Реинкарнация примерного семьянина (СИ)

Ее похоть придала мне энергии.
Я силой прижал Юми к себе и впился в ее сахарные губы. Ее твердые соски щекотали мою грудь. Наши языки сплелись в скользком и влажном танце под аккомпанемент вздохов и всхлипов. Затем я навалился на ее. Она скрестила ноги на моей спине и вцепилась руками в волосы, пока я целовал ее шею. Юми тихонько и ласково постанывала в мое ухо.
Моя рука скользнула вниз: там уже было все готово. Ее лоно обильно выделяло сок, угрожая утопить нас обоих с головой. Наши губы вновь встретились. Она пожирала меня своим ртом, словно голодала тысячу лет. Я сжимал ее молочную грудь ладонью, потом водил по ним языком. Она тихо вскрикнула от удовольствия, когда я аккуратно сцепил зубами ее твердый розовый сосок и поигрался кончиком языка.
Рука Юми решительно направила мой горящий от нетерпения орган в свою пещеру. Когда я вошел в нее, из ее рта вырвался протяжный и громкий стон. Я двигался медленно и нежно. Она больно прикусила мою губу. Во рту появился привкус крови, но она не переставала меня целовать. Я проглатывал ее стоны, впитывал запах ее волос и тела.
Юми положила свою ладонь на мои ягодицы и начала сама задавать темп. Все быстрее и быстрее. Она начала стонать с нарастающей силой, а затем ее стон и вовсе обратился в страстные крики. При каждом толчке она руками и ногами прижимала меня к себе для большего эффекта.
Меня переполняли невероятные чувства. Это было самое страстное занятие любовью в моей жизни. Мы чувствовали друг друга так сильно, словно были рождены только ради этого момент. Ее рука больно вцепилась в мои волосы, но мне было все равно. Я сопел от удовольствия, уткнувшись в ее влажную от пота шею.
Она все поняла, когда мое тело начало готовиться к финишу. Едва различимое «давай» вырвалось из ее рта. В этот момент я взорвался. Тысячи тысяч ярких звезд осыпались перед моими глазами. От макушки до ног пробежала дрожь. Еще некоторое время я продолжал входить в нее, но все медленнее и медленнее. В конце я бессильно рухнул на ее голую грудь, хватая ртом воздух. Юми вся покрылась мурашками.
В таком виде мы лежали, казалось, целую вечность. Она игралась моими волосами, теребила их, наматывала на пальцы.
Мы еще раз страстно поцеловались, затем она прижалась ко мне мокрой спиной и тут же тихо засопела. Я уткнулся в ее волосы и обнял. Кажется, теперь я точно начал вырубаться. Я молился, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но, к сожалению, всему, абсолютно всему в мире однажды приходит конец…
  
Глава 10
 
Торжественная процессия гостей из Сапфировой должна была с минуты на минуту начаться в Харилькольде. Я стоял посреди самой широкой улицы в городе в числе встречающих: гвардейцев, королевских прислужников, музыкантов, министров, лордов и их приближенных. Обычные же граждане, в целях безопасности, находились заметно дальше от нас. Мощная заградительная стена из солдат сдерживала ликующую толпу, которая готовилась приветствовать королевскую семью из долины и их спутников.
Я прибыл сюда ровно в полдень. Честно признаться, меня жутко мутило, голова время от времени шла кругом, а во рту было сухо, словно в печи. Благо хоть они прибыли не с самого утра, и у меня было время отоспаться. Хотя Юми всю ночь во сне била меня пятками и локтями, от чего я психовал и стаскивал с нее одеяло. Днем, когда я уже облачился в свои наряды и собрался уходить, я предупредил Юми, чтобы не ждала меня до полуночи. На что она выпалила какую-то невнятную дерзость, полностью скрылась под одеялом и уткнулась к стене.
Первыми в город зашла кавалерия. Всадники в доспехах из красной меди, верхом на породистых лошадях, со спин которых свисали разноцветные попоны с изображениями львов, орлов и драконов. Всего около ста всадников. Шли они попарно, кони их шагали в ногу, ритмично отбивая каменную брусчатку.
Следом за ними маршировала пехота ― личная охрана королевского двора. Трое с копьями чередовались с троицей мечников. Все в голубых плащах с изображением гор и драгоценных сверкающих камней. Всего я насчитал девять рядов, по три солдата в каждом. За ними шли юные пажи, они крепко сжимали в руках древки, а над их головами развивались королевские знамена со вшитыми в них драгоценными камнями.
 
