Злоба (ЛП)

Кастелл взболтнул вино, чувствуя себя неловко. - Как поживаете, дядя? - спросил он, чтобы сменить тему разговора. ‘Как продвигаются твои планы?’
Теперь Ромар выглядел встревоженным ‘ " с тех пор как ты уехал, все усложнилось. Ты слышал новости Тенебраля?’
- Кое-что, хотя я и не обратил на это особого внимания.’
- Аквил мертв, - сказал Ромар. - Его сын Натаир теперь Король.’
Кастелл вдруг подумал о Верадисе, человеке принца, который вступил в схватку с дружками Джаэля и встал на его защиту. ‘Как умер Аквилус?’
- Убит в собственной комнате. Это сделал Мандрос из Карнутана, - сказал он. Хотя теперь его никогда не осудят за правду. Он бежал, но с тех пор был убит силой Тенебраля. Ромар сделал большой глоток из своей чашки и налил еще. ‘Его убил твой друг. Верадис.’
- О, - сказал Кастелл, внезапно почувствовав еще больший интерес к этой истории.
‘Да. Он далеко поднялся, твой друг. Теперь он-первый меч Тенебраля. Ты скоро увидишь его. Он должен возглавить предложение Тенебраля в этой кампании.’
Кастелл усмехнулся. Верадис была ему другом, когда друзей не хватало. Потом он заметил лицо Ромара. - Почему ты так беспокоишься?- спросил он. - Верадис-хороший человек.’
‘Да . . .- Ромар пожал плечами, - я тоже так думал. Но я чувствую себя неуютно; эта смена власти плохо сидит на мне. Это было плохо обработано, и Мандрос не был осужден. Я пересматриваю союз с Тенебралем.’
Кастелл пожал плечами. Когда-то этот союз представлял для него интерес, когда Ромар впервые заговорил о нем. Но не более того. Теперь у него была новая семья, Гадраи были всем, что имело для него значение, а Тенебрал казался очень далеким.
Тогда Ромар высказал свое мнение. - Вернись ко мне, Кастелл, - сказал он.
- Что? Я не думаю, что это было бы разумно.’
- Времена неспокойные, - сказал Ромар. ‘Мне нужны люди, которым я могу доверять. Ты мой родственник, сын моего брата.’
‘У тебя есть Джаэль, - ответил Кастелл, стараясь скрыть горечь в голосе.
‘Да, - сказал Ромар. - Джаэль. Он жаждет этой кампании, союза с Тенебралем. Иногда мне кажется, что я слишком нетерпелив . . .’
‘Что ты имеешь в виду?’
Ромар нетерпеливо махнул рукой. - Ничего, - ответил он. - Если не считать Джаэля, было бы неплохо, если бы ты был со мной. Ты ведь близок к этому Верадису? Это могло бы принести мне пользу. Мне нужен кто-то близкий к внутреннему кругу Натаира. Все не так, как было с Аквилом. Это убийство Мандроса-я буду требовать суда над смертью Мандроса. Натаир должен отчитаться за свои действия, и что-то в этом ощущается дурным предзнаменованием.’
‘Значит, ты хочешь, чтобы я шпионил для тебя, - сказал Кастелл.
Ромар пожал плечами. ‘В некотором смысле. Мы все должны защищать свои интересы, Кастелл. Во-первых, я хочу вернуть свой топор и щедро вознагражу любого, кто мне поможет. Затем он протянул руку и схватил Кастелла за запястье. ‘Ты показал себя с Гадраями, но они тебе не родня. Мы-кровь. Вернись ко мне.’
Кастелл вспомнил взгляд Ромара, почти умоляющий. Это казалось таким неуместным; его дядя всегда был таким решительным, таким предводителем людей.
Он хотел сказать "да", но воспоминания о Джаэле нахлынули на него. - Джаэль говорил разные вещи. О моем отце, - сказал он вместо этого.
Ромар нахмурился, но ничего не сказал.
‘Он говорил о проступках моего отца . . .’
Ромар рассердился, но ничего не сказал.
‘Но что он имел в виду?- Настаивал Кастелл.
‘Я не буду говорить об этом, - сказал Ромар.
‘Тогда я не вернусь, - отрезал Кастелл, внезапно придя в ярость. Он встал и вышел из палатки, дядя сердито посмотрел на него.
Спор впереди отвлек его от этих мыслей, и он мог видеть только тело Алкиона. Рядом с гигантом кто-то размахивал руками, почти кричал, его жесты были направлены на Калида.
Кастелл нахмурился и вытянул шею, чтобы лучше видеть.
Сердитая фигура внезапно оторвалась, другие последовали за ней. Это был Ромар с раскрасневшимся лицом и застывшей от ярости осанкой.
Калид наблюдал за уходом Ромара, затем повернулся к другой фигуре и что-то пробормотал в сторону. Кастелл прищурился и увидел, что это был Джаэль.
 
