В тумане лжи (СИ)

Кей ощущала, как по венам разливается леденящий холод. Руки, сжатые в кулаки, тряслись от напряжения, словно метущаяся и ревущая тварь и правда была в них. Боли она не чувствовала, но соленый вкус на губах подсказал, что сосуды перенапряжения не выдерживали.
Плевать. Сцепив зубы, она уплотнила хватку своего фантома, внутренне умоляя Макса помочь еще немного. Заставив туманное тело буквально растечься вокруг твари, она словно заключила его в кокон и сжимала. Взгляд мутнел, но Кей заставляла себя концентрироваться только на монстре и его удержании.
  
Дарэн, поняв, что чудовище обездвижено, уже через мгновение оказался рядом с Герой и вырывая у нее злосчастную зажигалку. Щелчок, и маленькое пламя полетело прямо в голову ревущему и клацающему клыками чудовищу.
Кей этого уже не видела. Все ее существо было сконцентрировано на том, чтобы не отпустить зверя. Просто в какой-то момент она поняла, что вместо черно-серого расплывающегося пятна перед глазами у нее беснуется оранжево-алый сгусток. В ушах что-то шумело, возможно, пламя, и доносился мучительный вой. Но Кей знала, что отпускать все равно нельзя. Скованные руки словно обжигал лед. Где-то в горле забулькала кровь.
Нет, не сметь сдаваться, надо держаться.
Шум в ушах стал сильнее, заглушая предсмертный вой монстра. Перед глазами все затянуло темнотой, и лишь расплывчатый метущийся сгусток пламени удерживал ее в сознании.
Ноги подогнулись, но упасть ей не дали.
— Кира! Кира, хватит! Остановись, слышишь?! — донесся до нее рычащий голос. — Тварь сдохла!
Умер… наконец-то.
Кей облегченно выдохнула и расслабилась. Напряжение покидало ее тело, оставляя лишь холодную опустошенность.
С болезненно-радостным пониманием, что все закончилось, Кей уплывала во тьму бессознания.
— Молодец, Ки, на этот раз ты смогла спасти…
Тело ужасно ныло. Но пожалуй, стоило радоваться, что она его чувствует. Учитывая, на чем обрывались ее воспоминания. Значит, она все же жива и, судя по окружающей ее мягкости, находится в нормальной спальне, а не в заключении на каком-то складе.
Не чувствуя в себе сил совладать с ослабевшим телом, Кей просто распахнула глаза и уставилась в белый потолок. Несколько минут пыталась собрать разрозненные мысли и чувства, а потом, чуть повернув голову, наконец огляделась.
По комнате разливался серый сумрак. Понять, утро это было или ранний вечер, почти невозможно — погода Форстдейла могла радовать подобным светом весь день. Но скудного освещения было достаточно, чтобы узнать комнату, в которой ей доводилось оставаться несколько раз.
Теперь Кей смогла вздохнуть с облегчением. Раз она у Дели, значит, все хорошо. Ноющие руки и явно туго перемотанное горло — это уже мелочи.
Бродя ленивым взглядом по знакомым и таким успокаивающим стенам, Кей запнулась о темную фигуру у окна. Прислонившись плечом к раме, мужчина задумчиво всматривался в туманную дымку, окутывающую лес.
— Хей, — тихо позвала Кей скрипучим голосом.
Дарэн резко обернулся к ней.
— Привет, — устало усмехнулся, — пришла в себя?
Приближаться он почему-то не спешил.
— Долго я пробыла в отключке? — проскрипела девушка, пытаясь приподняться. Двигаться получалось с трудом, на руки вообще было не опереться — все тут же отдавалось болью, но подтянуть себя повыше на подушке удалось.
— Чуть больше двух суток, — просветил ее Рэн, сложив руки на груди.
— Все… живы? — спросить, целы ли — у нее не повернулся язык. Она еще помнила, какие жуткие раны оставило чудовище на спине мужчины. Да и вид замученного и изуродованного Мердока еще не скоро сотрется из ее памяти.
— Все, кто должны были — да, — дали ей странный ответ.
Кей нахмурилась, не понимая этого уточнения.
— Прелесть моя, я знаю — ты гуманистка во всем, что не касается тебя самой, — мрачно выдал мужчина, заметив ее недопонимание, — но ты же не думала, что мы отпустим кого-то из тех, кто помогал Охотнику? Твои друзья живы. Гера оплакивает свое почившее копье, одно из лучших в коллекции. И это все, что должно тебя волновать.
