Замки у моря
— Этим ты меня не напугаешь, — ответил Квин. — Не думаю, что ты имеешь такое влияние. Раньше думал, но теперь сомневаюсь.
Фил приблизился к Квину, дрожа от гнева.
— Думаешь, я не смогу уничтожить тебя? — Он с силой сжал кулак. — Вот так. Убирайся к черту из моего дома! Сейчас же!
Это Квину не понравилось. Молли все еще в душе — слышно было, как льется вода. Он схватил футболку и трусы, надел сандалии и вышел, не сказав ни слова. К появлению Фила он уже собрал все свои вещи. Фил молча наблюдал за ним, скрестив на груди руки.
Еще минутой позже Квин захлопнул багажник машины и направился обратно к дому. За Молли. Она согласится поехать с ним, он был уверен. Фил преградил ему дорогу и протянул руку.
— Ключи.
— Молли! — позвал Квин. Неужели она все еще в душе?
— Если ты не уберешься из моей частной собственности в течение десяти секунд, я вызову полицию.
Квин отстегнул от связки два ключа и бросил их поверх серебристого «БМВ» Фила в заросли ядовитого плюща. Фил яростно чертыхнулся.
Молли сбегала по лестнице с распущенными мокрыми волосами и в развевающейся короткой юбке.
— Квин! — крикнула она. — Что происходит?
— Происходит то, что меня попросили освободить помещение. Я уезжаю, Молли.
Молли в недоумении повернулась к Филу.
— Это из-за меня? Я не думала, что ты еще что-то ко мне испытываешь.
Фил дотронулся рукой до ее щеки.
— Я тоже не думал, пока не увидел тебя с другим.
— Глазам своим поверить не могу, — пробубнил Квин.
Поведение Фила было чистейшим проявлением чувства собственника. Она не нужна ему, но его «эго» не позволяло отдать женщину другому. Недогадливость Молли раздражала Квина.
— Теперь ты довольна, Молли? — прокричал он. — Он собирается очернить меня в глазах всех. И не говори, что я тебя не предупреждал.
Она моргнула, ничего не понимая. Фил положил руку ей на плечо, и она не скинула ее. Это было слишком! Наблюдать, как этот ублюдок дотрагивается до нее!..
— Не думаю, что тебе следует переживать по поводу карьеры, Квин, — произнесла она.
— Если бы я слушал тебя, то, наверное, совсем не переживал бы по этому поводу, так? — Он яростно махал руками. — Моя жизнь просто катилась бы в неизвестном направлении. И черт с ними, с целями, желаниями, со всем, ради чего я старался!
— Квин, дай мне сказать…
— Не стоит. Мне теперь надо думать о моей карьере, Молли. И твои рассуждения сейчас не помогут.
— Ты расстроен, Квин, — наконец сказала она. — Поэтому ты кричишь на меня. Я могу это понять.
— А знаешь что? — Квин направился к своему «мерседесу». — Мне не нужно твое понимание.
Она не сводила глаз с Квина, когда он садился в машину и включал двигатель. Он думал, его внезапный отъезд побудит ее к действию. Но она стояла и ничего не говорила, не делала. Он не станет унижаться, прося ехать с ним. Если бы она этого хотела, она бы сказала. Она не из застенчивых.
Неужели она простит Фила? Позволит ему убедить ее, что он хочет вернуться? Неужели разрешит снова использовать ее? Возможно. Молли и ее бывший смотрелись чертовски сладкой парочкой, когда Квин взглянул на них.
Он развернулся в сторону дороги и высунулся в окно.
— Эй, Фил. Передавай от меня наилучшие пожелания Бену!
— Какому еще Бену?
— Какому Бену?! Бену Каррэну, шутник! Твоему кузену. Тому, кто пришел мне на замену. Неопытному и более чем некомпетентному, как мне сказали. Он стал причиной моего увольнения, помнишь?
Фил выглядел так, будто не хотел вспоминать об этом.
Молли, похоже, решила смириться с происходящим. Если бы она пролила хоть одну слезинку, если бы посмотрела на него как раньше, если бы сделала хоть что-то, он бы остался и боролся за нее. Но она бездействовала.
Квин нажал на газ и рванул вперед, достав на ходу карту.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Молли смотрела, как «мерседес» исчезает за поворотом.
Он вернется. Ему просто нужно время, чтобы побыть одному и подумать. А потом он вернется к ней.
