Апелляция

— Сенатору Радду интересно это дело? — спросил Фиск с невинным видом.
Тони бросил на него обеспокоенный взгляд. Как можно быть таким наивным?
— Еще бы. Сенатор Радд очень близок к тем людям, с которыми ты только что познакомился. На его счету множество великолепных побед. Великолепных, имей в виду. Не девяносто пять процентов, конечно, но все же. Он такой один из трех в сенате, а двое других — новички.
«Что скажет об этом Дорин?» — подумал Рон. Обед с сенатором Раддом в Вашингтоне! Они были где-то у Капитолия, когда лимузин завернул на улицу с односторонним движением.
— Давай выйдем здесь, — предложил Тони, прежде чем шофер успел открыть дверцу.
Они направились к узкой двери в здании близ старого отеля «Меркурий». Пожилой швейцар в зеленой униформе нахмурился при их приближении.
— Мы к сенатору Радду, — резко сказал Тони, и лицо швейцара несколько просветлело. Уже внутри их провели мимо пустой темной столовой и дальше по коридору.
— Это частная резиденция сенатора, — тихо сказал Тони.
Рон находился под впечатлением. Он заметил и потертые ковры, и отслаивающуюся краску на стенах, но старое здание обладало некой обветшалой элегантностью. У него была своя история. «Сколько сделок заключили в этих стенах?» — спросил он себя.
В конце коридора они зашли в отдельную маленькую столовую, где проявлялась вся мощь ее хозяина. Сенатор Радд сидел за маленьким столом, прижав мобильный телефон к уху. Рон никогда с ним не встречался, но его лицо, несомненно, казалось знакомым. Темный костюм, красный галстук, густые блестящие седые волосы, зачесанные налево и уложенные большим количеством лака. Большое круглое лицо год от года становилось все полнее. Не меньше четырех его консультантов и помощников сновали по комнате, как пчелы, занятые важными переговорами по мобильному, вероятно, друг с другом.
Тони и Фиск ждали, наблюдая за спектаклем. Правительство в действии.
Неожиданно сенатор захлопнул свой телефон-раскладушку, и четыре других разговора тут же оборвались.
— Вон отсюда, — проворчал великий человек, и протеже исчезли, суетясь, словно мыши. — Как вы, Закари? — спросил Радд, вставая из-за стола.
Сенатора и Фиска представили друг другу, и потом они пару минут поддерживали светский разговор. Радд, казалось, знал поименно всех обитателей Брукхейвена — когда-то там жила его тетя, и для него было большой честью познакомиться с мистером Фиском, о котором он столько слышал. В какой-то момент, явно назначенный заранее, Тони сказал:
— Я вернусь через час, — и исчез.
Его сменил официант в смокинге.
— Садитесь, — настоял Радд. — Еда не особенно хороша, зато наше уединение никто не нарушит. Я ем здесь пять раз в неделю.
Официант проигнорировал этот комментарий и раздал им меню.
— Выглядит красиво, — сказал Рон, осматривая стены и громоздившиеся вдоль них ряды книг, которые лет сто никто не читал и не брал в руки, чтобы стереть с них пыль. Они обедали в маленькой библиотеке. Неудивительно, что она столь уединенна. Оба заказали суп и рыбу-меч на гриле. Уходя, официант закрыл за собой дверь.
— У меня встреча в час, — заявил Радд. — Поэтому давайте поговорим быстро.
Он принялся сыпать сахар в холодный чай, размешивая его ложкой для супа.
— Разумеется.
— Вы можете выиграть эту битву, Рон, и, видит Бог, вы нам нужны.
Это были слова короля, и через какие-то считанные часы Рон будет вновь и вновь повторять их Дорин. Так сказал человек, который никогда не проигрывал, и после этой фразы Рона Фиска можно было считать кандидатом.
— Как вам известно, — продолжал Радд, потому что на самом деле он не привык играть роль слушателя, особенно в разговоре с второстепенными политиками из глубинки, — я не участвую в местных выборах непосредственно.
Сначала Фиску захотелось рассмеяться, причем громко, но он быстро понял, что сенатор говорит совершенно серьезно.
— Однако эта кампания слишком важна для нас. И я сделаю все, что смогу, и этим не следует пренебрегать, как вы считаете?
— Конечно.
