Восстание Зарикса (СИ)

Козур в день после казни заснул за столом в своём кабинете, с пустой бутылкой вина и письмом для короля, в котором он отчитался о выполненной работе и достигнутых результатах, не забывая указать про свои личные действия, которые привели к достижению успеха. Проснулся он от оглушающего звука взрыва, где-то недалеко от казарм, сначала не осознавая, что произошло, он тут же поспешил облачиться в доспехи и достать свой меч. Не успел он закончить, как к нему без стука ворвался один из капитанов, имя которого он не помнил, выглядел гость весьма взбудораженным и быстро проговорил.
— Господин! Гномы подняли бунт! Главный проход был взорван, и теперь мы отрезаны от поверхности и связи с королевством! Они начали штурм всех наших позиций, уже сейчас идёт битва за наш арсенал!
Козур, немного растерявшись, смотрел на капитана и не знал, что ему ответить, но, быстро опомнившись, прокричал.
— Быстро поднять всех! Нельзя дать им захватить арсенал! Все отряды переместить к казармам и сражаться до конца!
— Господин, это уже сделано, но есть ещё кое-что, что я должен вам рассказать.
— Что именно? Чего медлишь!
Капитан потупил взгляд и, вздохнув, ответил.
— На стороне гномов замечены маги из ОСЧ, они вместе с ними участвуют в штурме.
Козур сжал зубы, после чего со всей силы ударил кулаком по столу и сказал.
— Ублюдки! Убить их всех! Пленных не брать! — прокричал Козур, выбегая из кабинета следом за капитаном и неожиданно обнаружив несколько гномов в коридоре, которые, заметив эльфов, не думая ни секунды, бросились на них. Но Козур был настолько разозлён, что, оттолкнув капитана и увернувшись от топора, смог крутануть "валет", расправившись сразу с двумя гномами, после чего обратился к капитану.
— Как они могли добраться сюда так быстро? Где была стража!?
— Последнюю ночь все праздновали, и, возможно, они были пьяны и не смогли остановить такое количество наступающих, мой господин, — робко ответил капитан, смотря на трупы гномов. После этого они направились в казармы, их путь шёл через лазарет, где находились раненые эльфы, и Козур удивился их количеству. Подошёл к одному из них и спросил.
— Солдат, где ты был, когда началось нападение? — эльф сидел на полу, упёршись спиной в стену, зажимая рану на животе. Он поднял глаза на Козура и слабым голосом ответил.
— Мы небольшим отрядом патрулировали шахты, где гномы добывают руду, после того, как прогремел взрыв, мы сразу же направились к выходу из пещеры, чтобы помочь нашим братьям, но вход оказался завален, а со всех сторон на нас начали идти гномы в огромном количестве. И сколько мы их не убивали, тех не становилось меньше, мы решили пробиваться в сторону казарм, но, когда мы добрались до них, оказалось, что большая часть уже захвачена гномами, тогда мы начали пробиваться к лазарету. Из всего моего отряда добраться удалось только мне, все остальные мертвы командир, — выслушав эльфа, Козур присел на корточки напротив него и задал ещё один вопрос.
— С чего вы решили, что казармы уже захвачены, солдат? Отвечай?
Но вместо ответа эльф уронил голову на грудь и потерял сознание, Козур тут же попробовал его растормошить, но услышал голос капитана:
— Он уже мёртв, господин, потерял слишком много крови, нам нужно идти.
Они продолжили путь по коридору, и с каждым шагом звуки битвы становились всё сильнее и сильнее, а мимо них постоянно проносили новых раненых, один из которых, увидев Козура и капитана, прокричал им.
— Их очень много, командир, они уже почти пробились к лазарету, поспешите им на помощь! Ваши солдаты ждут вас, командир!
После раненого быстро потащили дальше по коридору, Козур заметил, что у него были ранения на ногах, из за чего один из лекарей просто тащил его по полу, оставляя кровавый след. Быстро проследовав дальше по коридору, они поднялись по лестнице и сразу же оказались за спинами гвардейцев, которые медленно отступали под натиском гномов, которых оказалось невероятное количество, а за их спинами стояли маги, одетые в синие мантии и закидывающие заклинания в ряды эльфов. Не медля ни секунды, Козур с капитаном ринулись в бой, занимая места убитых товарищей.
