Как умирал Сталин. Далекая драма «Ближней» дачи
Валентин Мзареулов
Как умирал Сталин. Далекая драма «Ближней» дачи
© Мзареулов В., авт.-сост., 2024
© ООО «Издательство Родина», 2024
* * *Предисловие
4 марта 1953 года. Раннее утро. Знакомый всей стране голос Юрия Левитана зачитал в эфире московского радио тяжелые строки правительственного сообщения:
Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза ССР сообщают о постигшем нашу партию и наш народ несчастье – тяжелой болезни товарища И. В. Сталина.
В ночь на 2-ое марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг, захватившее важные для жизни области мозга. Товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и ноги. Наступила потеря речи. Появились тяжелые нарушения деятельности сердца и дыхания.
Для лечения товарища Сталина привлечены лучшие медицинские силы: профессор-терапевт П. Е. Лукомский: действительные члены Академии медицинских наук СССР: профессор-невропатолог Н. В. Коновалов, профессор-терапевт А. Л. Мясников, профессор-терапевт Е. М. Тареев; профессор-невропатолог И. Н. Филимонов: профессор-невропатолог Р. А. Ткачев: профессор-невропатолог И. С. Глазунов: доцент-терапевт В. И. Иванов-Незнамов. Лечение товарища Сталина ведется под руководством Министра здравоохранения СССР т. А. Ф. Третьякова и Начальника Лечебно-Санитарного Управления Кремля т. И. И. Куперина.
Лечение товарища Сталина проводится под постоянным наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского Правительства.
Ввиду тяжелого состояния здоровья товарища Сталина Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР признали необходимым установить с сего дня публикование медицинских бюллетеней о состоянии здоровья Иосифа Виссарионовича Сталина.
* * *Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза ССР, как и вся наша партия, весь наш советский народ сознают все значение того факта, что тяжелая болезнь товарища Сталина повлечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности.
Центральный Комитет и Совет Министров в руководстве партией и страной со всей серьезностью учитывают все обстоятельства, связанные с временным уходом товарища Сталина от руководящей государственной и партийной деятельности.
Центральный Комитет и Совет Министров выражают уверенность в том, что наша партия и весь советский народ в эти трудные дни проявят величайшее единство и сплоченность, твердость духа и бдительность, удвоят свою энергию по строительству коммунизма в нашей стране, еще теснее сплотятся вокруг Центрального Комитета Коммунистической партии и Правительства Советского Союза.
Кое-что в этом сообщении было правдой. К 4 марта ЦК КПСС и Совет Министров действительно успели осознать, распробовать на вкус значение того факта, что впереди – длительное (длиной в вечность) неучастие товарища Сталина в руководящей деятельности и даже начали раздел руководящих должностей. Впрочем, формулировки были достаточно прозрачны, чтобы понял это и советский народ, в совершенстве владевший искусством чтения между строк…
Покривили душой, называя место, где товарища И. В. Сталина настигла болезнь – это была не кремлевская квартира, а дача в тогда еще подмосковном Кунцево, прозванная «Ближней». Там Отец народов регулярно отдыхал с 1934 года, там же провел и последние дни своей жизни.
В принципе, мы в общих чертах знаем, как это случилось. Устоялась точка зрения о том, что главную ответственность за смерть Сталина несет Л. П. Берия, который помешал своевременно оказать больному медицинскую помощь, а до того на протяжении нескольких лет всячески разваливал охрану и вносил сумятицу в ближайшее окружение Вождя. Эта картина в целом достаточно логична и правдоподобна. Конечно, документальных подтверждений ей нет и быть не может, поэтому тут мы всецело зависим от показаний непосредственных свидетелей, присутствовавших на Ближней даче в те роковые дни.
Таковых достаточно много – это члены высшего руководства страны, дети Сталина Светлана и Василий, врачи, боровшиеся за его жизнь и «люди-невидимки» – персонал дачи, состоявший в штате Управления охраны МГБ СССР.
Мог ли кто-нибудь из них рассказать правду? В принципе, мотивы врать есть у всех. Берию и Василия Сталина (подлинность его мемуаров не вызывает особого доверия) об этом так и не спросили. Рассказ Светланы Аллилуевой, полный очень понятной пронзительной боли осиротевшей дочери, не содержит существенной информации. Политики же сами формировали официальную версию и уже поэтому не могут отступать от нее ни на йоту, вне зависимости от того, насколько она правдива.
Сотрудники охраны выглядят наиболее беспристрастными свидетелями. Кажется, они были в очень хороших отношениях с «охраняемым» (впрочем – по их же словам!), по идее, не могли иметь собственных амбиций (конечно, если не скрывают какую-то собственную вину!), но с другой стороны, уровень этих людей – лейтенантов, майоров, да даже и генералов госбезопасности – был несоизмерим с небожителями из Политбюро, они были скованы подписками о неразглашении и въевшейся в кровь дисциплиной и просто поэтому не могут быть полностью свободны в своих словах.
Тем не менее, перефразируя человека, отдавшего Богу душу на Ближней дачи, «других свидетелей у меня для вас нет». И начать придется несколько издалека – с рассказа о том, что собой представлял коллектив охраны и как складывался быт Сталина и его непосредственного окружения.
Часть I. Вождь и его «тени»
Начальник охраны Николай Власик
Начальник личной охраны Сталина, Николай Сидорович Власик, родился 22 мая 1896 года в белорусской деревне Бобыничи. С тринадцати лет работал на стройке, затем на бумажной фабрике. В Первую мировую призван на военную службу. За проявленную храбрость был награжден Георгиевским крестом I степени. После ранения в 1916 году Власик направляется в Москву в 25-й запасной полк – в чине унтер-офицера, командиром взвода. В дни Февральской революции молодой офицер присоединяет свой полк к восставшим – без единого выстрела. С октября 1917 года Власик работает в органах только что созданной советской милиции. В 1918 году в составе 393-го Рогожско-Симоновского полка его направляют на Южный фронт, в 10-ю армию, обороняющую Царицын. После ранения и последующего лечения в московском госпитале Власик получает назначение в 1-й Советский пехотный полк. В том же году вступает в ряды РКП(б). Следующий, 1919 год обозначил новый поворот в биографии Николая Сидоровича: по мобилизации партии его направляют на работу в Особый отдел ВЧК, в распоряжение Ф. Э. Дзержинского, где молодой чекист принимает активное участие в операциях по ликвидации контрреволюционного подполья в СССР (в частности, кадетского), выполняет ответственные поручения руководителей советской контрразведки.
В 1927 году происходит событие, на долгие годы определившее судьбу Н. С. Власика: после знаменитого взрыва в здании комендатуры на Лубянке, ему поручают организацию охраны Особого отдела ОГПУ, Кремля, членов советского правительства и личной охраны И. В. Сталина. С этого времени жизнь и работа Власика теснейшим образом связана с личностью Сталина, его деятельностью, бытом, особенностями характера. За почти четвертьвековое пребывание на различных должностях, связанных с обеспечением охраны советского правительства и лично Сталина, Николай Сидорович прошел все ступени служебной лестницы одного из важных секторов системы отечественной госбезопасности. С 1938 году Власик становится начальником I отдела Общей охраны правительства. С 1947 по 1952 год руководит работой Главного управления охраны МГБ.
