Злоба (ЛП)

Корбан посмотрел на Рафа и медленно встал, отойдя от стула.
- Отойди, парень, - прорычал Таннон Рафу.
‘Я не мальчик, - сказал Раф. ‘Я мужчина, и это мое право.’
Бренин вернул ему меч Рафа, и сделал это официально на Рябиновом поле, в тот же день, когда Дат и Фаррелл прошли свои воинские испытания. Теперь требовалась каждая рука, способная владеть мечом. Так сказал Бренин.
‘На каком основании?- Сказал Корбан.
‘По двум пунктам, - громко ответил Раф, оглядывая комнату. - Во-первых, это личная обида. Второе-нарушил слово вашего короля.’
- Что?- рявкнул Корбан.
Раф многозначительно посмотрел на Бурю. - Этот зверь был изгнан из крепости, ему было запрещено возвращаться под страхом смерти. Я знаю, что это правда, мой отец был там, когда наш король говорил это, как и многие другие свидетели.- Он улыбнулся. ‘Ты это отрицаешь?’
- С тех пор многое изменилось.’
‘Ты это отрицаешь?- Повторил Раф громче. ‘Ты отрицаешь, что наш король произнес эти слова?’
- Нет, - ответил Корбан, свирепо глядя на Рафа.
‘Тогда давай продолжим, - сказал Раф. - Пусть суд мечей рассудит наш спор.’
- Стойте, - раздался голос, и все обернулись, чтобы увидеть стоящего Пендатрана. ‘Вы не можете этого допустить?- сказал он Бренину, Король смотрел в свою чашку, помешивая остатки.
Бренин медленно поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд на Корбане и Рафе. ‘Какое это имеет значение?- пробормотал он. ‘Продолжайте.- Он равнодушно махнул рукой. ‘Но только до первой крови, а не до смерти. Мне нужен каждый воин.- Он усмехнулся про себя, в его тоне было мало юмора.
Раф ухмыльнулся и схватился за рукоять меча, наполовину вытащив его.
На это Буря зарычала и прыгнула вперед, сжавшись между Корбаном и Рафом с оскаленными зубами.
‘Буря. Стой, - крикнул Корбан.
- Вот видишь, - выпалил Раф, пятясь назад. ‘Этот зверь представляет опасность. Его не должно быть здесь.- Он взглянул на Бренина. - Видишь ли, мой Король, твое суждение было верным.’
‘Да, возможно, - пробормотал Бренин. - Пусть об этом судят ваши мечи.’
Корбан уставился на короля и почувствовал, как у него сдавило грудь: смысл слов Бренина становился все яснее. Это стало гораздо серьезнее, чем вражда между врагами детства. Если он проиграет, то решение суда будет направлено против него. Бурю можно было предать смерти, и Раф наверняка настоял бы на этом.
Он попытался успокоить дыхание и внезапно забившееся сердце.
Пендатран перевел взгляд с Бренина на Корбана. ‘Этот парень и его Волк’ - сказал он тихо, но ясно для всех. - Они мне очень помогли. В Лесу Мрака, в спасении.’
- Спасение, - фыркнул Бренин. ‘Да, может быть, и так, но ведь Алона все еще мертва, не так ли?’
‘Да, это так, - медленно кивнул Пендатран. ‘Но ваша дочь-нет. Она по-прежнему живет во многом благодаря их помощи.’
Двое мужчин пристально посмотрели друг на друга, затем Бренин опустил глаза и сделал еще один глоток из своей чашки. ‘Мертва. - Она мертва, - сказал он. ‘Продолжайте.’
‘А как насчет волка?- Сказал Раф. - Посмотри, что он со мной сделал. Он задрал льняной рукав, обнажив толстые серебристые шрамы, тянувшиеся почти от локтя до запястья.
‘Я выведу ее отсюда, - процедил Корбан сквозь зубы.
- Я сделаю это, Бан, - сказала мама.
‘Возьми Бурю и приведи Гара, - тихо сказал Таннон, глядя на воинов, выстроившихся позади Рафа. ‘Он может нам понадобиться.’
Гвенит кивнула и прищелкнула языком, глядя на Бурю. Волчица не двинулась с места, стояла и дергала хвостом, глядя на Рафа.
- Иди, - сказал Корбан, и Буря неохотно последовала за Гвенит из пиршественного зала.
- Смотри под ноги, Бан, - тихо сказал ему отец. Корбан ничего не слышал. Внутри него бушевала битва: гнев, нет, ярость угрожала поглотить его, все насмешки и оскорбления Рафа за эти годы слились в одну несправедливость.
‘Я удивлен, что у тебя есть камни, чтобы войти в кольцо, - сказал Хельфах, когда Корбан вошел в импровизированный круг, который они приготовили.
- Молчи, - сказал Корбан, - а то я пошлю за отцом и он заставит тебя замолчать.’
 
