Метель или Барыня-попаданка. Мир (СИ)

Я вообще убедилась, что многие болезни здесь, особенно у дам, были связаны именно с безделием, тяжелой пищей, неправильным режимом дня и обычным "недотр…ом", простите, неупорядоченной половой жизнью мужчин и отсутствием такого понятия, как оргазм, у женщин! О каком оргазме говорить, когда даже элементарных знаний о сексуальной жизни тут не было! Женщины считались "сосудом греха" и предназначались только для воспроизведения потомства. Дамы в основной массе своей были фригидны и подумать не могли, что "этот" процесс мог приносить удовольствие не только мужчине, но и ей. Почитайте интимнейшее стихотворение Александра Пушкина "Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем", посвященное Наталье Гончаровой – там как раз про это, поэту приходилось прилагать достаточные усилия, чтобы возбудить свою жену, но это его как раз и заводило!
Дворянские девушки всерьез были убеждены, что дети появляются от поцелуя или в результате обряда венчания, и когда они сталкивались с реалиями первой брачной ночи, то это часто приводило к трагикомичным случаям. Например, одна юная жена прямо в ночной рубашке и босиком убежала домой и кричала, что муж делает с ней что-то отвратительное и скотское, а он просто хотел предъявить свои права мужчины. И такие случаи были не единичными, а скорее массовыми, просто скрывались от людей.
Ни одна мать никогда не заговаривала об этом с дочерью, а девочке даже в голову не могло прийти спрашивать ее о таких непотребных вещах. Тема плотской жизни считалась постыдной и была табуирована для девочек, ее оберегали от этой «грязи». Парадокс заключался в том, что при этом их учили кокетничать и нравиться. В обществе царил культ любви мужчины и женщины, но без какого-либо упоминания о физической стороне этого процесса.
В итоге задача полового просвещения откладывалась до брака и возлагалась на мужчин. Делали они это по-разному и иногда весьма нелицеприятными способами. Например, была распространена практика, когда муж занимался сексом с дворовой девкой при юной жене, чтобы продемонстрировать ей процесс. Конечно, это кажется нам очень неприятным, но такова была реальность. Мужчинам в этом отношении было немного проще, они знакомились с азами половой жизни или с помощью все тех же дворовых девок, или старшие родственники – обычно дядя, отводили юношу в хороший бордель, где его обычно принимала "мамка" или самая опытная дама "низкой социальной ответственности", как сейсач принято говорить и обучала его этому действу.
Среди мужчин был распространен и гомосексуализм, на который смотрели сквозь пальцы, без особого осуждения, особенно в среде закрытых учебных заведений и армии, среди "золотой" молодежи. Да что там говорить, даже в знаменитом Царскосельском Лицее одного из лицеистов отчислили как раз за "ЭТО". Причем не за то, что связь порочная, а за то, что занялись мальчики любовью как раз под бюстом Императора в библиотеке почти у всех на глазах. Любопытствующих отправляю в Интернет за подробностями, но факт подлинный.
У женщин лесбиянство скрывалось тщательнее под маской "подруг, компаньонок, служанок и приживалок", но тоже было. Знаменитое стихотворение Марины Цветаевой "Мне нравится, что Вы больны не мной" как раз обращено не к мужчине, а к ее гимнастической подруге Софье Парок. Про это много можно рассказывать, но я и так отвлеклась от темы.
Да что про других говорить, когда мою героиню, восторженную и наивную чистую барышню, муж просто и грубо в первую брачную ночь практически изнасиловал, потому что та представления не имела об интимных отношениях и зажималась, как могла. Да и в дальнейшем их отношения в этом плане проходили по схеме, опять же, простите, скажу в стиле поручика Ржевского, героя анекдотов как раз про эту эпоху – "сунул, вынул и пошел" и "упал, отжался и ушел", что отнюдь не добавляло к нему любви и расположения. Но и мужчинам нужна была разрядка, отсюда и появление многочисленных любовниц из разряда цыганок, актрис, балерин, особенно французских, которым как раз разрешалось вести себя чуть свободнее и раскованнее, чем они и пользовались, зарабатывая на этом себе деньги и подарки.