Заходил и уходил закат, и между деревьями, насколько мог видеть Кастелл, мерцали маленькие костры. Он сидел, глядя на пламя, а вокруг него порхали огромные мотыльки, отбрасывая тени на собравшихся у костра воинов.
В темноте хрустнула ветка, и на свет костра вышла фигура. Вандил кивнул всем и присел на корточки, Оргулл протянул ему бурдюк с вином. ‘Все готово, - сказал он, вытирая рот. - Завтра последний рассвет, который увидят Хунены.’
‘Великий день для Гадраев, - сказал Маквин.
‘Да, - сказал Вандил, глядя в огонь. - Такого я никогда не думал увидеть.- Он ухмыльнулся, сверкнув красными зубами в свете костра. - Хорошее время для жизни.’
‘Что дальше?- Спросил Кастелл, останавливая ритм своего точильного камня.
- Следующий?’
- После Хуненов.’
‘Давай сначала посмотрим, доживем ли мы до завтра, - пожал плечами Вандил. ‘Тогда продолжайте этот разговор, а?’
‘А как насчет Драсила? Внезапно все взгляды устремились на Кастелла.
- Скорее всего, его не существует. Люди пытались найти его, искали сокровища, о которых ходили слухи. Никто из них так и не вернулся. Не стоит забивать себе голову мыслями о золоте этого дурака, - предупредил Вандил. - Особенно когда тебе понадобится вся твоя сообразительность, чтобы не дать завтрашнему дню твоей голове расстаться с плечами. Он встал, сделал еще один глоток вина и протянул его Оргуллу. - Острые мечи и ясные головы, парни.’
- Да, - согласились люди вокруг костра, когда Вандил ушел, быстро растворившись во мраке.
Вскоре после этого Верадис нашел свой путь к их кругу.
- Садись, - сказал Маквин. - Выпей с нами немного вина.’
- Нет, не могу, - ответила Верадис. ‘Но я хотел бы поговорить с вами обоими.’
Кастелл вложил меч в ножны и положил в карман точильный камень, которым точил его. Верадис повернулась и повела их в темноту. Они последовали за ним в тень, где черты лица Верадис отливали серебром в лунном свете.
‘Ты в порядке?- Спросил Маквин.
- Я? - Да, - пробормотала Верадис, не встречаясь с ними взглядом. Казалось, ему стало не по себе, но он все-таки взглянул на них. ‘Мы с тобой друзья, не так ли?’
‘Да, - медленно произнес Маквин. Кастелл только кивнул.
‘Это редкость, - пробормотал Верадис почти про себя. - Кое-что ценное.’
‘Что тебя беспокоит?- Тихо, но твердо сказал Маквин.
‘Сначала твоя клятва, что мои слова останутся между нами.’
‘Да, - сказали они оба, Маквин нахмурился.
‘Будь осторожен, кому или чему ты доверяешь в ближайшие дни, - сказала Верадис. - Будь начеку, и не только от великанов, - добавил он почти шепотом.
‘Что ты имеешь в виду?- Спросил Кастелл.
Верадис посмотрел на них обоих. - Ромар ... он делает Натаира своим врагом. Ты поступишь мудро, найдя нового лорда.’
- Ромар-мой родственник, - сказал Кастелл. - Он взял меня к себе. Есть ли еще что-то, о чем ты умалчиваешь, Верадис?’
- Только смотри за своими спинами, - сказал Верадис. ‘Это все, что я могу сказать, больше, чем следовало бы, - затем он повернулся и исчез в ночи, прежде чем Кастелл или Маквин успели заговорить.
‘Что ты об этом думаешь?- Сказал Кастелл.
‘Не знаю, - пробормотал Маквин, - но мне кажется, что это неприятно.’
  
 
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
  
САЙВЕН
 
Трава щекотала шею Сайвен, когда она лежала на краю утеса, глядя вниз на залив, наблюдая за вновь прибывшим кораблем. Ей полагалось помогать Гару в конюшне, и она знала, что за свое отсутствие получит взбучку, но ей было все равно.
С тех пор, как в Лесу Мрака она обнимала Ронана, когда он умирал, ничто не казалось ей важным. Единственной мыслью, которая вызвала реакцию, было использование ее ножей против защитника Рин. Она ненавидела его, проводила время в мечтах о мести, а потом плакала горькими, разочарованными слезами, когда невероятность этой мести поглотила ее.