Мой бывший муж
– Вадим? – я резко обернулся, недружелюбно и напряженно в темноту всматриваясь. Не люблю, когда подкрадываются.
Алиса стояла в одной накидке на легкое платье. Это сочеталось с ее миниатюрной внешностью, но не подходило к погодным условиям. Скидывать куртку по-джентльменски я не стал: чувствовалось, что это лишнее, во-первых. Во-вторых, просто не хотел мерзнуть. Ну кто ее заставлял сюда тащиться в таком виде?!
– Поможете? – кивнула на длинную тонкую сигарету.
– У меня нет зажигалки, – ответил я. Алиса не расстроилась, а просто выбросила ее. Кажется, это был предлог. Неужели сказать мне что-то хочет?
– Вы любите Вику? – прямо с места в карьер. А я и не знал, что сказать. Блядь.
– Она мне дорога. – Это было правдой. Нельзя сказать, что Вика мне абсолютно безразлична.
Алиса задумалась, как-то по-птичьи голову склонив. Странная особа, прямо дрожь пробирала.
– Вы были женаты, – вдруг произнесла, обращаясь исключительно на «вы». – А ту женщину любили?
– Почему вы спрашиваете? – я вообще ничего не понимал!
– Ответьте, пожалуйста.
– Да, я любил жену, – я повелся на «пожалуйста». Алиса снова замолчала и мне казалось, что я видел, как у нее в голове медленно поворачиваются шестеренки. – Холодно. Пойдемте в дом, – сказал и первый с причала сошел. Мы шли не вместе, но друг за другом. Я не понимал, зачем был этот краткий разговор и выяснять не хотелось. Странная девушка.
Ник с детьми уехали в начале одиннадцатого, а я пошел укладывать Веронику.
– Ты спустишься? – тихо спросила Вика, провожая нас в одну из спален. Мы, естественно, будем ночевать отдельно, но ей совсем не хотелось, чтобы ночь зря пропала. Я тоже не против сбросить напряжение, но бросать дочь одну в незнакомом месте нельзя: во-первых, обещал, во-вторых, не настолько хочется, можно и поспать. Нам бы поговорить на чистоту, но это уже в привычной обстановке: без лишних глаз и ушей.
– Как получится, – шепнул, но лицо сделал таким, чтобы не ждала, а ложилась, ну или продолжала застолье. Правда, Сергей Валерьевич уже в ауте, и супруга его уже укладывать повела. Разве что с сестрицей своей продолжать.
– Он ее ищет… – перемена в его голосе еще больше напугала Рона и Гермиону. – Сами-Знаете-Кто ищет Бузинную палочку. Гарри повернулся спиной к их вытянувшимся, недоверчивым лицам. Он знал, что это правда. Все сходится! Волан-де-Морт вовсе не ищет новую волшебную палочку – он ищет очень даже старую волшебную палочку. Гарри подошел ко входу в палатку и, позабыв про Рона и Гермиону, уставился в ночь…
Вероника и книги, и фильмы про Гарри Поттера знала практически наизусть. Причем книги прочитала все и сама, но до того прочитала Катя ей, потом я. И все равно Нике нравилось иногда, чтобы ей на ночь читали что-нибудь из Поттерианы. Тем более детективы про Флавию – явно не для сна, даже моего. Девять лет уже – совсем большая, но от привычных ритуалов не спешила отказываться. Мне это нравилось. Современные дети так быстро взрослеют, а так хотелось, чтобы подольше безработным временем наслаждались, не стеснялись любовь демонстрировать и ласку от родителей принимать.
– Пап, говори: Тот-Кого-Нельзя-Называть, – в сотый раз поправила.
– Ник, Волан-де-морт сюда не приедет. Он адреса не знает.
Она захихикала, а я, отложив книгу, подпер головой руку и спросил:
– Как тебе день?
– Хорошо. Лера и Ваня прикольные. Мы с ними по-английски разговаривали даже, и я знаю язык практически как они! А ведь они носители!
– Тебя мама учила. Она в языках как рыба в воде. А в остальном? – аккуратно подталкивал. Комфортно ли ей было? Не сильно я давил, привозя к чужим людям, в дом к женщине, с которой в отношениях состою. Не объяснишь же дочери, что нас с Викой связывает. Я даже не знаю, что хуже: когда у папы серьезно с кем-то или ни о чем?
– Нормально, пап. Что ты как беспокойная мама себя ведешь?
– Ты только ей не скажи, что мы так говорим!
