Город драконов 7 (СИ)

Однако обращение ко мне старшего следователя возымело действие – и гневно безмолвствовать лорд Арнел перестал. Не могу сказать, что я обрадовалась данному факту.
– Мисс Ваерти, – с трудом выговорил дракон, – позвольте спросить, что именно в моей фразе «Ты должна выжить, Анабель» – оказалось для вас непонятным?
Весьма странный вопрос, должна признать.
– Лорд Арнел, не понимаю, о чем вы, – мило улыбнувшись, ответила я.
Три стремительных шага, резкий наклон и сжав края рубашки у моего горла, дракон взбешенно проговорил:
– «Leviticus – совершенно запрещенное заклинание при моем уровне сил. Заклинание, гарантирующее мне смерть в самом ближайшем будущем».
Дословное цитирование моих собственных мыслей меня изрядно напугало. Как и ярость в глазах дракона, бешенство от которого вертикальные зрачки пугающе сузились, а пламя, затаенное на дне этих глаз, казалось, готово было вырваться, изничтожив меня дотла.
Гордо вскинув подбородок, с вызовом высказала:
– Не знала, что вы способны читать мои, вовсе не обращенные к вам, мысли!
– Не знал, что вы способны игнорировать мои, максимально точно обозначенные, приказы! – яростно ответил он.
Несколько секунд дракон взирал на меня со все той же неистовой злостью, но затем пальцы его разжались, отпуская края той малочисленной одежды что мне осталась, и устало сев на песок рядом, лорд Арнел, воззрившись вдаль, холодно произнес:
– Бракосочетание на рассвете, но теперь даже не надейся провести ночь перед свадьбой в отчем доме! И никакой миссис Макстон в нашей спальне – куплю им с Нареллом отдельный дом… подальше. Что касается Бетсалин – замуж! В Вестернадане остались еще две свахи – будет, чем заняться обеим. И кто там у тебя еще остался? Дворецкий, конюх и повар? К свахам! Без вариантов! Введу новое правило в поместье – на работу приниматься будут только женатые служащие, никаких исключений! И да – твои родители. Буду искренне рад видеть их… – взгляд на меня и жесткое, – когда внуки у них появятся.
И на этом гнев лорда Арнела казалось, утих полностью, потому как далее он вполне безмятежно продолжил:
– Наших детей твои родители воспитают наилучшим образом. Воспитали же тебя… как-то.
А затем, нисколько не озаботившись моим мнением, Адриан, подхватив меня за талию и под колени, пересадил к себе на руки, обнял и крепко прижал к своей тяжело вздымающейся груди.
– Не смей более поступать подобным образом, – хрипло потребовал он. – Не смей, Анабель. Ты представить себе не можешь что я испытал, увидев залитый кровью камень-основание в гостевом доме, а после что пережил, пытаясь найти и не находя тебя. Не находя, Анабель… я чуть ума не лишился…
Его сердце билось так сильно и столь стремительно, в каком-то рваном темпе, словно бы сидению на песке одинокого острова предшествовал изнурительный бег, но я понимала, что причина в эмоциях, и, не говоря ни слова, обняла того, кто в ярости расписал всю мою судьбу на долгие годы вперед, понимая, что отменить можно любое решение. Отменить и изменить можно все, кроме смерти.
– Каким образом ты исчезла без следа? – тихо спросил Адриан, осторожно перебирая сильными пальцами мои волосы.
– О, если бы у меня был точный ответ, – тихо вздохнула я.
– Тебе придется его найти, – безапелляционно ответил вновь издевательски изысканно вежливый лорд Арнела. – Причем это должен быть самый наиподробнейший, детальный и желательно изложенный на бумаге ответ, потому что в ином случае, видит Небо, я не ведаю, что с тобой сделаю. Так что, когда я буду это читать, тебе лучше бы лежать и помалкивать.
– И почему же лежать? Я вполне могу и посидеть. Желательно в кресле. Еще более желательно – подальше от вас!
