Город драконов 7 (СИ)

– Мне казалось, лорд Давернетти оказывает тебе помощь, и даже в день встречи с моими родителями, он… – о, у меня просто не было слов. – Я не в силах понять, принять, осознать и даже думать о произошедшем! Мне казалось, лорд Давернетти ведет себя как джентльмен…
– Анабель, – мягко прервал меня Адриан, – ты однажды очень точно охарактеризовала нас – все наше благородство лишь налет цивилизации, но под этим налетом скрывается истинная сущность. Мы – драконы. И мы никогда не отдаем безропотно то, что нам дорого. Даже брак и наличие детей не остановят того, кто действительно любит – свою любовь драконы готовы ждать десятилетиями. Но отныне на тебе кольцо из первозданного железа. Кольцо, что невозможно создать без согласия той, кому оно предназначено. Мое кольцо. У Кристиана не осталось надежды, он зол, это естественно. Ничего, переживет. Я бы не пережил, но он переживет. Поспи в дороге, тебе нужен отдых.
Нежный поцелуй, и покинув экипаж, лорд Арнел запер дверцу. После проверил все крепления.
Взлет был неимоверно плавным, и это очередное проявление заботы обо мне, заставило забыть о лорде Давернетти, несмотря на весь неприятный осадок, что остался после произошедшего. Устроившись лежа на широком сиденье, я закуталась в одеяло, едва мы поднялись к облакам и в экипаже существенно похолодало, но все же правую руку под одеяло не спрятала, с улыбкой глядя на кольцо – маленький дракон обнимал мой палец, согревая, успокаивая и любя. Сняв его, я вновь прочла гравировку, и, вернув колечко на место, вспомнила, как умирала там, на перевале. И как звала, без надежды на спасение, но все равно упорно звала. И то, что Адриан нашел меня, даже без магии, это было признанием в любви, гораздо более значимым, чем тысячи колец и сотни тысяч красивых слов.
«Я люблю тебя… – мысленно прошептала ему».
Ответ был неожиданным:
«Я был уверен в этом все время. С самой первой нашей встречи. Но лишь сегодня, глядя на Кристиана, осознал, насколько был самонадеян. Каждый раз, когда ты говорила мне «нет», я был убежден, что это является лишь смесью гордости, притворства и неискренности, как минимум перед самой собой. Анабель, если бы там, в пещере, что навсегда останется для меня лучшим местом под бескрайними небесами, ты снова сказала мне «нет», я бы не прикоснулся к тебе, как бы сильно не было мое желание. Но лишь сейчас, с каждым взмахом крыльев, что ты подарила, я осознаю, что мог услышать… И это тяжело».
Молча посмотрев на кольцо, я спросила:
«Неужели, вы с самого начала воспринимали меня как девушку, что испытывает к вам чувства?»
«С первой встречи, – предельно честно ответил Адриан. – Ускоренное сердцебиение, расширенные зрачки, обнаженные ступни ног… Я не знаю, как это воспринимается среди людей, но в обществе драконов это выглядит как попытка соблазнения».
Потрясенная я села, обронив одеяло на пол.
Дракон же продолжил:
«Представь, как сильно я ненавидел себя за то, что не мог перестать думать о тебе, несмотря на твое поведение и репутацию. И в ту ночь, когда ты проводила трансформацию… я был уверен, что основной целью является вовсе не платоническое времяпрепровождение».
Потрясенная я только и смогла вымолвить:
– Какой… ужас.
«Ужас в данный момент испытываю я, – произнес дракон. – Сегодня я смотрел в глаза Кристиана, и понимал, что мог оказаться на его месте. Для меня это было бы равносильно смерти».
Пауза, и безапелляционное:
«Лорду Гордану придется покинуть Вестернадан».
Существенно оскорбившись, я все же высказалась:
«Адриан, я не настолько ветрена!»
«Ты идеальна… но у меня нет ни власти, ни контроля над твоим сердцем, это пугает».
Мне хотелось бы высказаться по поводу его отношения ко мне, однако с драконами бессмысленно спорить, и потому я сообщила то, что для людей было бы очевидным.
«Лорд Арнел, в человеческом обществе, если девушка признается в любви, это означает что ее сердце целиком и полностью принадлежит тому, кто удостоился признания».
Более мы не разговаривали, а вскоре я погрузилась в сон.