– Мне только немного неуютно было рядом с Алисой, – шепотом поделилась. – Иногда она смотрела на меня так долго, даже не моргала. Разве так бывает?
– Всякое бывает, – ответил расплывчато, а в голове пометку сделал: нужно с Викой на ее счет поговорить. Странная барышня.
– Вика вроде не злыдня, – неожиданно произнесла Ника. Я ни разу с момента знакомства не спросил о ее впечатлении, только обтекаемо: как то? Как сё? Думал, сама поделится, но она молчала.
– Красивая, – рассуждала Ника. – Но не такая красивая как мама! – добавить не забыла. Понятно все. Мама, конечно, best of the best.
– Конечно, таких как мама больше нет.
Ника посмотрела на меня с таким пониманием, но ничего говорить не стала. Она уже умнее меня. Что же я ушел, если Катя для меня лучше всех? Ушел тогда еще, с открытого урока дочери, который вообще словно в другой жизни был. Тогда я Катю потерял. И себя тоже. Ее не вернуть, а себя я до сих пор ищу, да найти не могу.
Ника уснула, и я вместе с ней прикорнул, а разбудил меня тихий шорох, словно в дверь скреблись.
Я поднялся осторожно, затек звездец как. И помялся тоже. Все-таки спать в одежде неудобно. Пижамы мужские, кстати, не признаю как вид.
– Алиса? – хрипло произнес, выходя в тусклую галерею, тихонько дверь притворяя. – Что-то случилось?
Она стояла передо мной в каком-то длинном одеянии, как привидение, ей богу. Затем рывком потянула за шнурок и осталась стоять передо мной абсолютно обнаженной. Блядь, это у Зиминых в крови, что ли?
Я натурально охренел. Передо мной стояла голая молодая женщина, прекрасная по-своему, но мне думалось только о том, что Алиса эта из клуба ебанутых баб. Это тот, в который относят всех, кого сложно идентифицировать, и от кого просто фонит проблемами и шизой.
– Ты что творишь?! – ошалел я, когда на шею мне бросилась, и руки тонкие убрать постарался, чтобы не переломить, как веточку.
– Трахни меня, – попросила Алиса, не умело губы подставляя. – У меня еще никого не было.
Я буквально отодрал ее от себя, за малым не отшвырнув. Если бы нас увидели – скандал был бы грандиозный. Скандал с участием моей дочери. Если мою психику ничем не пронять, то Ника…
– Ты в себе?! – зло процедил, когда снова повиснуть на мне захотела. – Ничего так, что Вика сестра твоя?
Алиса замерла и будто задумалась, потом как выдала:
– Я ведь ради нее. У тебя будет две женщины: она и я. Только останься с ней. Я буду все разрешать. Все, что хочешь. Я видела, как это бывает…, сделай это со мной…
– А Вика в курсе? – это становилось интересно. Они обе замешаны в ночной постановке, или это исключительно инициатива младшей?
– Нет, – смутилась Алиса. – Но она не будет против. Викочка очень добрая и всегда со мной делится.
– Одевайся и уходи, – сказал я, прежде чем услышал:
– Пап? Папа! Пап?! – Ника проснулась. Черт!
– Пошла, – бросил и за дверь нырнул. – Дочь, я здесь.
– Где ты был? Ты же обещал не оставлять одну!
– Я на минуту вышел…
– Ты обещал!
– Я что, в туалет не могу выйти?! – взорвался я. У меня тоже нервы! Передо мной шизоидные бабы голышом ходят. Если бы пьян был, решил бы, что белочка на фоне морального разложения посещает.
Ника замолчала, а потом как заведенная принялась повторять:
– Я к маме хочу. Я к маме хочу. Я к маме хочу.
Испугалась, расстроилась, обиделась – охренительное комбо!
– Ника, успокойся, я здесь. Давай ложиться…
– Я к маме хочу.
– Завтра…
– Я к маме хочу.
Блядь.
– Хорошо, давай поедем. Я включаю свет.
Ника зажмурилась, хоть он и не был сильно ярким, и я заметил две борозды от слез.
– Тебе что-то приснилось? – спрашивал, подавая вещи.
– Не знаю: глаза открыла и так страшно стало. Шепот какой-то за дверью.
– Понятно, пошли.
Вику мы нашли в гостиной перед телевизором, а рядом Алиса.
– Вадим?!
– Мы поедем, Вик, – она вскочила и непонимающий взгляд с меня на дочку перескакивала. – Ника домой хочет. Не может уснуть.