Таннон усмехнулся и погладил свой боевой молот. - Прорычал Буддай.
‘Вы . . .- Хельфах фыркнул и шагнул к Корбану, сжимая кулаки, Раф и Крейн двигались вместе с ним.
Заскрежетали стулья, и внезапно Фаррелл и Дат оказались по обе стороны от Корбана, Таннон возвышалась позади них, а другие сходились по краям зала – Маррок и Кэмлин, Эвнис и Коналл.
- Довольно!- Завопил Пендатран.
Корбан смотрел в глаза Хельфаха, почти нос к носу с охотником, чувствуя, как сердце колотится в ушах. Момент, казалось, балансировал на острие ножа.
Затем двери в зал со скрипом распахнулись, и появился Натаир с Сумуром, Раукой и другими орлиными гвардейцами.
Корбан посмотрел на Натаира. Тень вокруг него теперь была гораздо четче. Корбан вздрогнул и почти подумал, что видит когти, сжимающие короля, представил себе красные глаза, тлеющие в глубине тени. Казалось, что-то прошептало Натаиру на ухо. Король Тенебраля помолчал, посмотрел на Корбана и улыбнулся, затем Эвнис позвал его к столу.
‘Я не стану портить сыну праздник, - прошипел Хельфах Корбану. Он вышел из круга, Крейн последовал за ним.
‘Покончим с этим, - прорычал Пендатран, и Корбан с Рафом вошли в круг. Раф был на полголовы выше Корбана, с длинными, быстрыми конечностями, хотя Корбан был шире и, скорее всего, сильнее, как он надеялся.
Корбан быстро взглянул в сторону королевского стола и встретился взглядом с Халионом, а его старый учитель фехтования приложил палец к виску и легонько постучал по нему.
Подумай, говорил ему Халион. "Гнев-враг", - повторил он про себя, чувствуя, как сердце начинает биться медленнее. Помни, что на карту поставлена Буря.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, но открыл их только тогда, когда услышал, как Раф выхватил свой меч, затем схватился за рукоять и медленно вытащил его. Он встал на ноги, высоко поднял меч над головой, держа его двумя руками. Ждал.
- Начинай, - сказал Пендатран.
Корбан пришел в движение и в мгновение ока нанес Рафу удар по голове-один, два, три раза. Раф отшатнулся назад, отчаянно блокируя Корбана.
Корбан резко развернулся на каблуках, внезапно оказался под защитой Рафа и ударил его локтем в щеку, отчего тот отлетел назад, на стол. Сын охотника поднял свой клинок, когда Корбан снова рванулся вперед, но он потерял равновесие, одной рукой пытаясь оттолкнуться от стола, и Корбан просто ударил мечом в руку Рафа, выбив его из своей хватки. Затем клинок Корбана оказался у горла Рафа.
В зале воцарилась полная тишина, только потрескивали языки пламени в очаге и прерывистое дыхание сражающихся, когда Корбан заглянул в глаза Рафа и увидел там страх, смятение и стыд. Он слегка дернул запястьем, и на шее Рафа появилась тонкая красная полоска.
‘Первая кровь, - сказал Корбан и отступил назад, убирая меч в ножны. Раф застыл, тяжело дыша, по его шее стекала струйка крови.
Корбан огляделся и увидел на лицах друзей восхищение, удовлетворение и что-то еще . . . Все уставились на него. Он поймал взгляд стража Натаира, Сумура, который нахмурился, в его глазах был вопрос. Потом он посмотрел на высокий стол, и Халион улыбнулся с гордостью. Пендатран опустил голову.
‘Неужели этому делу пришел конец?- Сказал Корбан Бренину, только сейчас осознав, что у него перехватило дыхание и грудь тяжело вздымается. Внезапно, взглянув на короля, который все еще казался каким – то безразличным, он почувствовал, что его прежний гнев снова зашевелился.
‘Да, вопрос с твоим волком теперь решен, - пробормотал Бренин, держа чашку под рукой.
 
- Жаль, - сказал Корбан, и слова хлынули из него прежде, чем он успел их остановить, - что отец так мало думает о жизни своей дочери. Буря и я заслуживали большего.’
Бренин нахмурился, хотел встать, но пошатнулся и снова сел. Глаза Корбана расширились, когда он понял, как глубоко Король погрузился в свои чаши. Он повернулся и занял свое место рядом с отцом и друзьями, чувствуя, что пламя его гнева все еще кипит внутри.