Реинкарнация примерного семьянина (СИ)
Спустя несколько минут у нее получилось. Смесь на полу вспыхнула синем пламенем. Свет расправился с тьмой, окутав небольшую область пещеры.
― Ты умница, Юми, ― радостно воскликнул я и обнял ее.
― Хорошо, хорошо, только этого будет недостаточно. ― Она подобрала мешок с пола. ― Я принесу еще, чтобы хватило на ночь. ― Юми взглянула за дрожащую Лору. ― А ты, пока что, сам раздевайся и согрей Лору.
Я понимал, что она имела ввиду. Мы и сами с Юми жутко замерзали, будучи одетыми в сырую одежду. Это был единственный способ согреться. Мы все должны были раздеться и прижаться друг к другу.
Я снял с себя абсолютно все вещи, затем отыскал небольшой каменный выступ и развесил одежду сушиться. Потом проделал то же самое и с одеждой Лоры.
― Подвинься немного. ― Я залез к Лоре под свой же плащ и плотно к ней прижался. Ее всю колотило.
Юми тем временем вернулась с очередной порцией белой серы, затем высыпала ее в огонь. Костер вспыхнул еще сильнее. Синее пламя стало еще выше, шире и горячее. Вскоре Юми тоже сняла с себя сырую одежду, развесила ее и вернулась к нам в чем мать родила.
― Нет, нет, нет, так не пойдет, ― произнесла она, глядя на Лору. В этот момент она была похожа на строгую, но заботливую мать.
Она вытащила ее из-под меня и посадила поближе к костру.
― Артур, блин! У нее ноги просто ледяные, помоги же мне! ― Произнесла Юми, а после, будучи полностью обнаженной, принялась растирать стопы Лоры.
Ни о какой неловкости здесь и речи не могло быть. Речь шла о жизни и здоровье, и скромности в этой пещере в данный момент не было место.
Мы с Юми энергично растирали молочное тело Лоры. Я дышал на ее руки, разминал пальцы, шоркал ладонью ее грудь и ляшки. Юми же все натирала и дышала на ее холодные белые ноги, и, спустя некоторое время, они порозовели.
Дрожь в ее теле заметно ослабла.
― Тебе уже лучше? ― Спросил я Лору, глядя в ее ослепительно-голубые глаза.
Она просто кивнула. То ли у нее не было сил говорить, то ли ей просто было очень стыдно.
— Вот и отлично, ― отрезала Юми, затем подняла с пола свой кожаный плащ и расстелила его на полу. ― Теперь живо легли и обняли друг друга!
Мы так и поступили. Легли на плащ и прижались с Лорой голыми телами. Юми накрыла нас мои плащом, но ноги остались открытыми.
― Ноги вытяните к костру, чтобы они не замерзли.
После она и сама легла к нам под плащ и обняла Лору со спины. Лора была плотно зажата между нами, мы делились с ней своим теплом.
Я чувствовал, как по моему телу разливается тепло. Как в мои руки и ноги возвращается горячая кровь. Лора, видимо, сразу же уснула. Она крепко обнимала мою спину, ее ноги были зажаты моими, а ее нос упирался в мою грудь. Я ощущал кожей ее теплое дыхание.
Юми была совсем рядом с нами. Ее руки обнимали Лору и лежали на ее голой груди. Она уткнулась носом в ее голову и сопела с закрытыми глазами. Я не хотел выяснять, спала ли она или просто делала вид. Сквозь серебряные волосы Лоры до меня доносилось ее сладкое дыхание, и от этого мне становилось еще теплее.
Мы лежали совсем голые, наши ноги были переплетены между собой, наши пятки щекотало пламя. Мы втроем стали еще ближе друг к другу, и, казалось, совсем породнились. В этот момент у меня совсем не было похотливых мыслей или что-то в этом духе. Я просто чувствовал себя в сотни раз счастливее, чем прежде. Я оставил все свои мысли о Харилькольде, о гильдии и даже о своей семье далеко за пределами этой пещеры.
Вскоре я заснул, и мне снился дом в дубовом лесу, где за столом меня ждали Юми и Лора, а рядом радостно маячили наши дети. Целое множество детей. И светленьких, и темненьких. С голубыми глазами, с карими и с глазами цвета лавандовых полей. Мое сердце сжималось от счастья, и я мечтал никогда больше не просыпаться…
Я поднялся с первыми лучами солнца. Ночью было спать вполне комфортно, никто из нас не замерз. А все от того, что Юми несколько раз вставала, чтобы подсыпать белой серы в огонь.