 
* * *
Приземление прошло практически неощутимо, и разбудило меня вовсе не оно, а сказано сиплым голосом полное отчаяния:
– Мисс Ваерти…
Открыв глаза, я обнаружила, что с таким тщанием закрытая и укрепленная лордом Арнелом дверь выломана, а на коленях передо мной стоит заплаканная Бетсалин.
– Бетси, со мной все хорошо, – заверила я горничную.
И менее всего ожидала, что после моих слов стойкая Бетсалин разрыдается навзрыд. Несчастную девушку пыталась утешить я, миссис Макстон поспешившая отдать ей принесенный для меня чай, но неожиданно вмешалась моя матушка, и Бетси была уведена в дом с непреклонным матушкиным высказыванием «Порыдать можно будет и после того, как вы приготовите ванну для мисс Ваерти. А она в ней, несомненно нуждается больше, чем в ваших рыданиях!»
Когда мама увела Бетсалин, растерянная миссис МакАверт тихо произнесла:
– Но ванна уже давно готова…
Миссис Макстон, тяжело вздохнув, ответила:
– И вы рискнете сообщить об этом миссис Ваерти?
Экономка Арнелов поспешно высказалась:
– О, нет, ни за что!
И после, повернувшись ко мне, выдохнула неимоверное:
– Мисс Ваерти, ну у вас и матушка!
Но в следующий миг лицо ее вдруг непередаваемо изменилось, и миссис МакАверт рухнула на колени, прямо в снег, и цвет ее кожи сравнялся по цвету с окружающими сугробами, а с губ сорвалось потрясенное:
– Леди Арнел, прошу прощения… я… я не посмела бы… я…
Мы с миссис Макстон изумленно переглянулись, однако обсудить произошедшее не получилось. Вышедший из-за экипажа лорд Арнел, набросил мне на плечи одеяло, а после подхватил на руки и невзирая на мое возмущение, уверенно понес к дому, приказав:
– Миссис Макстон, следуйте за мной.
И моя домоправительница, не возразив ни словом, поспешила за нами, с трудом выдерживая темп ходьбы дракона. Лорд Арнел же начал хуже, чем с выговора, он начал с фактов:
– Она провела на ледяном ветру около получаса. К тому моменту, как мне удалось найти Анабель, то подобие крови, что было сооружено определенно в вашем присутствии, едва не привело к обморожению части груди и сильно повредило кожу.
Возглас миссис Макстон перепугал даже меня.
«Достаточно!» – потребовала я у дракона.
Но, и, не взглянув на меня, Адриан продолжил:
– Обморожения рук, повреждение суставов, содранная от многочисленных падений на острые обледенелые камни кожа, раны на теле, магическое истощение и полнейшее отсутствие шансов на выживание. Миссис Макстон, я полагал, что могу рассчитывать на вас, или как минимум ваш здравый смысл, но что в итоге?
На этом моя выдержка дала сбой.
– Лорд Арнел, я сказала – достаточно. Не стоит винить миссис Макстон в принятом мною решении!
Дракон промолчал, и до того момента, как внес меня в дом, он продолжал хранить молчание. Но едва дверь за нами захлопнулась, Адриан жестко высказал:
– Миссис Макстон согласилась с принятым тобой решением исключительно по одной причине – она, как и ты, тревожилась о Бетсалин.
И повернувшись к моей экономке, он вопросил:
– Не так ли, миссис Макстон?
Боюсь, нам обеим нечем было ответить на это. Однако, с легкостью удерживающий меня на руках дракон, вовсе не собирался останавливаться на сказанном.
– Миссис Макстон, вы знаете меня, вы знаете кто я и на что способен. Вы не Анабель, с ее извечным желанием любые проблемы решать самостоятельно, у вас достаточно рассудительности и жизненного опыта, чтобы понимать – ситуацию с Бетсалин мог разрешить я. И в этом случае, той о чьем целомудрии вы, похоже, печетесь гораздо больше, нежели о ее жизни, не пришлось бы практически погибать.
Моя суровая домоправительница покачнулась и была вынуждена опереться на руку мистера Уоллана, к счастью вовремя подоспевшего. Однако внезапно ставший суровым лорд Арнел не завершил и на этом.
– Миссис Макстон, мистер Уоллан, мистер Оннер и мистер Илнер, отныне я не вправе в чем-либо упрекнуть леди Арнел, или же отчитать ее, даже если у меня на то будут все основания. Таким образом, вся ответственность за поступки моей супруги будет возложена на вас. Советую хорошенько это обдумать, и в будущем никогда не поддерживать самоубийственные затеи моей возлюбленной.