Злоба (ЛП)

‘Как будто она никогда раньше этого не слышала, - сказал Корбан Гару.
Алона застонала.
‘Мы должны вернуть ее в Ардан. Как можно скорее, - сказал Халион.
‘А почему не Утандун?- Спросил Коналл. - Он ближе, и теперь мы знаем, что не Овейн предал нас.’
‘Мы не знаем, что случилось, когда Пендатран вернулся туда, - сказал Маррок. - Мой дядя не дипломатичен. У Овейна могут появиться новые причины затаить на нас злобу.’
- Утандун поступил бы неразумно, - пробормотал Кэмлин.
- Но почему?- прорычал Маррок.
‘Просто кое-что сказал Брейт. Думаю, у Рин в рукаве был припрятан не один трюк.’
‘Значит, нам надо идти в Ардан, - сказал Гар.
‘Это долгая прогулка, - мрачно сказал Кэмлин. ‘Но я все-таки отвезу тебя. Если ты мне доверяешь.’
‘Сколько времени это займет?- Спросил Маррок.
‘Зависит. Мы могли бы срезать путь к гигантам, тогда мы бы хорошо провели время, но Овейн может наблюдать за ним, или Рин. Если мы пойдем, как ворона летит в Бадун, неся ее всю дорогу, может быть, пять, шесть ночей.’
‘Это слишком долго, - сказал Маррок.
Кэмлин пожала плечами. - Рискни дорогой, сократи ее до трех ночей.’
В этот момент Бторм подняла голову и заскулила. Корбан заметил движение в ветвях наверху, затем хлопанье крыльев возвестило о прибытии старой, оборванной вороны. Он приземлился на ветку прямо над головой Корбана и начал пронзительно кричать.
- Краф . . .?- Прошептал Корбан.
‘Кор-бан, - проскрипел ворон. - Кор-бан.’
- Зубы Азрота’ - прошипел Кэмлин, бледнея. ‘Эта паршивая ворона только что заговорила?’
- Да, - сказал Корбан, внезапно усмехнувшись. - Это Краф. Ворона Брины.’
- Брина, Брина, Брина . . .- Краф запнулся и начал переминаться с ноги на ногу.
‘Она, должно быть, послал его, чтобы найти нас.’
‘Следуйте, следуйте, следуйте, следуйте . . . ворона пронзительно закричала, захлопала крыльями и улетела, приземлившись на другую ветку шагах в тридцати впереди них. - Следуй за мной, - проскрипел Краф.
‘У него терпение Брины, - сказал Корбан.
Маленький отряд быстро собрался и двинулся вслед за Крафом.
Остаток дня прошел в том же духе, следуя за вороной, которая хлопала крыльями перед ними, регулярно останавливаясь на ветках, чтобы дать им возможность догнать ее. Корбан потерял всякое представление о времени, направлении и расстоянии, но когда вокруг них начали сгущаться сумерки, Кэмлин объявил, что они прошли большую часть пути и приближаются к гигантской дороге.
‘Эта старая ворона не остановится, - сказал Маррок, глядя, как Краф исчезает во мраке. Они продолжали идти, Кэмлин шел впереди, и вскоре они вышли на дорогу. В вышине виднелось небо, усеянное первыми вечерними звездами. Ускорив шаг, они двинулись дальше в темноте, но вскоре впереди послышались шаги всадников. Они быстро съехали с дороги, и тут Эдана побежала, окликая Бренина, который шел впереди колонны, а рядом с ним-высокий и широкий Пендатран.
Корбан и остальные вышли из-за деревьев, Маррок и Халион несли Алону. Два десятка всадников пронеслись мимо них, образовав линию на дороге. Другие кружили вокруг них, спрыгивая с лошадей и крича. Корбан вдруг почувствовал, что устал до мозга костей, и у него закружилась голова. Затем появился Таннон, крепко обняв его и Сайвен. Когда Корбан поднял глаза, по щекам кузнеца текли слезы, а на лице Сайвен появились полосы. Таннон снова притянула их к себе, почти ломая кости, целуя и Ероша их волосы.
Когда они снова расстались, Таннон схватил Гара за руку воинственной хваткой, притянул к себе конюха и стал колотить его по спине.
Оглянувшись, Корбан увидел Брину, сидящую на корточках рядом с Алоной и Крафа на луке ее седла. Затем воины быстро связали вместе более крепкие носилки, и вскоре они уже поднимались.
Их спасательный отряд привел лошадей, и вскоре они уже спускались по гигантской дороге к убежищу.
Брина отстала и поскакала рядом с Корбаном и Сайвен, улыбаясь, когда увидела, что Буря скачет рядом с Щитом.
- С Алоной все будет в порядке?- Спросил Корбан.
Улыбка Брины исчезла. ‘Это плохо’ - сказала целительница и пожала плечами. ‘Возможно. Если бы мы вернулись в мой коттедж, у меня было бы больше надежды. Поживем-увидим. Но я рада, что ты все еще на ногах. Похоже, у тебя развивается особый талант находиться не в том месте и не в то время.’
 
