Город драконов 7 (СИ)

– Забудь.
Рывок и я оказалась прижата к обнаженной груди мужчины, что одной рукой продолжал удерживать мою ладонь, его волею стиснувшую лезвие кинжала, а второй удерживающего мой затылок, не позволяя вырваться из жестких объятий.
– Да что б вас! – не сдержалась я.
Тихая усмешка, и приблизив губы к моему уху, лорд Арнел так же тихо начал произносить нечто столь же волнительное, сколь и пугающее.
– Ты – моя душа, мое сердце, мое дыхание, моя жизнь и моя смерть. Все, что есть ценного для меня в этом мире – сосредоточено в тебе. Ты – мое бесценное сокровище, ты – мои крылья, ты – мое небо, мои звезды, мой ветер, мой полет и мое падение. Ты мое благословение, и мое проклятие. Ты подарила мне полет к облакам, и вместе с тем толкнула в бездонную пропасть. Ты заставляешь мое сердце биться чаще, но лишь небо ведает, как часто оно билось не от страсти, а от ярости. А сейчас будет больно, прости.
И с силой прижав меня к себе так, что в глазах потемнело от нехватки воздуха, лорд Арнел выдохнул:
– Я вручаю тебе свою жизнь, я разделяю с тобой свою кровь, я отдаю тебе путь к моей силе. Отныне и навсегда – ты моя единственная женщина, иных не будет. Это мой обет. Я разделю твои мечты, желания и стремления, и отдам тебе мои собственные. Это моя клятва. Я никогда более не стану причиной твоих слез и уничтожу любого, кто посмеет расстроить тебя. Это мое обещание. Assantem!
И острие железного клинка вдруг потеплело, края его перестали угрожающе впиваться в кожу, но начали просачиваться сквозь пальцы, будто теплая густая кровь. И так донельзя испуганная, я дернулась, пытаясь высвободить ладонь, но лорд Арнел удержал и хрипло прошептал все так же, у самого моего уха:
– У драконов истинные узы символизируют вовсе не золотые кольца, а те, что были созданы из первозданного железа. На правой руке женщины, и на левой – мужчины. Эти кольца – свидетельства союза, что находится выше всех условностей светского общества. О подобных браках ходят лишь легенды, ныне они считаются чем-то невозможным, да и первозданное железо крайне редкий металл… И я не верил в эту легенду, но с того дня, как я прикоснулся к тебе, я всегда носил этот кинжал с собой.
И ослабив хватку, дракон мягко высвободил мою ладонь…
Опустошенная рукоять древнего кинжала с жалобным стуком упала на камни. А на безымянном пальце моей правой руки тускло поблескивало железное кольцо в виде свернувшегося дракона… Потрясенная тем, что лорд Арнел в принципе сумел использовать свою магию в этом месте, я взглянула на его руку – массивное железное кольцо внушительно охватывало безымянный палец его левой руки, но в отличие от моего кольца, не содержало в себе никакого изображения.
И тут лорд Арнел рассмеялся. Это был тихий смех одновременно и счастливого, и нашедшего что-то крайне забавное человека.
Под моим недоуменным взглядом, дракон перестал смеяться, улыбнулся и произнес:
– О, Анабель, любая другая на твоем месте, будь то человек или дракон, в настоящий момент размышляла бы о судьбоносности и неимоверности произошедшего, но ты, кажется, пытаешься выяснить, каким образом я сумел применить магию.
–О… ну… в целом… – и все же я не стала говорить «да».
Мне стало как-то неловко признаваться в том, что он совершенно точно прочел мои мысли.
Усмехнувшись так, как усмехнулся бы человек смирившийся с собственной незавидной судьбой, лорд Арнел подхватил меня, и переместив к себе на колени, нежно обнял, затем осторожно коснулся пальцем моего кольца, и не слишком уверенно озвучил собственное предположение:
– По легенде первозданное железо само по себе является хранителем магии. Возможно причина в этом. А возможно в том, что я желал привязать тебя к себе прочнейшими узами с самого нашего весьма волнующего знакомства.
– О, да, это было незабываемо, – с немалой долей скептицизма сказала я.
Тихий смех и внезапно практически торжествующее:
– Я же говорил, что заполучу вас. Как видите, вышло, по-моему.