 
В это время начальник разведки Дрейдла Кроус находился на поверхности гномих шахт, в момент взрыва, который завалил проход, он отдал приказ своему отряду кавалерии, собранному из лучших разведчиков к атаке на тех эльфов, которые остались снаружи. Гвардейцы не успели опомниться от произошедшего обвала, выбираясь из шахты все в пыли и грязи, как тут же на них налетел отряд людей, который не щадя никого методично и быстро перебил всех выживших эльфов, после с помощью голубей передав сообщение другим отрядам об успехе своей вылазки, они быстро собрали все тела эльфов, а также их снаряжение и перенесли их в лес, спрятав их с помощью листвы и веток деревьев. Кроус также отдал приказ своей разведке рассредоточиться вокруг шахт и следить за тем, чтобы ни один эльф не смог сбежать. После этого почти сразу он вернулся к туннелям, через которые гномы получали от людей оружие, и был поражён, уже через несколько часов после начала восстания гномы вынесли несколько сотен раненых собратьев, которым нужна была помощь, и Кроус, не медля ни минуты, вместе со своим отрядом начал её оказывать. К его сожалению, раненых было очень много, и они не успевали оказывать помощь всем, поэтому некоторые умирали от кровопотери или слишком глубоких ран. Кроус также заметил одного из магов, у которого была отрублена рука, он сидел в синей мантии, которая вся была перепачкана в крови, и когда он попытался подойти к магу, чтобы помочь ему, тот, жестом его остановив, сказал слабым голосом.
— Не трать на меня время, я справлюсь сам, помоги лучше им, — сказал он, кивнув в сторону раненых гномов, которых на небольшой лесной опушке становилось всё больше и больше. Уже тогда Кроусу стало понятно, что за свободу гномы заплатят высокую цену.
Хакс после зачистки казарм сразу же направился к арсеналу, где продолжался тяжёлый бой, он уже слабо соображал, что делает, тело превратилось в машину, которая перемалывала одного эльфа за другим, он снова и снова бросался на щиты гвардейцев, которые после каждой атаки продолжили редеть. Хакс видел, как рядом падают замертво его товарищи, которых всё же настиг эльфийский меч, и, видя это, он снова и снова издавал боевой клич и кидался на гвардейцев с новой силой. Наконец, когда последний эльф был убит, Хакс осмотрелся, обернулся на свой отряд, из которого осталось не больше одной трети, а повсюду была кровь, тела эльфов и гномов и стоны раненых и умирающих. Он попытался сделать шаг, но тут же упал на одно колено, заметив порезы на плече, а также стрелу, торчащую из правого колена, нему тут же подбежал один из магов и проговорил запыхавшимся голосом.
— Не шевелись, я помогу тебе, битва почти закончена, остатки эльфов сражаются в лазарете, но им осталось не долго, ты сделал всё, что мог, присядь, мне нужно тебя перевязать.
Хакс посмотрел на молодого волшебника в синем плаще затуманенным от куража взглядом, не совсем понимая, что от него хотят, но всё же сел на пол, позволив магу вытащить стрелу и перевязать колено, а также порезы на плече. Когда чародей закончил, к ним подошёл Берус, который выглядел устрашающее, весь залитый кровью, с пустым безжизненным и уставшим взглядом, заметив Хакса, он слабо улыбнулся, сел рядом с ним, достал бурдюк, отпил из него, поморщился и протянул Хаксу, тот сделал тоже самое, передав пойло дальше по кругу, затем старик немного отдышался и сказал:
— Мы победили, Хакс. Эльфы из лазарета сдались, мы взяли в плен около полусотни ублюдков, и нам даже удалось схватить их командира, Козура. К сожалению, все члены совета, которые ранее принимали участие в управлении — мертвы. Из всех руководителей восстания в живых остался только ты, Хакс, значит, тебе предстоит руководить гномами дальше. Все видели, как ты сражался, и не думаю, что кто-то захочет это оспорить.