Попаданке в книге не место, или Как выжить в чокнутом романе (СИ)

Теперь же я крутился, атакуя с разных сторон, пытался понять его слабое место, которого казалось у брата нет. Поначалу он только и делал, что защищался. Отражал мои вялые атаки, призванные узнать противника, а не причинить вред.
Первую его атаку чуть было не прозевал. Словно под воздействием замедляющих чар, я видел, как острое лезвие распороло дождевые капли и рубашку на моем рукаве. Успел увернуться в последний миг, и мы вновь пошли по кругу, присматриваясь друг к другу сквозь застилающие глаза ледяные струи дождя.
Владимир пошел в атаку, продолжая держать левую руку за спиной. Он прекрасно владел любым холодным оружием, но меч был буквально его продолжением. Я быстро устал отражать бесконечные выпады и рубящие удары. Стало ясно, что долго бой в таком темпе я не выдержу. Все же лучшим мечником Империи был он, а не я.
— Не дуэль, говоришь? — Я поймал его безразличный взгляд.
Хладнокровный Владимир впервые выступал в защиту той, которую до этого пытался убить. Тот, кто никогда не интересовался женщинами, не считался с ними, сейчас сражался со мной, в попытке присвоить одну из них. Уже несколько раз он пошел против собственных правил и помог ей, даже в ущерб себе. Невероятная догадка возникла в моей голове.
— Неужели ты влюблен в нее? — Ну, конечно! Как я сразу не догадался?
Его зрачки расширились, и я понял, что попал в точку. Он растерялся на мгновение, которого мне хватило. Взмахнул мечом по диагонали, и рубашка на его груди разошлась по ровной линии, оголив натянутую на грудных мышцах гладкую кожу. Я даже не оцарапал его. Владимир успел отскочить назад. Но я заставил его использовать вторую руку, чтоб не упасть.
Он резко поднял на меня глаза. Лицо его исказил гнев. Если бы взглядом можно было убивать, я уже был бы хладным трупом. Но меня не пугал ни этот взгляд, ни злость брата, ни его клинок. Мы сражаемся за право любить, и в этот раз я не уступлю ему, только не ее!
— Ты! — Воскликнул он и принялся атаковать с новой силой. Я только успевал отражать удары, отступая. — Не сможешь защитить ее! Как был ничтожеством, так и останешься!
Я отразил размашистый удар, крутанулся на месте, сделал колющий выпад, направленный в его плечо, и почувствовал, как теряю равновесие. Владимир провел подножку, которую я прозевал. Жесткое приземление на каменный плац, брызги воды в разные стороны. Перед глазами серое небо, низвергающее на меня потоки холодной воды и его меч, царапающий мою шею. Я чувствовал теплую струйку крови, стремящуюся вниз, прочь от острия его меча.
— Твои навыки стали лучше. — Серьезным тоном произнес Владимир, но тут же ехидно улыбнулся и прошипел: — Неужели, потому что появился стимул? Может мне взять ее в заложники и тогда ты сделаешь что-то полезное для Империи? Ты проиграл!
— Ничья, брат. — Взглядом указал на его руку, где сквозь рассеченный рукав кровоточил порез. Кровь пропитывала белую ткань, размывалась дождем. Владимир с удивлением смотрел на рану. Затем молча вложил клинок в ножны, развернулся и ушел, по-военному чеканя шаг.
Я сел, вытер рукавом шею, оставив на рубашке несмываемое алое пятно. Этот бой принес мне не только ничью, но и помог придумать план. Я улыбался небу, подставив лицо дождю. Если все сложится как надо, я смогу избавиться от Ариель раз и навсегда.
Лина
Я смотрела на бой, что происходил на плацу как зачарованная. Они там поубивать друг друга решили? Надо немедленно их остановить, во что бы то ни стало! Подхватившись, побежала искать выход. Ийя плелась за мной, причитая, что стоило бы сначала переодеться и причесаться, леди не подобает бегать в подобном виде, да еще и с распущенными волосами, но я отмахнулась от нее. Полы длинного для меня халата шлейфом волочились по паркету, ночную сорочку пришлось приподнять, чтоб не путались ноги.
Распахнув створку тяжелой двустворчатой двери, ведущей на улицу, я столкнулась с Владимиром. Он посмотрел на меня бешеным псом, даром не зарычал, я испуганно дернулась, пропуская принца внутрь. А потом заметила рану на его плече.
 
