, а получилось с первого раза, да я и чувствовал, что стилет обязательно попадёт, куда надо, только взявшись за его рукоять. Арбалетчик не успел ни отклониться, ни спастись, стилет попал точно в цель, острый и тонкий, как шило, клинок проник напавшему глубоко в мозг, и он тут же умер.
У второго не имелось арбалета, в руках он держал револьвер, но применить его не рискнул, чтобы не поднимать шум, видя, что у меня из оружия имеется только лишь один кинжал. На некоторое время повисла пауза, за время которой мы оба думали, что предпринять. У меня, кроме пряжки ремня, больше оружия не было, а враг не имел право стрелять в самом начале нападения, чтобы не переполошить весь дом. Присутствовал ли у него кинжал или нож, я не знал.
Конечно, я мог закричать, но этим я точно спровоцировал бы его выстрел. В итоге мы без слов пришли к обоюдному решению отступить, первым стал отступать я, начав пятиться спиной назад, а выйдя из помещения, бросился бежать со всех ног. Но не успел я повернуться, как в меня полетел метательный нож, а так как я предполагал любую каверзу, то не снимал щит и именно через него и почувствовал, как мне в спину что-то прилетело.
  
Правда, как прилетело, так и обратно отлетело, вернее, утратив ударную силу, упало на пол, зазвенев. Я остановился, обернулся, смотря очень внимательно на ствол револьвера, еле видимого в полумраке, и опустился на корточки, чтобы подхватить нож.
— Стреляй! Давай, стреляй! — крикнул я во всё горло, и анархист или бандит, или диверсант не выдержал и начал палить в меня из револьвера, поняв, что по-другому убить меня никак не получится. Наверное, он рассчитывал на то, что пули мой щит не сможет остановить, и, конечно же, ошибался. Щит поглотил все пули, а я кинул во врага его же метательный нож, но увы, я хоть и швырнул его довольно сильно, но неловко, и тот, пролетев над плечом бандита, воткнулся в какую-то мебель.