В тумане лжи (СИ)

— Сочувствую, — безразлично бросила девушка.
История и правда безрадостная. Вот только это не давало ему никакого права убивать ребят. Они не заманивали его родных мифическими городами из золота. А уж если вспомнить истории некоторых из сирот, попавших в интернат — у них причин для убийства людей куда больше.
— Не стоит, — неожиданно улыбнулся ей этот псих. — По правде говоря, это стало самой большой удачей в моей жизни. Оказалось, что отец с дедом умудрились оформить неплохую страховку. Поэтому полученных средств хватило не только чтобы поставить качественный слуховой аппарат, но и закрыть все долги и даже возродить семейное дело. Благодаря чему, я и познакомился с вами.
  
— В смысле? — нахмурилась девушка.
— Ты не знаешь, — многозначительно улыбнулся он. — Банк Чикаго, который вы помогли освободить — мой. Как и тот, в котором так трагически погиб твой друг. Максимилиан, кажется? Сочувствую потере, — произнес он отвратительно искренне.
Кей сцепила зубы, чтобы не высказать лишнего. Она не имеет права провоцировать эту тварь. От того, как долго она продержится, зависит и жизнь Мердока. Но черт возьми, что же он за больной ублюдок?! Выражает сочувствие по поводу случайно смерти незнакомого человека, а на то, что сам убил троих, спасших его жизнь, не обращает внимания! Да он же их даже за людей не считает!
 Зато теперь понятно, как он смог так легко и вычислить. Конечно, у него же был доступ ко всем записям из этих банков. Вот только в Чикаго Клэр все чистила. Да и ребята с заложниками поработали, он должен был забыть и все странности и тем более лица, но почему-то помнил…
— В общем, мне удалось восстановить наш капитал. Но все же осадок от того происшествия остался, так что ко всей чертовщине я относился, мягко говоря, с неприятием, — продолжил неожиданную разговорчивость Охотник, так и не выдавший своего имени. — Впрочем, выкидывать весь тот мусор, что собирали родственники, не спешил — надеялся со временем выручить с них больше. Все же вещи были действительно редкие и старинные, хоть и не имели никаких магических свойств. По крайней мере, так мне тогда казалось, — хмыкнул он.
Лучше бы сразу избавился от всего. Видимо, в этом мусоре и нашлись сведенья, позволившие поймать их всех, да еще и скрыть от взгляда оракула. Черт возьми, Кей ни черта не смыслит в политике, но видится в этом очередной прокол Совета. Разве не должны подобные артефакты и книги изыматься из мира людей? Не удивительно, что это уже не первый раз, когда дивные умирают от безумных идей о получении могущества.
— Представляешь шок, когда у меня на глазах через стену прошла девица, впоследствии оказавшаяся вполне материальной? — с исследовательским интересом сверлил он ее взглядом.
Прекрасно представляет. Меньше недели назад она испытала подобный, когда оказалось, что часть игровой площадки на ее дворе — живая. Вот только ее первой мыслью не было — как бы убить неведомую тварь.
— И ведь не она одна… Другие странные люди, которые могут заставить забыть все или показать то, чего не существует. Неестественно сильные и ненормально быстрые… — словно погрузившись в собственные размышления, бормотал он.
— И раз мы такие странные, ты решил нас за это убить? — не выдержав скривилась девушка. — Просто потому, что мы другие?
— Что? — словно очнулся он. — О нет! Нет, нет, я вовсе не собирался вас убивать, что за глупости, — недоуменно взглянул на девушку.
Кей совсем растерялась, плохо понимая, что вообще творится в голове у этого… Значит, убивает не он или что? Мердок же точно сказал, что этот ублюдок их есть живьем!
— Нет, я всего лишь хотел узнать побольше, — как-то обиженно посмотрел он на девушку, словно принял за оскорбление ее уверенность в собственной кровожадности. — Понимаешь, — подался вперед с горящими больным интересом глазами, — я тоже оказался в некотором смысле особенным, как и вы. Когда ваша девушка, сирена, стала стирать всем память, на меня это не подействовало. Потом уже я понял, что дело в аппарате, — постучал он по едва заметному пластику за ухом. — Но тогда, это стало настоящим откровением. Знаешь, я осознал, насколько приятно — выделяться из остальных. Знать, что ты хранишь некую особую тайну, недоступную простым смертным, — блеск в его глазах стал фанатичным.
