Сингулярность 1.0 (СИ)
— Дкха…от…отец… — В горле пересохло, от этого я не мог нормально произнести слова. Но батя удивил, быстро открыв пластиковую бутылку, поднес ее к моим губам. А поскольку я не настолько немощен, я взял ее сам и аккуратно, маленькими глоточками стал пить. Несмотря на то, что мое тело пролежало здесь, в палате, больше года, с помощью божественной энергии я смог создать новое тело без изъянов и каких-либо дефектов. Поэтому я уже прямо сейчас могу есть как здоровый взрослый человек. И мне не понадобится несколько месяцев реабилитации и подобных процедур, чтобы встать на ноги. Единственный минус в том, что у меня не хватило энергии на то, чтобы перейти сразу на следующий уровень физического развития, когда уже легко можно будет манипулировать духовной энергией. В мире практиков боевых искусств такой уровень назывался начальной ступенью внутренней силы.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросил меня обеспокоенный отец, что слишком сильно выбивалось из его прежнего образа.
— Нормаль… Жрать только хочу. Такое чувство, что не ел вечность. — Желудок издавал звуки бездны, несмотря на то что я не знаю, как она звучит. Думаю, что-то схожее с моим урчанием. Сейчас бы жирного и вкусного мяса.
— Не удивительно, ты же год провалялся в коме… — Я посмотрел на него с подрагивающим от злости веком. Из-за него я и навернулся с той треклятой лестницы, переломав больше половины костей во всем теле и пролежав в коме год… От моего взгляда батя отвернул голову, опустив взгляд в пол. Я же вздохнул спокойно и, выдохнув, понял, что совершенно не злюсь на него. Но виновника произошедшего я найти должен, то есть того, кто наслал на меня это чертово проклятье.
— Поехали отсюда, ненавижу больничные палаты. — Что было абсолютной правдой.
— Эм… Может пройдешь обследование? — Спросил отец, а в это время один из врачей все же соизволил отвести взгляд от интерфейса и обратился к нам.
— Молодой человек, вам не разрешается покидать палату пока вы не пройдете полное обследование! — Докторишка пытался сверлить меня угрожающим взглядом, но я посмотрел на него в ответ, наполнив свой взор жаждой крови. От чего тот, чуть было не споткнувшись, попятился назад.
— Я больше не нуждаюсь в ваших услугах и напишу отказную. — Спокойно встав на ноги, врачи все еще недоверчиво смотрели на меня, будто увидели второе пришествие, отец от них, собственно, мало чем отличался. Уже то, что я на их глазах из несуразного существа, способного воспринимать мир лишь одним глазом, превратился в молодого парня, должно было заставить поверить во спасителя.
Я пытался покинуть больницу как можно скорее, здешняя атмосфера меня нервировала, в особенности взгляды врачей, направленные на меня, а еще их разговоры по телефону обо мне с неизвестными.
Благо у отца есть связи и тот, позвонив своему другу, добился того, что уже через час мы наконец покинули давящие стены лаборатории, а это оказалась экспериментальная лаборатория по излечению тяжелобольных пациентов с различными редкими заболеваниями. Насколько я понял, над моей тушкой целый год проводили эксперименты в попытке исправить мое положение. Хотя что там можно было исправить не понятно.
— Поехали уже отсюда… — Сказал я отцу, садясь на пассажирское сиденье Крузака.
— Ты как-то изменился, сын… — Видеть за рулем автомобиля отца было непривычно, обычно у него все время был водитель, но сейчас он собственноручно управлял транспортом.
— Кома кого хочешь изменит… — Говорить о моей жизни в другом мире я пока не стал, хотя и очень хотелось.
— Да, прости… — Отец снова замолчал.… Через определенный промежуток времени я заметил, что мы едем не на рублевку. А когда мы подъехали к одной из квартир в центре города, я задал вопрос, что меня не особо волновал, но не задать его я не мог.
— Как мама? — Меня не интересовало ее нынешнее состояние, так как матерью она была до омерзения ужасной, единственная причина, по которой я интересовался ею, было мое проклятье.
— Мы развелись, так что не знаю, давно ее не видел.
— О, да неужели⁈ — С улыбкой сказал я. — Наконец узнал о ее изменах?
— Так ты знал⁈ — Впервые с момента моего выздоровления я увидел своего прежнего отца. Того жестокого и беспощадного тирана, что держал не только друзей в железном кулаке, но и врагов, которые боялись даже словом плохим обмолвиться о Кузнецове Владимире.