Все ее внимание было сосредоточено на Квине, и она не замечала некоторых деталей, которые увидела теперь. Так, например, руку Фила на своем плече.
Она резко отошла в сторону.
— Ты действительно угрожал Квину?
— Это были не угрозы, Молли. Завтра же сделаю несколько телефонных звонков.
Она вздохнула.
— Что ж, это твое право. Ты отвечаешь на брошенный вызов. Я понимаю.
— Я восхищаюсь тем, как легко ты понимаешь людей, Молли. И этим отличаюсь от Квина.
— О, ты очень сильно отличаешься от Квина. Раньше я этого не понимала.
— Что ж, лучше поздно, чем никогда. Хотя я не удивлен, что ты заинтересовалась кем-то, кто напомнил тебе меня.
Он подошел ближе, но она мягко увернулась.
— Кстати, о телефонных звонках, — сказала Молли. — Знаешь, я тут звонила в несколько мест, но не волнуйся, я оплачивала разговоры своей кредиткой, так что тебе не предъявят счет.
— Но это было необязательно. — Фил очаровательно улыбнулся.
— Ну, знаешь, я не хочу пользоваться оказанным мне доверием.
На земле что-то блестело.
— Это твои ключи? — спросила Молли.
— Мм, да. Если не трудно, кинь их мне.
— Знаешь, они лежат как раз в ядовитом плюще, так что мне сложно это сделать.
Ей стало жалко людей, которые приезжают сюда отдохнуть с детьми и находят дом в полном запустении. Опасно прогнившие доски на верандах, полуразвалившиеся качели, заросший ядовитым плющом сад… Она много раз говорила об этом Филу. И он постоянно обещал заняться ремонтом. Но Фил бережет каждую копейку, какой уж тут ремонт!
— Не возражаешь, если я спрошу, кому ты звонила?
— Всем, кто нуждается в помощнике редактора.
— И что-нибудь нашла?
— Честно говоря, да. Знаешь Рэндэла Харкина?
— Рэнди Харкин? Ответственный редактор «Рекламы сегодня».
— Да, похоже, ты знаешь всех в мире рекламы!
Он усмехнулся.
— Да, я попал туда, не пряча голову в песок.
— Скажи-ка еще раз! Рэнди находит твою карьеру изумительной.
— Правда? Вы что, говорили обо мне?
— Говорили ли мы о тебе?! — Она издевательски ухмыльнулась. — Спроси лучше, говорили ли мы еще о чем-нибудь!
Глаза Фила восторженно загорелись.
— Обо мне не писали в «Рекламе сегодня» долгие годы. Может быть, мне стоит позвонить Рэнди и…
— Не надо утруждаться. Все уже готово. И я говорю не об одной колонке, а о целом очерке! Мне удалось убедить его, что ты пользуешься спросом. Что ты скажешь по этому поводу?
Фил с благоговением смотрел на Молли.
— Ты правда сделала это? Для меня?
Молли одарила его своей самой очаровательной, ангельской, улыбкой.
— Это меньшее, что я могла для тебя сделать после всего, что ты сделал для меня!
— И кто пишет статью?
— Я.
— Ты?
— Он нанял меня!
— Что? — переспросил Фил. — По телефону?
— Нет, конечно, нет. Мы встречались. Рэнди милый парень, Фил. Ты знал, что он, можно сказать, чемпион по глубоководной рыбалке? Так вот, мы сели на его яхту, и он поймал такого…
— Подожди-ка секундочку. Ты пишешь статью обо мне?
— Она уже написана. Рэнди взял меня как помощника редактора, но я вправе выбирать темы для статей. Кстати, знаешь, что я узнала, обзвонив туристические агентства в округе? Почти все платят за дома больше, чем ты! Как же так получается?! Все захотели поучиться у тебя.
Некоторое время его губы бесшумно шевелились.
— А ты не хочешь узнать, о чем моя статья? — поинтересовалась Молли. — Ты же умираешь от любопытства.
— Ну, предполагаю, она описывает историю моего продвижения вверх по карьерной лестнице, мои заслуги…
Молли отмахнулась от такой рутины:
— Это публичный Фил Оуэн, известный всем. Я решила, читателям будет интереснее узнать, кто скрывается под тысячедолларовыми костюмами. Так сказать, посмотреть на тебя изнутри, понимаешь?
Зрачки его глаз расширились.