Поцелуй любви для зануды (СИ)

Темноволосый удивленно останавливается возле блондина, стоящего ко мне спиной и, видимо, наливающего воду в стакан, спрашивает:
— Киан, ты же, вроде, уходил? И потом, я тебе ключ дал не для того, чтобы ты заваливался ко мне в кабинет, когда вздумается.
— Да, уходил. А потом случилась вот она, — кивает в мою сторону мучитель.
Брюнет бросает на меня вскользь взгляд и уточняет у, если я правильно понимаю, своего приятеля:
— Очередная студентка, жертва твоего обаяния?
— Во-первых, я не студентка! А во-вторых — я жертва, да, но отнюдь не обаяния этого господина! — влезаю в разговор, посчитав, что глупо быть вежливой в обществе, где хорошие манеры явно не в чести.
— Что она сказала? — переспрашивает, чуть поморщившись, интеллигентный брюнет у мучителя, смотрящего на мои потуги членораздельно говорить с явно насмешливой улыбкой.
— Что просто в восторге от меня, хочет замуж и много малышей, — совершенно невозмутимо отвечает блондин, глядя на меня все с той же брезгливой насмешливостью.
— Ужас! — кривится интеллигент.
— И не говори. Утомили до крайности своей навязчивостью, — жалуется блондин, сжимая губы.
Ну, что за театр одного актера?! Каков наглец! Киплю возмущением, но высказаться так, чтобы меня кто-то понял, кроме него, не могу. Чувствую себя кипящим чайником: пара много, надо бы его сбросить, но крышка закрыта слишком плотно. Между тем, оба мужчины делают несколько шагов ко мне навстречу, все больше превращаясь в расплывчатые пятна из-за моей, будь она неладна, внезапной дальнозоркости.
— Вот вода, — мучитель пихает мне в руку прохладную емкость.
Хватаю стакан и с удовольствием делаю большой глоток, чтобы чуть не подавится от возмущенного вопроса:
— О, Боги! Это ты с ней так?! Совсем ополоумел?
О! Какая чудесная возможность отыграться за недавнее унижение!
Я уже даже открываю рот и закатываю глаза, дабы все впечатлились моими страданиями, но в этот момент мне бесцеремонно бухают на нос очки. И я, хоть и криво, снова могу видеть мир рядом с собой, потому пораженно застываю с открытым ртом, к счастью спрятанным за прижатым к нему платком.
Вау! На меня с сочувствием и теплом смотрят самые лучистые голубые глаза в мире. А какое лицо! Прямой нос, красивой формы губы, подбородок с легкой ямочкой. Интеллигентное, одухотворенное, умное лицо. Мой идеал. В голове щелкает кнопочка. Идеал! Да! Вот, кто мне нужен для того, чтобы вернуться в свой мир! Вот, чье сердце мне нужно растопить! Итак, второй пункт плана — найти подходящую кандидатуру — выполнен.
— Тео, ну ты чего? Когда это я бил девушек? — блондинистый мучитель вольготно усаживается на диванчик напротив. — Лучше вместо странных вопросов мне, подлечи малость нашу гостью. Я не силен в лЕкарстве, ты же знаешь, а оставлять ее в таком виде… хотя…
Издевается, гад!
Смотрю умоляющим взглядом на того, кто поразил меня своими глазами и благородными чертами лица. Ну, давай же, девушка в беде, надо помочь!
— Да-да, конечно! — начинает суетиться брюнет, снова не зная, куда положить листки бумаги, в конце концов, аккуратно укладывает их возле меня на диван и присаживается передо мной.
На долю секунды, рискуя окосеть, подглядываю в бумажки и понимаю, что это объявление о поиске работника в отдел артефакторики и редких книг. Ага. Надо запомнить. Будет очень кстати работать тут, рядом с объектом своих надежд, и мозолить ему глаза каждый день, авось привыкнет к моей внешности, а там уже можно переходить и к тяжелой артиллерии, в виде невинных заигрываний и стрельбы глазками. Чертовы очки, будь они не ладны! Ничего, что-нибудь придумаю, к счастью, мои мозги остались при мне.
Но буквально через минуту я начинаю в этом сомневаться, потому что вижу совсем рядом лицо Тео, чувствую, как он аккуратно и очень нежно ощупывает огромную шишку на моем лбу, и таю. Вот реально, как мороженое летом, а в тех самых мозгах, которые, вроде как, остались при мне, ни одной мысли, одна патока. Если бы так не болел язык, я бы уже улыбалась идиотской улыбкой.