— У меня появились влиятельные друзья в этом бизнесе, и они будут счастливы поддержать вашу кампанию. От меня требуется лишь пара телефонных звонков.
 
Рон вежливо кивнул. Два месяца назад «Ньюсуик» опубликовал статью с фотографией на обложке о массе денежных средств крупных предпринимателей в Вашингтоне и политиках, этими средствами завладевших. Радд возглавлял список. На кампанию у него было отложено 11 миллионов, хотя реальной предвыборной гонки не предвиделось. Мысль о появлении настоящего соперника казалась настолько нелепой, что над ней никто даже не задумывался. Радд владел крупным бизнесом — банки, страховые и нефтяные компании, заводы по добыче угля, средства массовой информации, предприятия в сфере обороны и фармацевтики — ни одному сегменту корпоративной Америки не удалось избежать тисков его машины по сбору денег.
— Спасибо, — сказал Рон, потому что уже чувствовал себя обязанным.
— Мои ребята могут вложить много денег. К тому же я знаю людей «из окопов» — губернатора, законодателей, мэров. Когда-нибудь слышали об Уилли Тейте Феррисе?
— Нет, сэр.
— Он наблюдатель по округу Адамс в вашем районе. Я дважды спасал его брата из тюрьмы. Уилли Тейт что угодно для меня сделает. И он один из самых влиятельных политиков в этих краях. Один телефонный звонок от меня — и округ Адамс у вас в руках. — Радд щелкнул пальцами.
Вот так все голоса и попадут куда надо.
— А о Линке Кайзере слышали? Шериф в округе Уэйн?
— Возможно.
— Линк — мой старый друг. Два года назад ему понадобились новые патрульные машины, новые радиоприемники, новые пуленепробиваемые жилеты, пистолеты и много чего еще Округ не дает ему всю эту ерунду, и он звонит мне. Я отправляюсь в Управление внутренней безопасности, говорю с парой друзей, выкручиваю руки некоторым из них, и округ Уэйн вдруг получает шесть миллионов долларов на борьбу с терроризмом. Они покупают больше патрульных машин, чем у них работает полицейских. Их радиосистема теперь лучше, чем во флоте. И, о чудо, террористы решили и близко не подходить к округу Уэйн. — Он рассмеялся над собственным рассказом, и Рону пришлось захохотать вместе с ним.
Ничто не сравнится с растратой еще пары миллионов из денег налогоплательщиков.
— Вам нужен Линк, Линк у вас есть, и округ Уэйн тоже, — пообещал Радд, прихлебывая чай.
С двумя округами в кармане Рон начал раздумывать о том, что делать с двадцатью пятью другими в южной части штата. Быть может, следующий час будет посвящен рассказу о завоевании каждого из них? Он надеялся, что нет. Принесли суп.
— Эта девица. Маккарти, — сказал Радд, продолжая жевать. — Она никогда не работала как надо. — Рон воспринял его слова как обвинение в том, что она не поддерживала сенатора Радд а. — Она слишком либеральна, к тому же между нами, мальчиками, просто не создана для черной мантии. Понимаете, о чем я?
Рон едва заметно кивнул, изучая суп. Необыкновенный сенатор предпочитал трапезничать в одиночестве. Он даже не знает, как ее зовут, подумал Рон. Он очень мало о ней знает, за исключением того, что она женщина и совершенно не подходит на эту должность, с его точки зрения.
Чтобы разрядить обстановку и уйти от разговора сексистски настроенных белых мужчин, Рон решился задать не очень тактичный вопрос:
— А как насчет побережья Мексиканского залива? У меня там очень мало знакомых.
Как и следовало ожидать, Радд поднял его на смех. Нет проблем.
— Моя жена родом из Бэй-Сент-Луиса, — сказал он так, словно одно это могло гарантировать сокрушительную победу его ставленника. — Там базируются все военные подрядчики, военно-морские верфи, НАСА, черт возьми, эти люди принадлежат мне.
А вы, вероятно, принадлежите им, подумал Рон. Такое совместное владение друг другом.
Рядом с чашкой чая сенатора запел мобильный телефон. Он взглянул на аппарат, нахмурился и сказал:
— Придется ответить. Это из Белого дома. — Создавалось такое впечатление, будто он весьма раздражен.