Сейчас же Юми и Лора спали абсолютно голые в объятиях друг друга, лицом к лицу, нос к носу. Я поправил с боков плащ, чтобы их не продуло, поцеловал каждую в голову и пошел проверить свои вещи. Одежда на мою радость оказалась практически сухой. Когда я одевался, то мой живот выразил свое резкое недовольство отсутствием в нем хоть какой-нибудь еды.
В вещах Юми я нашел только мех с водой. Сделав пару небольших глотков, я решил прогуляться по лесу в надежде найти хоть чего-нибудь съестного.
На выходе из пещеры меня встретило теплое лучистое утро. Раннее солнце хоть и выглядывало лишь наполовину, но все же уже заметно прогревало воздух. Меня окружали скалы и редкие деревья. А внизу журчала река, уже спокойная и неторопливая. Ее поверхность блестела и переливалась в солнечных лучах. Глядя на нее мне даже и не верилось, что это чудо природы нас всех вчера чуть не угробило.
Я поднялся по камням к лесу. Поначалу мне лишь попадались голые кусты и камни, покрытые мхом. Но затем под моими ногами стали возникать желуди. Я подбирал их, выковыривал из земли и бросал в мешочек. Также мне удалось найти несколько крупных кротовьих грибов, вполне съедобных даже в сыром виде, в чем я убеждался уже не раз, когда бегал по лесам в составе группы наемников. С кустов я насобирал дикой смородины, малины и черники. Всего примерно по горсти. Но на этом, к сожалению, моя удача закончилась. Совсем глубоко в лес я заходить не планировал. Нужно было уже возвращаться, скоро должны были проснуться очень голодные девчонки.
На обратном пути я заприметил еще несколько кустов с ягодами чуть подальше от меня, и решил собрать еще немного плодов. Подойдя чуть ближе, я заметил что-то неладное. Ветки кустов шевелились и дрожали. Что там могло быть? Зверь? А у меня с собой только короткий нож в сапоге… Мой меч вместе с ножнами в этот момент лежал где-то на дне реки.
Но соблазн позавтракать жареным мясом оказался очень велик.
Я вооружился своим ножом и стал медленно приближаться к кустам. Сидело там что-то не очень крупное, так как и кусты были невысокими. Может олененок решил полакомиться ягодами? Я тут же представил сочную жареную оленью ножку, и в моем рту брызнула слюна.
Я стал обходить кусты сбоку. У меня был всего один шанс напрыгнуть на зверя и ударить его в шею. Бесшумно подкрадываться я умел, меня этому обучали. Я выставлял вперед ноги, затем постепенно переносил свой вес с пятки на носок. Моя рука с ножом была наготове. Я дошел почти вплотную, оставалось всего паршу шагов.
Итак, сейчас!
Я напрыгнул на куст с выставленным ножом, но, будучи в полете, осознал, что дело пахнет дерьмом. В прямом смысле этого слова. Я в последний момент успел выбросить нож и впечатался в тело. Мы прокатились пару метров в объятиях друг друга и распластались на земле.
― Тварь! Говно. Черт тебя дери! ― Ругался бородатый мужик, натягивая на свою голую задницу штаны. ― Ты че, пацан, удумал? Крыша поехала что ли? Посрать спокойно не дадут, сволочи…
На его крики прибежали еще трое: двое парней и девушка. Все в черных плащах гильдии Теней с эмблемой наполненного мешочка и ножа, прорезающего в нем дырку. Этих ребят я встречал крайне редко. Они были из числа так называемых наемников-сироток, без принадлежности к какой-либо школе, городу или гильдии. Скорее обычные разбойники, которые прятались под черными плащами и оскверняли само понятие «наемник»
Один из них наставил на меня арбалет.
― Туча, что случилось? Че это за пацан?
― Да придурок какой-то. Налетел на меня, пока я срал в кустах, ― хрипло отозвался Туча, мужик с колючей черной бородой и широкими плечами. ― Может, конечно, дерьма моего отведать решил.
― Я спутал тебя со зверем и прошу за это прощение, ― отвечал я, медленно поднимаясь на ноги. ― Братья, я тоже наемник в черном, как и вы. Я из Харилькольда, держу путь в Ауду.
Один из них, длинный, в тонкой кольчуге и с мечом на поясе шагнул в мою сторону, держась за рукоять.