  
— Не больно? — спрашивает мужчина, озабоченно хмуря брови и глядя своими прозрачными глазами в мои.
Отрицательно машу головой, не разрывая зрительный контакт. Его прохладные пальцы заставляют болезненно пульсирующую гематому затихнуть. Чувствую легкий холодок, а затем онемение тканей в месте повреждения. Тео довольно кивает головой каким-то своим мыслям и аккуратно убирает мои пальцы с платком ото рта. Снова хмурится, а затем говорит мне:
— Я прошу прощения, мне придется коснуться… вашего… рта. Иначе никак. Можно?
Киваю головой, предвкушая его прикосновения. Спасибо, что не пришлось открывать рот и высовывать язык, вот это было бы унизительно. Брюнет едва ощутимо касается пальцами моих губ. Их сначала немного пощипывает, а затем обдает холодом. В этот момент Тео смотрит на меня внимательно и сосредоточено, не спуская взгляда с моего рта, словно ждет чего-то. Ловлю себя на мысли, что еще буквально пару дней назад я и мечтать не смела, что мужчина будет касаться пальцами моих губ и при этом смотреть на меня, как старший брат на неловкую младшую сестренку, а не как потенциальный любовник.
Язык прекращает болеть за пару секунд. Тео не задерживается ни на мгновение. Едва я перестаю чувствовать боль, как мужчина резко поднимается и, схватив свои листки бумаги, садится за стол.
— Отлично, раз с этим разобрались, и ты теперь можешь нормально разговаривать, будет интересно послушать, зачем ты поджидала меня возле двери и с какого ты факультета? — подает голос блондинистый мучитель.
— Да никого я не поджидала! Шла спросить о работе в библиотеке, — отвечаю, глядя на Тео и усердно игнорируя второго мужчину.
— Какой работе, девочка? Тебе же от силы шестнадцать лет! — возмущенно говорит Киан, еще больше убеждая меня в своих слабых умственных способностях.
— Во-первых, никакая я вам не девочка! Во-вторых, мне — двадцать пять! В-третьих, я пришла устраиваться на работу в Отдел артефакторики и редких книг.
Мне кажется, или Тео шумно сглотнул? Эээ? В чем, интересно, дело?
— Вы уверены, что именно в этот отдел хотите на работу? У вас есть соответствующие знания? — интересуется мой возможный работодатель.
— Есть, — лгу беззастенчиво. — А если что не буду знать, то быстро научусь, я способная.
— Простите, а можно ваши документы? — спрашивает Тео, уж не знаю, как его фамилия.
Упс. Интересно, у меня есть документы, или меня прямо из библиотеки отправят в тюрьму? Лезу рукой в свою необъятную женскую сумку…
Немного неожиданно, но вместе с тем и предсказуемо, что сумка претерпела внешние и внутренние изменения. Раньше она была черная, кожаная, бесформенная, а-ля мешок. Сейчас же это был скорее ридикюль, чем вместительная сумка, с интересной перекрестной защелкой — фермуаром, украшенным двумя бусинками. Напомнило старые бабушкины кошельки с точно такой же застежкой, которая не раз, при неосторожном обращении, «кусала» меня за кожу на пальцах.
Аккуратно открываю сумку и начинаю в ней копошиться. Яяяпонский бог! Все знакомые мне предметы преобразовались под местную флору, фауну и инвентарь. Моя любимая походная расческа для волос видоизменилась в деревянный гребень. Бальзам для губ поменял форму помады на маленькую круглую плошку. Пудра же наоборот, стала огромной коробкой и, судя по стуку, обзавелась пуховкой. О том, во что превратились тампоны — лучше не думать. Пальцы натыкаются на знакомую книжечку. Паспорт. Интересно, у них он так же выглядит? Была не была!
Выдохнув, достаю документ и сначала открываю сама. Ух, ты! Надо же! Что-то типа голограммы моего лица и фигуры на первой страничке. Тут же имя. Госпожа Лаурисса Ольхов, двадцать пять лет, человек, магические способности третьего уровня. Ха! Даже имя похоже, но, видимо, с поправкой на этот мир. Уже без страха, показываю удостоверение личности брюнету и прячу назад в ридикюль.
— Хорошо, госпожа Ольхов, — говорит мой гипотетически возможный начальник, — мы убедились, что вы действительно совершеннолетняя и даже обладаете кое-какими магическими способностями. Вы уверены, что желаете получить работу именно в отделе Артефакторики и редких книг?