— У тебя кровь. — Пробормотала я и попыталась аккуратно осмотреть порез. — Нужно сделать повязку.
Он перехватил мои запястья и толкнул меня к стене, прижал собой. За закрытой створкой двери нас не было видно с улицы, но мы были как на ладони у слуг. К щекам прилила кровь. Так мы и стояли в полумраке, ближе, чем позволяли приличия. Он наклонялся к моим губам, медленно, как завороженный. Затем тряхнул головой, словно отогнал наваждение, резко отстранился и ушел. Проводила его взглядом. Ийя выпучилась на меня, а я пыталась восстановить дыхание. Он сейчас хотел меня поцеловать? Или мне показалось? Сердце заполошно билось. Развернулась к месту битвы двух братьев. Шайн поднялся на ноги, увидел меня, улыбнулся, будто солнышко вышло, и зашагал в мою сторону.
Надеюсь, я ошибаюсь, и они не меня делили в поединке?
  
Глава 31
 
Лина
Шайн, размашистым уверенным шагом подошел ко мне и беззастенчиво обнял. Пискнула и оттолкнула ледяного мокрого парня от себя. Он тихо засмеялся и закрыл входную дверь.
— Должен покинуть тебя ненадолго. — Взгляд его стал цепким и решительным. — Но я скоро вернусь. — Горячие губы мимолетно коснулись моего лба. Вроде бы ничего не значащий невесомый поцелуй, а по телу понеслись толпы мурашек.
— Хорошо. — Безропотно выдохнула я и заглянула в синие омуты. Как же мне будет их не хватать!
Шайн кивнул. Капли дождя все еще стекали с его волос и одежды, падали на пол, оставляя маленькие лужицы, словно мои непролитые по нашему прощанию слезы. Дверь за ним закрылась.
— Госпожа, время выпить лекарство и отвар. — Ийя поставила на столик поднос с посудой. От чайника исходил пар, а печенья выглядели так аппетитно, что я тут же схватила одно и надкусила. Зажмурилась. Вкусно.
— Не предложите чаю, леди? — Владимир. Нарисовался не сотрешь. Он успел переодеться и обсохнуть. Волосы, как всегда идеально уложены. Пришлось некультурно указать ему рукой на свободное кресло, поскольку рот был набит печеньем. — Я ненадолго.
Он сел. Жестом отказался от чая, который ему попыталась налить горничная. Ийя поклонилась и отошла в другой конец комнаты, с подозрением косясь на принца.
— Не знаю, что связывает вас двоих, — начал Владимир, одернув серый жакет. Достал из нагрудного кармана круглые серебряные часы на цепочке, сверился с временем и убрал их обратно. — Но советую изменить цель.
Я чуть не подавилась, схватила кружку, отпила и обожглась горячим напитком.
— Боюсь, я вас не понимаю, ваше высочество. — Захрипела я, проглатывая кипяток. Глазами полными слез я смотрела на служанку. Могла бы и предупредить, что чай настолько горячий.
— Выбери меня.
Я медленно перевела взгляд с девушки на Владимира. Мне послышалось? Да он никак заболел! Бредит же!
— Что простите?
— Выбери меня, а не его. С ним у тебя нет будущего.
Я скептически приподняла одну бровь. Да ладно, правда? А с тобой значит есть?
— Я смогу вас… тебя защитить. — Он правильно расценил мое молчание.
— Даже от себя? — Ухмыльнулась я, чувствуя, как магия выходит из тела брызгами мелкой золотистой пыли. — Или от Императрицы?
В комнату вошел дворецкий. Поприветствовал принца и подошел ко мне.
— Леди, вам письмо! — Он, слегка поклонился и протянул мне конверт на серебряном подносе.
— Спасибо, Джеймсон.
Вскрыла конверт.
— Прошу простить. — Я поднялась, и отошла к окну.
— Подумай, Лина. — Кивнул Владимир и ушел.
Послание из дома, написано аккуратным маминым каллиграфическим почерком.
'Дорогая, нас оповестили, что ты захворала, и твоим здоровьем занимается доктор Его Высочества Принца Владимира. Мы с отцом очень переживаем и желаем тебе скорейшего выздоровления. Пожалуйста, никуда не выходи в такую погоду. Мы приедем за тобой, как только тебе станет лучше.
С любовью, мама'