В тумане лжи (СИ)

— Ты должен был сказать мне правду, — грустно заметила девушка, глядя в когда-то любимое лицо, — Разве я бы позволила пострадать всем тем, с кем жила бок о бок? Но это должен был быть мой выбор, тогда бы я не чувствовала себя просто тупым орудием в чужих руках. Понимаешь ли ты, что это заставило меня сомневаться в каждом сделанном шаге за последние двенадцать лет? — с горечью призналась она. — Бессмысленной ложью, ты сломал мой мир. Я и сейчас не до конца уверена, что это не очередная легенда. А сколько удобного вранья было предложено до этого?
  
— По убийствам тебе больше не врали, — хмуро ответил Фрост. — И все операции со спасением заложников тоже были реальными.
— Но? — криво усмехнулась Кей, чувствуя недосказанность в его словах.
— Некоторые документы, выкраденные тобой, были использованы лишь для финансовой выгоды, — нехотя признался он, но взгляд, поднятый на нее, был уверенным. — Я не буду тебе врать, что мы там исключительно в благородство играли. Но и ты должна понимать — наш интернат — это огромная финансовая дыра. Никаких государственных субсидий для мутантов не существует, — хмыкнул он. — Способности Клэр, конечно, обеспечили нам стабильное финансовое вливание, но этого было мало. Можно было бы получать большие деньги, но это был риск привлечь внимание. Так что выполнение каких-то заданий за внушительные суммы оказалось нашим спасением. Я не говорю про убийства, — заметил Фрост ее мрачный взгляд, — Но промышленный шпионаж, кражи документов, помощь в заключении или расторжении сделок — почему бы и нет? Если это позволяет обеспечивать детей в интернате, какая нам разница, кто деньги приобретет, а кто потеряет? И даже если приличные суммы оседают в карманах управления, я бы не стал их осуждать, — пожал он плечами.
— Допустим, — мрачно согласилась девушка, — все наши миссии были оправданы. Но это же не единственное, что скрывают от большинства учеников? Вы прятали от нас куда более масштабный и страшный секрет, — со злостью смотрела она на него.
Джеймс яростно сжал челюсти и сверлил ее синими глазами. Похоже, он ожидал от нее какой-то другой реакции. Думал, что она тут же все простит и забудет? Поймет, что он пытался защитить ее от тяжелого решения? Шел бы тогда убивать сам, раз такой заботливый. А манипуляция остается ею независимо от причин.
Теперь она понимала, что все сложилось как нельзя лучше. Случайно подслушанный разговор стал для нее ключом к свободе — сама бы она никогда не ушла. Было больно и тяжело, но жить в плену иллюзий не лучше. Рано или поздно они бы рухнули. Ведь как не посмотри, их не просто используют, а буквально подставляют.
— Почему ты молчал? — зло потребовала ответа Кей. — Почему подыгрывал этим рассказам про эволюцию? Мы часть целого мира! А нас растили, как лабораторных крыс. Исковеркали сознание и собственные силы, ради чего?
Вот этого она никак не могла принять. И простить такое невозможно. Даже если ему плевать на остальных, как же Рей? У его сестры были самые большие проблемы и с социализацией, и с владением собой.
— Да потому что им плевать на нас, Кира! — зло выплюнул Фрост, бросив презрительный взгляд в сторону внимательно слушающего их Рэна. — Задумайся, в конце концов, если этот Совет так прекрасен и мудр, как мы все оказались в интернате? Почему, когда каждый из нас столкнулся с пробуждением дара, они не поспешили рассказать нам правду и помочь? Все просто — им плевать на сирот. Никого не волнует судьба одиночек. Когда умерли мои родители, представитель Совета прибыл на похороны. Выразил соболезнования и уехал. Все. Никого не интересовало, как мы будем выживать, — яростно цедил слова ледяной, — У нас больше не было родственников. У меня на руках оказалась малолетняя сестра-огневик, и человеческий приют вариантом не был. Нас просто бросили, практически на растерзание суеверной толпы. Но мы выжили, и я не буду жалеть о своем выборе. На кой ребятам знать, что где-то по миру ходит еще толпа им подобных, раз помощи от них не дождаться? Если миру дивных плевать на нас, значит, и нам тоже — создадим собственный, третий мир, — мрачно, но уверенно проговорил блондин.
Кей пыталась осмыслить услышанное. Действительно, до этого она не задумывалась, как вообще возникли не учтенные Советами сироты? Почему единственными, кто искал этих детей, оказались представители интерната?
Девушка бросила вопросительный взгляд на Дарэна и сразу отметила его хмурый вид.
— Он прав, — ответил мужчина на невысказанный вопрос. — У нас нет представительства, занимающегося сиротами. Дели когда-то пыталась что-то организовать, я не вдавался в подробности. Но началась Первая Мировая и стало не до проектов, — поморщился он, словно вспомнилось плохое. — Детей регистрируют в Совете, но лишь с определенного возраста. О существовании некоторых действительно могли не знать. Просто, обычно, учитывая проблемы с размножением, находятся близкие или родственники, готовые приютить осиротевшего. Но, если семья вела скрытный образ жизни, ребенок мог выпасть из системы, — не стал скрывать неприглядную истину Рэн.
— Это… как-то неправильно… — растерянно пробормотала Кей, не уверенная, как относиться к таким новостям. Фрост бросил явно торжествующий и злорадствующий взгляд в сторону мужчины.
— Идеальной формы правления не существует, — невозмутимо пожал плечами Дарэн. — Я никогда не обещал сказки и радужных единорогов. Многие из представителей Совета, те еще эгоистичные твари. Но эта структура власти позволила нам выживать и скрываться от пристального внимания людей.
Здесь сложно определить кто прав, кто виноват. Пара десятков потерянных детей, против миллиона дивных продолжающих спокойную жизнь. Страшная математика. Конечно, забыть о существовании сирот, это безответственно со стороны их власти. Но разве в человеческой системе власти не бывает ошибок? Даже при наличии органа управления, занимающегося этим вопросом, бесхозных детей в стране куда больше, тех десятков дивных — сирот, что нашли свое место в интернате.
— Если ты дорожишь теми, кто остался в школе, — хмуро уставился на Кей Фрост, делая вид, что не замечает Дарэна, — нельзя сообщать в Совет об их существовании. Власти сочтут нас угрозой и уничтожат. А если нет, то точно прикроют нашу деятельность. И дети с даром вновь окажутся на улице, без надежды на помощь.
— Не делай из нас больших монстров, чем мы есть, — сухо заметил Рэн, прежде чем девушка успела что-то сказать. — Может, мы и не ищем потерянных детей, но и не воюем с ними. Единственная проблема с вашим интернатом — это как провести смену власти безболезненно для детей и без жертв. Но заниматься этим вопросом будет точно не Кей и даже не я. А нам пока лучше сосредоточиться на том, кто за вами охотится. Иначе вас просто перебьют, и проблема, как говорится, решится сама собой.
Возразить ледяному было нечего. И тень, легшая на лицо друга, подсказала Кей, что еще не все плохие новости были озвучены.
— Что? — требовательно произнесла она. — Что еще случилось? — не только он знал ее слишком хорошо.
— Клэр звонила — утром нашли еще одно тело.
У Кей похолодели руки и замерло сердце.
— Кто? — пробормотала, отчаянно боясь услышать имя.
— Конан, — коротко бросил Фрост, и девушка украдкой вздохнула.
Это не Копп. Да, думать так плохо, парень был пусть и не другом, но хорошим знакомым, они работали в одной команде долгое время. Но все же… Копперфильд был ей ближе. И из всех них он был самый наивный и беззащитный — не заслуживающий смерти. Ему бы тоже сидеть в интернате безвылазно, как Клэр, но его способности иллюзиониста обеспечивали хорошее прикрытие, скрывая от окружающих людей все странности. И пока тело не нашли, оставалась надежда…
— Что с ним? — опомнившись, спросила Кей. Вдруг эти смерти и пропажи все же — случайность?
— Почти как с Метой, — разбил ее надежды Джеймс. — Долго держали в заточении, пытали. Только ему напоследок вырезали сердце, — не стал он вдаваться в подробности.
Кей вздрогнула от подобного зверства. Зачем это? Попытка запугать? Месть?