Корбан скорчил гримасу и ввел ее в курс событий.
- Рин, а?- Размышляла Брина, когда он закончил. ‘Ну, я думаю, здесь бросают не одну кость.’
‘Что ты имеешь в виду?’
‘Когда мы уходили-в спешке, могу вам сказать, - в Утандуне что-то происходило. Много трубили в рог. А потом за нами погнались. Конечно, Пендатран возглавлял отряд, который отбивался от них, но я подозреваю, что они придут снова, когда король Овейн соберет больше воинов.’
- Нам помог Краф, - неожиданно сказал Корбан.
Брина улыбнулась и почесала ворону шею. - Иногда он может быть полезен.’
С этими словами они погрузились в молчание и поскакали в ночь.
Позже, гораздо позже, Корбан увидел впереди булавочные уколы-факелы – они догнали остальную свиту Бренина. Гвенит заплакала, увидев Корбана и Сайвен, и обняла их почти так же крепко, как Таннон.
Затем дикий крик пронзил ночь. Корбан посмотрел на колонну и увидел Брину, склонившуюся над носилками Алоны, а король Бренин баюкал свою жену. Эдана снова держала мать за руку, погруженная в горе и рыдания.
Алона была мертва.
Обратный путь в Ардан сильно отличался от пути в Утандун, чувство страха и напряжения охватило их всех.
Больше никаких нападений со стороны Овейна на дороге не было, и через день они выехали из леса мрака и увидели круг из стоячих камней гигантов, а вдалеке-стены Бадуна.
Бренин собрал здесь совет. Гетин настаивал на примирении с королем Овейном, все еще надеясь, что Кайлу и его сына Утана удастся спасти. Бренин и Пендатран были больше заинтересованы в Королеве Рин, но согласились, что Овейн будет лучше союзником, чем врагом, поэтому Бренин написал свиток королю Нарвона, подробно описав смерть Алоны и роль Рин в этом, а затем гонец был отправлен обратно по гигантской дороге, в Лес Мрака.
‘Начинайте собираться на войну, - приказал Бренин Гетину на прощание. - Независимо от того, будет война или мир с Овейном, я пойду на Рин. Скоро.- Потом они отправились в Дан-Каррег.
Весна пришла с рождением Луны, и повсюду была видна новая жизнь, резко контрастирующая с мрачным настроением процессии.
Корбан был утомлен и опечален, когда Двн Каррег появился в поле зрения, высоко на холме, с Гаваном, уютно устроившимся у его подножия. Приветственные возгласы жителей деревни быстро сменились трауром, когда распространилась весть о смерти Алоны. Корбан увидел в толпе Дата, мрачно кивнул ему и заметил, что его глаза следят за Бурей.
О возвращении волка не было сказано ни слова; мысли каждого были заняты более важными делами, но теперь, когда они вернулись в Дан-Каррег, Корбан ожидал, что они расплатятся. Раф и Хельфах, по крайней мере, не оставят это дело без внимания. Корбан надеялся, что участия Бури в поисках пленников будет достаточно, чтобы позволить ей вернуться в крепость, хотя с мрачным настроением Бренина ни в чем нельзя было быть уверенным.
"Я больше не отдам ее", - подумал он. С тяжелым сердцем он вернулся в стены Дан-Каррега.
Корбан нырнул под взмах тренировочного меча Гара, развернулся на каблуках и отскочил в сторону, одновременно нанося ответный удар. Гар легко отразил его, продолжая атаку. Корбан парировал один, два, три, четыре удара, Каждый из которых дрожал в его руке, затем он поскользнулся на сене, и острие оружия Гара оказалось у его горла.
 
Он хотел что-то сказать, спросить, почему Гар так сильно давит на него, но у него не хватало дыхания, чтобы произнести хоть слово. Он вытер пот с глаз, подошел к бочке с водой и сунул в нее всю голову, разбрызгивая воду, когда отпрянул.
Он прислонился к стволу и некоторое время смотрел на Гара. Конюх убирал их тренировочные клинки в старый ящик под грудой упряжи и галсов. Он изменился с тех пор, как они вернулись из Леса Мрака, стал менее сдержанным, более целеустремленным, словно в нем что-то проснулось.