 
И с этой реальностью мне приходилось считаться, ведь я очень хотела и Машу просветить хотя бы немного, да и сама я не смогу лежать с мужчиной просто бревном, что предписывалось делать правилами той эпохи.
К чему я это все говорю, а к тому, что моя прекрасная идея с прокладками тоже пока повисла в воздухе. Да, сделала Полетт под моим руководством первый пояс, к которому должны были крепиться матерчатые тряпочки-прокладки, и что? Маша краснела, как маков цвет и не знала, куда спрятать глаза от смущения, кактолько увидела это приспособление, и я ей объяснила, для чего оно нужно. Но тут Машенька неожиданно для меня расплакалась, и мне пришлось ее очень ласково утешать.
Оказалось, месячные у нее начались совсем недавно, где-то с полгода назад, что меня очень удивило – у нас уже и в 10 лет они считаются нормой, видимо, физиологическое созревание девушек здесь шло с задержкой. Маша очень испугалась и посчитала, что больна какой-то страшной неизлечимой болезнью, от которой умрет в ближайшее время! Никому об этом, она, естественно сказать не могла. Пришлось мне очень тактично рассказывать, что это естественный процесс для женщины, а не болезнь, что просто надо следить за своей гигиеной и как раз пользоваться этими прокладками, а не лежать целый день в многочисленных юбках, которые и намокали, и пахли, и которые она просто выкидывала или сжигала, да и стирать их было куда труднее, чем простую тряпочку. Маша сначала вновь расплакалась от облегчения, что все с ней в порядке, а успокоившись, стала заинтересовано крутить в руках мое приспособление.
Да, вот что значит современная сексуальная революция и свободный доступ к Интернету у всех! По моему, у нас уже дошкольники в садике все знали про "Это" и свободно общались на эту тему. Хотя мне моя мама рассказывала, что даже в ее время, в 60–70 годы 20 уже столетия эта тема была еще полузакрытой и обсуждалась втихушку среди подружек, как самый большой секрет, о котором "никому!"… Так что и тут требовалась осторожность и тактичность внедрения этих интимных вещей.
Хорошо было героям книг – попаданцам в царей да великих князей – сказал: "Царь повелеть изволил" и все бросились повеление исполнять! Хотя и тут вряд либыло так просто – даже в наше время сколько прекрасных указов и распоряжений на местах просто тихо игнорировалось, пока президент в очередной раз не вмешался да пальчиком не грозил!
Но вернемся к моим следующим проблемам и событиям – печатанью сказок! А вот тут поле непаханое и раздолье необъятное! Следующая сказка, на которую я хотела замахнуться – это горячо мною любимая сказка "Морозко". Переходить дорогу мною уважаемому Владимиру Федоровичу ОдОевскому, который в 1841 году издаст эту сказку под названием "Мороз Иванович" в своем сборнике "Сказки дедушки Иринея" я не хотела, а решила сделать свою сказку больше похожей на опять же любимейший фильм Александра Роу, дополнив и расширив сюжет традиционной сказки.
Вместе с ней я хотела изготовить еще и кукольный театр – а традиция такая уже была, со всеми героями, включая Деда Мороза и Бабу Ягу, но Ленивицу заменить на Марфушеньку – душеньку, Рукодельницу – на Настеньку и сделать их похожими на соответствующих актрис – мною обожаемую Инну Чурикову и Наталью Седых, которая меня раздражала в фильме своим голосочком.
Идея была опять же золотая, но надо было думать, как практически все сделать – с одеждой-то для героев проблемы не было, а вот как сделать головы кукол? А Дед Мороз? Как сделать настоящего шикарного дедушку? Применить папье-маше? Но тут столько бумаги нет лишней – у нас-то с газетами для нее проблемы нет, вон их столько в ящики кладут всяких разных, а здесь – это редкость. Опять думать надо, как свои идеи воплотить.