Повернув голову, разъяренно посмотрела на дракона и, увы, гнев мой был более чем обоснован.
 
– Вы! – даже слов не было.
Но лорду Арнелу они и не требовались.
Взяв мою правую ладонь, он медленно поднес ее к своим губам, не отрывая взгляда от моих глаз, нежно поцеловал, и тихо произнес:
– Отдыхай, любовь моя.
Свой плащ и камзол дракон безапелляционно оставил мне. Подкинул дров в костер и покинул пещеру, не слушая моих возражений. Перекрывая шум бушующей снежной метели, предупредил, что разместил несколько ловушек на всякий случай и потому мне не стоит покидать пещеру.
По моему скромному мнению ему ее так же покидать не следовало, но, увы, меня никто не слушал.
* * *
Некоторое время после ухода Адриана, я сидела, разглядывая свое кольцо в свете пылающего костра. Несколько раз я задавалась мыслью о том, как в этом богом забытом месте можно было найти дрова, но все мои рассуждения снова и снова возвращались к кольцу. И я не ведаю, что имел в виду лорд Арнел, говоря о первозданном железе, но созданное им обручальное кольцо казалось столь же теплым, сколь и моя собственная кожа, а едва я осторожно стянула его с пальца, с удивлением обнаружила внутреннюю гравировку «Моей возлюбленной Анабель». Почему-то тут же вернула кольцо на палец, и поняла, что взираю на него с не покидающей мои уста улыбкой. И со столь же не покидающим все мое существо смущением.
Воистину, в миг, когда он взглянул на меня с самым откровенным вожделением, заставил мое сердце биться столь отчаянно, что это сердцебиение я ощущала до сих пор. Взгляд, столь же порочный, сколь и исполненный восхищения. Прикосновения, умелые, осторожнее, и в то же время… я ощущала себя так, словно это произошло впервые не только для меня, но и для лорда Арнела.
И мы не были женаты, не являлись супругами, а данную пещеру никак нельзя было именовать супружеским ложем, и…стыд все еще был со мной, но раскаяния в совершенном грехе я не испытывала, как ни пыталась воззвать свой дух к праведности.
Тысяч смешанных чувств, эмоций, мыслей… и в то же время перед глазами взгляд дракона, исполненный одурманивающей нежностью, невероятным счастьем, и совершенно новым, всепоглощающим ощущением принадлежности мужчине…
Это было невероятно. С семнадцати лет узнав о том, что происходит между супругами в супружеском ложе под покровом ночи, все что я испытала, это дурноту и весьма печальное понимание того, что мне не избежать этой крайне неприятной участи. Матушке не выпало поговорить со мной на эту тему, но мне с лихвой хватило наставлений от гувернанток и тетушек. «Дитя, крепись. По началу, мужчины требуют этого чаще, но со временем подобное происходит все реже. В первую брачную ночь же, вам потребуется лишь закрыть глаза, не сопротивляться и вынести эту муку во имя продолжения рода».
Однако все случилось совершенно иначе.
Я вспомнила, как лорд Арнел склонился надо мной, и у меня перехватило дыхание.
Я словно до сих пор ощущала жар его поцелуев.
Я с неимоверным смущением и стыдом вспоминала, как ухаживал за мной после случившегося Адриан, позволив себе то, чего я никогда не позволяла даже гувернантке, не говоря о горничных, и это вызывало гораздо большее смущение, чем тот миг, когда мы были единым целым…
Но воспоминания о том, как овладел мной лорд Арнел, все же произвели определенный эффект – я внезапно осознала, что едва ли смогу взглянуть дракону в глаза после произошедшего. И в то же время, все с неимоверной логичностью встало на свои места. Боюсь, мое тело принадлежало лорду Арнелу с того самого дня, когда нарушая все законы морали, этики и нравственных правил, градоправитель Вестернана позволил себе схватить меня и прижать к себе. В обществе, где джентльмен смеет надеяться лишь на прикосновении к кончикам пальцев леди, подобное было совершенно неприемлемым. Абсолютно неприемлемым. В обществе драконов подобные прикосновения и вовсе немыслимы, но… Когда-то я слышала о традициях на Юге. Там, где звучит так много слов, изысканность красноречия становится столь обыденной, что мужчину судят не по словам и галантным выражениям, что способны вскружить голову любой девушке, а по тому, как мужчина проявляет заботу.