Без удивления Кей отметила, что заявление ее совершенно не трогала. Еще недавно она плакалась, что лишила жизни убийцу и насильника. Но новость, что наемников, выполнявших приказы нанимателя, убили, записав в сопутствующий ущерб, не задела ни струны в ее душе.
Они все видели, что их наниматель — псих и каннибал. И им было совершенно безразлично, что он творит с пойманными. Скатертью дорожка им, вслед за хозяином. После случившегося гуманизма в Кей заметно убавилось. Она уже решила, что теперь будет беспокоиться только о себе и близких ей людях, а все остальные — пусть барахтаются в меру собственных сил.
— Как Мердок? — состояние друга особенно беспокоило. Он больше месяца провел в плену у этой твари. Страшно представить, что успел повидать и прочувствовать.
— Физически ничего, — задумчиво заметил Рэн, — организм у него удивительно сильный. Все раны мы промыли, и что смогли — подшили, но шрамы останутся — с такими повреждениями ни одна регенерация не справится. А вот психологически совсем плохо. Спать не может, приходится отключать его сразу в глубокий сон — чтобы обойтись без кошмаров. Но долго так продолжаться не может. Дели обещала выдать ему адрес психолога из наших. Если не поленится, то ему помогут.
— Почему ты не подходишь? — нервно выпалила Кей то, что уже несколько минут вертелось у нее на языке.
Говорил с ней Рэн вполне спокойно и доброжелательно, но такая отстранённость настораживала. С тех пор как она очнулась, он даже шага от окна не сделал.
Эти странности заставили Кей переживать. Его раны так тяжелы, что он предпочитает не двигаться лишний раз? Или боится сам ее прибить из-за выходки с побегом?
Дарэн неожиданному вопросу удивился. Но уже через мгновение по его лицу медленно расползлась кривая ухмылка.
— Я понимаю, что ты зол на меня, — продолжила бормотать Кей, не понимая, почему он не отвечает, а лишь насмешливо сверкает глазами, все также стоя у окна. — Наверное, даже видеть не хочешь. Но лучше скажи это прямо! А то я как-то нервничаю. Может, я стала опасна для окружающих?
— Последнее, несомненно, — со смешком оборвал он ее бессмысленную речь. — Ты крайне опасна, правда, для себя, а не для окружающих. Но не приближаюсь я по другой причине. Боюсь сорваться.
Кей со вздохом прикрыла глаза. Так и знала, что он просто неимоверно зол. В конце концов, она понимала, на что шла. Главное, что они все живы. А злость и ярость… придется как-то пережить…
— Согласна, я облажалась, — мрачно признала девушка. — Но надеюсь, ты все же подождешь, пока я немного приду в себя. Обещаю даже не сопротивляться.
— Не стоит, — мягко прозвучал рокочущий голос, — если ты не будешь сопротивляться, будет неинтересно. А лучше вообще помолчи. Я и сорваться могу после таких слов. Порка обязательно будет. И, по крайней мере, один из нас насладится этим действием в полной мере, — в глазах его затанцевало изумрудное пламя.
Кей нервно сглотнула, чувствуя, как к щекам прилила кровь, а сердце гулко застучало в груди.
— Что происходит? — прошептала, чувствуя растущее напряжение между ними. В нормальном состоянии, им обоим было бы не до сексуальных заигрываний.
— Знаешь в чем твоя проблема, Кей? — словно прорычал Рэн. — В непробиваемой самоуверенности, ничем не подкрепленной. Пора уже запомнить, что ты живешь в мире, людям не принадлежащем, и ничего о нем не знаешь. Но пытаешься заигрывать с силами, которых совсем не понимаешь.
— И правда, не понимаю, — растерянно пробормотала девушка на эту неожиданную агрессию.
Не успела даже моргнуть, как неестественно зеленые глаза оказались прямо перед ней, а к лицу протянулась черная когтистая рука, окутанная пляшущими языками тьмы. Ей даже показалось, что тьма эта пыталась прильнуть к ней, прежде чем рука ухватила за подбородок, заставляя смотреть прямо в пылающие глаза.
— Я говорил, что смогу найти тебя, если ты поделишься кровью. Но я не имел в виду, что мне придется залпом опрокинуть почти стакан, — низко пророкотал Дарэн. — Кей, нужно думать, что и кому ты даешь. Я порождение религии, основанной на жертвоприношениях.