— Конечно, знал. Только слепой не заметил бы у себя дома как мать трахается не пойми с кем, пока батя на работе. — Усмехнулся я, вспомнив еще один положительный момент из бытия инвалидом. Некоторые люди просто не считают тебя за человека, скорее смотрят как на нечто несущественное. К таким людям относится и моя мать. Высокомерная полоумная сука, которой плевать на всех кроме себя и ее денег.
— Ясно… — Отец посмотрел на меня еще несколько секунд и вернул мрачный взгляд на дорогу, въезжая в подъезд и паркуясь на свободном месте. Такое поведение вообще не свойственно отцу, слишком тот быстро отошел.
Эх… Городская суета, как же давно это было, будто вечность прошла. Города в мире боевых искусств совершенно отличаются как по населенности, так и по постройкам. Нет, там, конечно, были многоэтажные дома, но они не шли ни в какое сравнение с городами двадцать первого века.
Вздохнув полной грудью воздух, наполненный выхлопными газами, я улыбнулся и пошел за отцом в квартиру.
Жизнь только начинается, у меня снова появился шанс. Теперь-то я не упущу возможности, теперь все будет иначе. А уж наличие интерактивного интерфейса от инфосферы поможет мне в налаживании моей жизни. Сейчас я уже не боюсь того, что система — это притворившийся божок, выдающий себя за ИИ. Инфосфера — это нечто большее, созданное, если не самим Творцом, то некими существами, далеко превосходящими наше нынешнее разумение.
В квартире все было иначе чем я помнил, нет, здесь все также вычурно, в стиле вороватых олигархов, пусть мой отец и не был таким, но роскошь он обожал. Вот только мусор, что был дома, сразу намекал на то, что у хозяев не все так гладко. Пыль, наверное, полгода не вытирали, зеркала в пятнах, на кухне пустые бутылки из-под дорогого виски, телевизор включен, на журнальном столике уже нет места — сплошные окурки, затушенные прямо о стеклянную поверхность. Такое чувство, что зашел к бомжу-миллиардеру.
— Тебя так подкосил развод, что решил стать холостяком не только документально, но и по образу жизни? — Спросил я отца, при этом морщась от кислого запаха, который уже пропитал стены квартиры.
— Плевать я хотел на эту бешенную суку, чтоб у ее дружка член отсох. Если бы не ты, я бы уже давно развелся с ней, терпеть не мог ее характер. — Скривившись от не самых лучших воспоминаний, отец сжал челюсть до зубного скрежета.
— Да? Ну могу тебя обрадовать, мне было бы плевать даже если бы ты закопал бы ее где-нибудь на заднем дворе. — Сказал я, при этом зевая.
— Что-то ты не самого лучшего мнения о своей матери. — Недоуменно сказал батя.
— А ты когда-нибудь вообще видел, как она ко мне обращалась⁈ — Рявкнул я, сжав кулаки. — Не видел? Конечно! Как ты вообще мог что-то замечать. Если не отвозил меня в очередную клинику или к бесполезному врачу, то постоянно был на работе, тебя вообще ничего не волновало! Эта полоумная, когда заходила ко мне в комнату, обращалась ко мне хуже, чем к своей пучеглазой шавке! Хотя постой, в своего чихуахуа она не бросала собачьим кормом. А точно! Забыл! Она вообще его кормила только продуктами из магазина или тем что ела сама. Ты вообще бл…ть куда смотрел, когда женился на ней? Да от нее же за версту несет самой распоследней тварью. — Сейчас меня, наверное, закидают тухлятиной за слова о матери, но будь она нормальной, я бы и слова не сказал.
А еще в порыве гнева я кое-что понял… До рождения ребенок защищен матерью не только в физическом понимании, но и в духовном, душа матери буквально защищает зарождающуюся душу ребенка. То есть, чтобы повесить на меня проклятье, нужно непосредственно наслать проклятье на мать, а учитывая, что у суки не было проблем со здоровьем, да и вообще не было никаких проблем с жизнью, то возникает вопрос… Кто мог повесить на меня проклятье в обход защиты? Бог? Не смешно. Присутствуй он на Земле, я бы почувствовал его, так как Ба Хионь у меня еще есть, пусть и немного. А значит только один вариант. Проклятье повесила на меня сама мать еще до моего рождения.