В тумане лжи (СИ)
Размышляя над этим рассказом, Кей поняла, что совершенно не злится. Лишь какое-то горькое разочарование и непонимание, как, в общем-то, благородная и хорошая идея превратилась в их интернат. И почему одна из ее основателей почти полвека считала, что ее идея провалилась.
— Тогда что же такое наш интернат? — задал Мердок созвучный ее мыслям вопрос. Парень уже не выглядел злым, лишь мрачным.
— До меня дошла неправильная информация, — поделилась Дели, нервно крутя в руках пустой мундштук. — Встретив Кей, я поняла, что проект не закрыли, и подняла все свои старые знакомства, чтобы выяснить правду. Из-за малого количества воспитанников приют все время переселяли. Советы не хотел связываться с десятком плохо контролируемых дивных детей. В конце концов, они осели в тихом уголке. Изредка местный Совет интересовался делами. Детей было мало, сотрудники справлялись сами как с поиском детей, так и с подбором персонала. Приют стали проверять все реже. Заглянут раз в десять лет и снова забывают. Все было тихо, пока лет двадцать назад не сменился директор. Наверное, ему показалось малым финансирование Совета, и он увидел выгоду. Изменил обучение и стал предоставлять желающим услуги. Сначала частным лицам, а потом получил долгосрочный контракт с правительством. Большинство государственных деятелей знают о нашем существовании, некоторые и вовсе из наших, хоть мы предпочитаем не лезть в политику. Не предупредив Совет, приют перевезли в другое место, окончательно пропав для нас. А этот ушлый предприниматель стал торговать вашими способностями, — под конец речи Дели едва сдерживала злость и ярость. — Никому из нас в страшном сне не приснилось бы делать из детей живую мишень со знаком «Смотрите, я — иной!».
Кей было очень мерзко осознавать, что сделали из их интерната. Практически продавали их и не единожды, а постоянно. Может, и стоило порадоваться, что из них не делали рабов или экзотических проституток, но как-то не особо тянуло.
— Значит, — криво усмехнувшись, заключил Фрост, — в итоге все свелось к очередному попустительству Совета, слишком занятого собственными интригами, чтобы следить за судьбой десятка детей. Почему я не удивлен?
Дели покаянно склонила голову, принимая это, на взгляд Кей, совершенно безосновательное обвинение. Да, детей в итоге и правда практически бросили на произвол. Но была ли в этом вина Дели? Вряд ли. Женщина озаботилась их судьбой в самый сложный момент и передала, как ей казалось, в надежные руки. Увы, даже тысячелетний опыт не может уберечь от ошибки.
— Фактически именно я создала структуру, что разрушила ваши жизни, — твердым голосом произнесла женщина, подняв слепой взгляд. — Могла проконтролировать судьбу созданной мной школы, проследить тщательнее, куда увезли детей и как устроили. Должна была вспомнить о приюте гораздо раньше. Но тогда мне казалось, что есть и более важные дела. Я сожалею, что моя неспособность нести ответственность за собственное детище привела вас сюда, а ваших друзей к гибели. Самонадеянно с моей стороны надеяться на прощение за весь этот кошмар и ложь, в которой вы выросли, но я все же хочу извиниться.
— Дельфина, давай, не будем углубляться в самоуничижение, — сухо высказался Дарэн.
Обернувшись, Кей отметила подозрительно блестевшие глаза Геры, безмолвно взиравшей на мать и неожиданно снисходительный и теплый взгляд Рэна.
— Я-то прекрасно знаю, чем ты занималась весь период войны и после нее, — заметил мужчина, подойдя к приемной матери и мягко погладив ее по щеке. — Не пересчитать, скольких дивных с твоей помощью вытащили из застенка концлагерей. Сколько семей ты воссоединила после войны и сколько успела уберечь от разрушения. Увы, но правда в том, что ты действительно не могла отследить судьбу детей — у тебя не было на это времени. Ты спасала другие жизни, считая, что они уже были в безопасности, — и хоть говорил он это Дели, взгляд был обращен все же на Кей и ее друзей.
— Дели, — мягко позвала девушка, грустно улыбнувшись, поймала белый взгляд, — вы не можете нести ответственность за весь мир. Вы хотели совершить благое дело и не виноваты, что вашу идею извратили.
— Спасибо, Кира, — грустно улыбнулась женщина, смахивая набежавшую слезу. — И тебе, дарлинг, за поддержку, — сжала она руку приемного сына.
— Это все, конечно, понятно и печально, — устало вздохнул Мердок, потерев ладонями серое осунувшееся лицо. — Главный вопрос в другом — что будет дальше?
— Реорганизация, — заявила женщина, серьезно и уверенно глядя на них. — Я уже оповестила Совет, на территории которого находится интернат, о произошедшем. И всех, кто был задействован когда-то в создании этого проекта. Руководство интерната уже отстранили и уволили, — поделилась она. И судя по заострившемся чертам лица женщины, Кей предполагала, что увольнение было посмертным. Это решение она не осуждала, — Детьми займутся представители Совета. Не переживайте, никто не оставит детей на произвол и не причинит им вреда. Разберутся со всеми заказчиками и сотрут все следы вашей предыдущей деятельности. Больше никаких миссий. А в школе займутся тем, чем и должны — обучением и введением детей в мир людей и дивных. Надеюсь, еще не поздно исправить ущерб и помочь детям, — слабо улыбнулась Дели.
— Конечно, — вмешался язвительный голос Фроста, — а потом снова возникнут какие-то дела, а Совет забудет об очередной ошибке, бросив нас. Еще неизвестно, кем будут эти представители и не станут ли использовать нас в своих целях. Будут те же миссии, только от Совета. Кто больше предложит, тому и группа безотказных и преданных солдат, — исходил злостью парень, пока Кей с Мердоком недоуменно косились на него. Саму девушку описанный женщиной расклад вполне устроил — детям, наконец, откроют правду о происхождении и перестанут использовать в своих целях.
— Почему же неизвестно, — спокойно ответила на выпад женщина. — Новый директор уже был назначен. Собственно говоря, он сам вынес свою кандидатуру, которая была принята удивительно единогласно.
— Да ладно, — обреченно потянул Дарэн, а встретив уверенный взгляд матери, только выругался.
— Что? — напряженно нахмурилась Кей, нервно смотря на раздраженного Дарэна. — Кто это? Ты его знаешь?
— Ты тоже его знаешь, — усмехнулся мужчина, возвращая к окну и снова закуривая.
Кей перевела недоуменный взгляд на мягко улыбающуюся им женщину за столом.
— Это я, милая, — улыбнулась Дели. — Я новый директор интерната. Своей ошибки я не повторю. Возьму ответственность и постараюсь навести порядок в этом заведении. Надеюсь, что мои дети согласятся мне в этом помочь.
Поначалу ошарашенная, Кей постепенно почувствовала, как расплывается в улыбке. Невероятный исход, но, если подумать — это лучший вариант. Она даже не представляла, что все можно устроить так идеально.
Услышав, как у окна тихо и обреченно чертыхаются Дарэн и Гера, счастливо рассмеялась. Пожалуй, с такой компанией за детей можно будет не беспокоиться. Но для полной уверенности…
— Дели, могу я подать вам заявление о приеме на работу? — как-то неожиданно даже для себя заявила Кей.
На заднем плане послышалось разочарованное мужское: «И ты туда же?!».
— Конечно, милая, — улыбнулась ей оракул, — считай, что ты принята. Родственники идут по блату.
— Дели! — как-то зло рявкнул Рэн.
— Прости, дарлинг, я не специально…
Эпилог. Я не волнуюсь
Стоя в единственном круге света заброшенного складского помещения, Кей заметно нервничала. И даже теплая ладонь Дарэна, стоящего чуть позади, на пояснице, не могла заглушить легкой паники.
Дело не в том, что ей предстояло встретиться наконец лицом к лицу с представителями того самого Совета. Хоть, они и собирались их самонадеянно обмануть. Само помещение вызывало в ней неконтролируемую дрожь и подспудное ожидание, что из темного угла вот-вот шагнет проклятая мутировавшая тварь. Спустя две недели после произошедшего она все еще не могла избавиться от видений оскаленной морды, стоило закрыть глаза.