– О нет, – и подцепив мой подбородок пальцем, дракон заставил запрокинуть лицо, и глядя мне в глаза прошептал, – ты будешь лежать. В постели. Моей. Желательно без одежды, впрочем, я готов потерпеть черную шелковую кружевную ночную сорочку. Но уверяю тебя, вероятнее всего, после прочитанного мной, она будет порвана на мелкие клочки. И более не смей, Анабель, просто не смей утаивать от меня свои намерения, и совершать что-либо, не поставив меня в известность! Никогда!
 
– Звучит весьма категорично и крайне нежинеспо…
Продолжить далее мне не позволили. Обжигающе сильный поцелуй, лишил и возможности говорить, и возможности дышать, и даже способности связно думать.
Но все же одна мысль оставалась со мной, когда я прошептала:
– Magia Level Dimension!
И резко выдохнула, узрев все ту же цифру – ровно 4444…
И никаких разрушений вокруг. Все так же шумит тропический лес, все так же шепчут, набегая на песок волны, все столь же оглушительно переговариваются птицы, и местами порхают яркие бабочки…
– И каков уровень? – смещая поцелуи с шеи на ключицы, хрипло осведомился лорд Арнел.
Встревожено глядя на дракона, я едва слышно прошептала:
– Четыре тысячи четыреста сорок четыре…
Цифра была немыслима, но в то же время, выходит, что с момента как мы покинули блокирующий магию драконов горный хребет, эта чудовищная магия не стала сокрушительным финалом ни для меня, ни для лорда Арнела, ни даже для этого острова. Я окинула взором остров, безбрежную синеву океанической воды, простиравшейся до теряющегося среди облаков горизонта, песчаный берег, и обнаружила справа, в дали, выступающее из вод предгорье.
– Мы спустились оттуда? – изумленно вопросила я.
– Не совсем, я отлетел на довольно существенное расстояние, и в данный момент планирую установить барьер.
– Подобный тому, что вы установили в центральной части Вестернадана? – увы, теперь я могла лишь предполагать, совершенно не представляя возможностей оперирования подобным количеством магических сил.
Адриан же, внешне сохраняющий абсолютную невозмутимость, ответил лишь:
– Я не сталкивался с магами старой школы прежде, в отличие от Кристиана, однако барьер в Вестернадане блокировал любую магию, включая магию представителей старой школы.
Легкое прикосновение к моим губам, исполненный нежности и нескрываемой любви взгляд в глаза, и тихое:
– Я должен быть в ярости, и дать волю вполне обоснованному негодованию, но когда я смотрю на тебя, гневные слова испаряются без следа. Возможно, ты права, и я полюбил тебя в тот самый миг, когда впервые увидел…– пауза, усмешка и пояснение, – увидел твои босые ножки, и то как ты дрожишь от холода.
– Меня сотрясало от негодования! – выдохнула возмущенно. – И то, что вы себе позволили…
– Достаточно, – не позволил мне продолжить дракон. Вздохнул, и произнес: – Я сожалею, бесконечно сожалею о том, что не осознал свои чувства сразу. Сожалею и испытываю чувство вины, но у меня есть всего одно оправдание – я никогда не любил, Анабель. Я даже не знал, что способен на подобные чувства. И потому, я счел это яростью, негодованием, неприятием и практически ненавистью. И эта ненависть была обращена вовсе не на тебя – я себя ненавидел. За слабость. За то, что не мог перестать думать о тебе. Но поистине сокрушительный удар моя гордость получила в тот момент, когда ты яростно пыталась смыть с себя мои прикосновения… Незабываемый эпизод!
От меня явственно ожидали пояснений или же извинений, однако, я могла ответить лишь резонным:
– Это естественная реакция мага на ментальное вторжение. Я искренне не могу понять, чего вы ожидали!
Скептически воззрившись на меня, дракон усмехнулся, и произнес:
– Анабель, ты была не первым магом, которого я подверг ментальному вторжению.
Сказано было определенно с намеком, однако, после данных слов, я не могла удержаться от вопроса:
– И что же? Неужели каждого из данных магов вы после соизволили целовать против их воли?
Я понимала, что ответ будет непременно отрицательным. Несомненно, лорд Арнел так же отчетливо осознавал, что сказанное мною лишь попытка уязвить дракона, но вместо гнева в черных внимательных глазах читалась лишь насмешливая улыбка. И причины ее стали ясны, едва Адриан произнес: