В тумане лжи (СИ)

Она, уже успев пристроить голову на край стойки перед собой, чуть дернулась и полуобернулась.
— Сейчас я тебя раздевать буду, — будничным тоном сообщил он. — Кричать можно только для выражения бурного восторга по данному поводу. Но лучше сидеть тихо и не дергаться.
Глухо фыркнув в ответ, она вернула голову на стойку. Впервые за вечер Рэн порадовался, что она невменяемо пьяна. С трезвой такой трюк бы не прокатил.
  
Оставив пока девушку дремать, ушел собирать все необходимое. Так, точно пригодятся ножницы, футболка и полотенце, миска с теплой водой, спирт, бинты… Ладно, остальное по факту. Возможно, все не так плохо.
Сетчатую хрень, не раздумывая, срезал. Делать нечего, размышлять, как стянуть ее, не потревожив раны. Она уже и так достаточно руками надергалась — рана изрядно кровоточила.
— Замок где? — растормошил девушку, теперь на предмет снятия топа. Можно было и самому прощупать, но лучше не стоило.
— Справа, под рукой, — еле внятный ответ.
Молнию нашел быстро. Аккуратно придержал там, где ткань присохла к ране и полил водой. Через минуту и топ полетел в сторону помойки. Он не был сильно поврежден. Но Дарэн бы предпочел не видеть его больше на девушке.
Хотелось бы думать, что вид обнаженной женской спины в пятнах крови неспособен вызвать в нем ничего, кроме жалости… Но против природы не поспоришь. Запах и вид крови всегда приводили его в некое возбуждение. Разного характера. Чертова наследственность.
Четкая линия позвоночника, нежная кожа оттенка топленого молока… Скользнув, взгляд спустился до талии. Вид двух ямочек на пояснице, выглядывающих из-за края брюк, заставил сглотнуть. Потеки крови на спине будоражили обоняние, взывая к глубоко похороненным инстинктам, доставшимся от папаши. Кровавые жертвоприношения и всё такое. Нет, вместо жалости он испытывал желание скользнуть по ее спине языком. Распробовать вкус жертвы, не оставляя той ни малейшего шанса скрыться.
Но делать этого не стоило.
Зажав себя в железные тиски самоконтроля, Рэн сунул девушке футболку, чтобы хоть спереди прикрылась. А сам принялся аккуратно стирать мокрым полотенцем следы крови.
Кей молчала, но, когда влажная ткань проходилась рядом с краями раны, вздрагивала — еще не отключилась. Смыв кровь, Рэн критично осмотрел отверстие. Неглубокое — наверное, девушка потеряла концентрацию, и пуля порвала кожу уже на выходе. Но сшить, пожалуй, все же придется. Вздохнув, Дарэн пошел вытаскивать лоток с инструментами.
— Это что, шовный материал? — подала признаки жизни Кей, бросив косой взгляд на металлический лоток, что Рэн со звоном пристроил рядом с ней.
— Он самый, — подтвердил мужчина, вскрывая пакет со стерильной иглой. — У меня нестандартные предпочтения. Художественной вышивкой, знаешь ли, увлекаюсь.
— И часто доводилось шить? — в голосе даже послышалось беспокойство. Неужели в себя приходит?
— Достаточно.
Регенерация у него будь здоров, но опыт показал, что если прихватить рану парой стежков, то дело идет гораздо быстрее. Так что волей — неволей натренировался.
Понимая, что сейчас Кей будет больно, попытался отвлечь разговором.
— Сладкая моя, — вырвалось у него из-за остро чувствовавшегося запаха крови, — пока я занимаюсь курсами кройки и шитья, поделись, как ты вообще попала в тот переулок?
Можно воспользоваться ее неадекватностью и вытянуть побольше информации. Трезвой, к сожалению, она не столь разговорчива.
— Случайно, — еле слышно выдохнула, вздрогнув, когда он стал обрабатывать края раны спиртом.
— Приличные девочки в такие места случайно не забредают. Надеюсь, ты не дилера там искала? — насторожился Рэн.
Вообще, девчонка непохожа на наркоманку. Да и он почуял бы в крови какие-то вещества. Правда, в ней столько алкоголя, что можно и не заметить чего-то лишнего. И с чего бы ей соваться в такие закоулки?
— Нет, — поморщилась девушка. — Просто… в том баре, мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Хотела скрыться. Я по картам, там короткий путь на соседнюю улицу. А потом… услышала плач…
Ох уж эти современные дети и их игрушки. Электронике доверяют больше, чем здравому смыслу и чувству самосохранения. Тянуть не стоит — быстрее закончит, быстрее все отправятся спать.
— Продолжай, я слушаю, — подбодрил он, намечая место для ввода иглы.
— Он… он девчонку хотел… понимаешь… — запинаясь, прошептала девушка.
Еще как понимал, но сейчас Дарэн больше был занят иглой в своей руке, аккуратно вводя ее в кожу. Вот только острие свободно прошло сквозь тело девушки и, ничего не зацепив, вышло.
— Твою ж мать… — растерянно пробормотал он. Неудивительно, что у Кей практически на подкорке записан отказ от больниц. С такими особенностями в скорую лучше не попадать.
— Да, — согласилась девушка, говоря о своем. — Омерзительно, просто. Он хотел изнасиловать ребенка на глазах у матери. У меня от злости в голове помутилось просто.
У Рэна тоже. От ситуации в целом. И как оказывать ей помощь? Похоже, даже просто пластырем прикрыть рану не получится. Весь чертов день, хренотень какая-то происходит! Раздражение вылилось наружу сгустками тьмы, скользнувшими по пальцам с иглой, застывшей у открытой раны.
Кей внезапно дернулась, зашипев от боли.
Черт его знает почему, но, кажется, его собственные способности нивелировали дар девушки. По крайней мере, обзаведшееся когтями и тьмой рука вполне смогла ее уколоть. Рэн решил не заморачиваться. Ночь вышла долгой. Работает — уже хорошо.
Больше Кей не говорила. Лишь вздрагивала, когда игла просаживала кожу. К счастью, хватило пары узлов. Дарэн уже вязал последний, когда от стойки послышался тихий всхлип.
— Ты там плачешь, что ли? — насторожился он. Пьяная истерика — это, несомненно то, чего не хватало для завершения этого дня.
— Я — убийца, — судорожно выдохнула Кей.
— Мои нервных клеток так точно, — фыркнул Рэн, возвращая руками нормальный вид.
— Это не шутка, — резко возразила девушка. — Тебе не стоило подпускать ко мне брата. Потому что я бездушная убийца. И я опасна для окружающих.
Дарэн бросил на нее оценивающий взгляд. А вот это уже интересно. Не похоже, что она столь категорична к себе только из-за насильника. Значит… это не первый подобный эпизод в ее жизни?
— Одевайся, — бросил он, а сам ушел к раковине, закинув туда инструменты. Как только шуршание одежды закончилось, повернулся обратно.
— Как для бездушной убийцы, ты слишком убиваешься по какой-то твари. Жалеешь? — вопросительно вскинул брови. А, казалось, что ей почти плевать.
Кей подняла на него пьяный, мутный взгляд. И правда, слезы в глазах стоят. Нашла о ком горевать. Мужику повезло, что он нарвался на нее. Легко отделался.
— Нет, — поморщилась девушка. — То, что он хотел… Непростительно.
Рэн удовлетворенно кивнул. Хоть здравый смысл у нее имеется. И это она еще не знала, что тот маньяк уже сделал. Возможно, тогда угрызения совести ее бы вообще не мучили.
— Но я не должна была так поступать, — обреченно прикрыла Кей глаза. — Можно было просто его оглушить. Какой бы тварью он ни был, не мне решать жить ему или умереть. Я даже не подумала, что убивать не обязательно. Могла ведь остановиться… Чувствовала, как сердце затихает в руке. Но я держала, пока оно не замерло. Даже ничего не почувствовала от его смерти. Это страшно. Всегда надеялась, что во мне больше человечности.
Дарэн не видел в этом особой проблемы. Применять понятие человечности к дивным было просто нелепо. Все равно, что упрекать льва в убийстве газели. У них свои законы и мораль. И это не жестокость, а банально условие выживания видов.
Почему Кей, не раздумывая, убила, тоже вполне очевидно. Дели упоминала, что вилии особенно чутки к женщинам и детям. А тут такое у нее на глазах. Видимо, инстинкты ее и подстегнули. Девчонка слишком молода, чтобы уметь полностью управлять бессознательными реакциями. Но ее слова и поведение в целом, приводили к настораживающим выводам.