Затем выехали телеги с музыкантами и артистами. Очень громкие трубы, очень громкие флейты и волынки. Их музыка с лёгкостью затмила звуки нашего оркестра, от чего последние решили на время умолкнуть. Низкорослые шуты в пестрых нарядах задорно спрыгивали с телег, катились колесом, прыгали и переворачивались в воздухе.
Один скоморох, самый наглый, незаметно подбегал к местным женщинам, хватая их за ягодицы и заглядывая под юбки. После чего крутил в воздухе своей безобразной культей из трех тонких отростков вместо пальцев.
― Ярчик смел, да умел, пальчик зла не хотел, ― дразнил он своей культей женщин.
После этого он снимал свои шаровары и показывал людям омерзительные рубцы на том месте, где обычно у мужчины находилось его достоинство.
Да уж, своеобразный юмор был у этого карлика.
Затем в город въехали шикарные кареты и дилижансы с пышными балдахинами.
― Артур, хорошо, что вы здесь, ― донеслось со стороны моего левого плеча.
Рядом с собой я увидел Дайрена Гинивелла, министра границ и внешних дел Западного Арстана. Строгий мужик, с аккуратной козьей бородкой, глубокими глазами и тонкой шеей. Его голову от солнца защищал темно-синий берет со знаком отличия министерства, а с плеч свисал плащ из плотной ткани такого же синего цвета, как и его головной убор. Он провожал взглядом процессию, временами приветственно вскидывая правую руку.
― Лорд Дайрен, какая честь, ― обратился я к нему, также не отвлекаясь от гостей. ― Чем могу быть полезен вам?
― Скорее, это вы сейчас нуждаетесь в моей помощи, нежели я в вашей, Артур. Смотрите внимательно и запоминайте, молодой человек.
Затем он начал поименно перечислять всех лордов, мастеров и министров, въезжающих в город, а также их жен и детей.
— Вот этот толстый, в голубой карете, лорд Юрден ван Клаус, мастер над монетой. Наладил справедливую сборку налогов во всем королевстве, но при нем закрылись две крупные шахты по добычи сапфиров и рубинов. От чего его сильно недолюбливает следующий гость. ― Он указал на запряженную четырьмя лошадьми кибитку. ― Лорд Оддио ван Вильсубрг, глава торговой гильдии Анантес. Да, да, той самой, можете не удивляться.
Да я и не собирался.
― Его гильдии принадлежат шесть из девятнадцати шахт в Сапфировой долине. К слову, из всех добывающих шахт короне принадлежат лишь четыре. Остальное в частных руках местных лордов и чиновников.
Дальше был скучный бесконечный поток дворян, вельмож и прочих всевозможных титулованных особ. Лорд Дайрен заострял свое внимание лишь на важных, по его мнению, персонах. Но были и интересные личности. Например, купец из Зальдона, который сколотил состояние на том, что открыл месторождение жабьей серы ― лечебного и безумно дорогого средства, когда случайно на охоте провалился в болото. Или леди Штейна, в молодости бывшая проститутка, сейчас владелица нескольких борделей в столице и за ее пределами.
Наконец настала очередь королевской семьи. Первой въехала шикарная синяя двухэтажная карета из умащенного маслом дерева, украшенная позолоченным металлом.
Министр Дайрен был тут как тут:
― Его величество, король Сапфировой долины и лазурного замка, Корнуэлл ван Зейглер Первый, в сопровождении своей супруги, королевы Херры ван Зейглер и старшей дочери Стефаны. Ее то и собираются выдать за нашего принца Гельвика. Хороша, не правда ли?
Их карета проезжала медленно. Король был приветлив. Он, во всех своих королевских одеяниях, высунулся из окна и радостно махал всем горожанам. Люди просто ликовали при виде его простоты и открытости. Гудела вся улица. Королева была застенчива, ее лицо скрывала плотная шелковая вуаль. А принцесса… Все, что я успел разглядеть, это тонкие и изящные кисти рук, а также уложенные в длинную косу русые волосы.