А вот Кей едва горько не рассмеялась. Так может считать лишь человек, не проживший с этой особенностью многие годы. Нет в этом ничего прекрасного и удивительного — лишь ощущение одиночества, отверженности и неприятия остальными.
— Вернувшись домой, я другими глазами посмотрел на все то, что так старательно собирали мои предки, — продолжал он свои безумные откровения. — Признаться, я оказался заворожен вашим разнообразием и удивительными способностями. Существа, создающие золото из ничего, умеющие исчезать и появляться, стирающие воспоминания и даже способные менять собственные тела. Правда, нельзя не обратить внимания, что большинство из вас описывались не слишком дружелюбными, — слегка нахмурился он. — Подозреваю, что прадед правда ограбил лепрекона и поплатился жизнью. Я бы не осудил мелкого за это. В общем, ваш мир поразил мое воображение. Вот только найти к нему подход вновь оказалось непросто. Пока мне в руки не попал отчет о происшествии в одном из филиалов.
Кей обреченно прикрыла глаза. Черт возьми, как много изменил один проклятый поход в банк. Скольких жизней он уже стоил и еще будет. И правда, какая-то жалкая насмешка судьбы.
— Узнать твой адрес оказалось просто. И с наблюдением за домом никаких проблем не возникло.
Девушка резко распахнула глаза, вперив в него яростный взор. Он следил за ее семьей! Эта тварь…если он только посмел…
— Не подумай ничего, — поспешил заверить ее Охотник. — Я просто хотел понять, все ли вы такие. Но твоя семья оказалась до скучного обычной. Да и ты там не появлялась. Но однажды мне повезло, и на твоем пороге оказалась та решительная девушка, с чарующим голосом. Ее я тоже сразу узнал.
Горько признавать, что и в этом они оказались правы. Все началось с нее. Погибший друг, дом, выстрел, который вышел слишком точным и спас не того. Вот только не ее вина, что один обычный человек обернулся психом, способным на любые безумства.
— Да, за ней я тоже проследил, — вздохнув, покаялся мужчина, — Признаться, меня терзало желание познакомиться. Я читал, что некоторые из ваших принимали людей в свой мир на правах друзей. И я нескромно рассчитывал стать одним из таких, — словно смутившись признался он.
От всех этих кривляний Кей было просто противно. Она никак не могла понять — игра это или он искренен? И второе пугало куда больше. Значит, что у этого человека в голове все совершенно перепутано и чего от него ожидать неизвестно. Впрочем, в ее положении никакие догадки не помогут. Все, что она может, это ждать и тянуть время.
— В общем, я решился на знакомство, — неожиданно взволнованно продолжил Охотник. Вскочив на ноги, он начал нервно расхаживать по комнате. — Чтобы не пугать девушку, я специально подошел к ней на улице. Был вежлив, представился и поблагодарил за помощь, — вдруг резко застыл он с каким-то разочарованием на лице. — А она приказала мне пойти и бросится под колеса машины на ближайшей трассе.
Кей поморщилась. Нельзя сказать, что Мета приняла здравое решение — сама девушка подобных методов не одобряла. Но все же… скорее всего, сирена просто растерялась и побоялась, что неожиданный свидетель, либо проболтается, либо начнет шантажировать. Жаль, что ее приказ не сработал.
— Я, конечно, развернулся и ушел, пока она не догадалась, что со мной это не работает, — с каким-то опустевшим лицом делился охотник. — Но я не думал, что книги окажутся столь правдивы. И понял, что вы не считаете людей равными. Тогда, почему мы должны считаться с вами? — бросил на меня холодный взгляд.
Одна неудачная фраза Меты сделала из фаната — маньяка? Вряд ли. Скорее, он с самого начала позавидовал нашей «особенности». Но поняв, что просто так его никто не примет, решил воспользоваться другими методами.